Чтение онлайн

признанию одного современного акта, признавались тяжелыми и обременительными98, и еще изданный в царствование

императора Домициана муниципальный закон города Мала-

ки требовал от избранных кандидатов представления гарантий своей ответственности за финансы города99. Если уже в

первые времена империи землевладение не являлось обязательным условием для занятия городских должностей, и ценз

выражался в денежных единицах, то в еще большей степени

то же самое можно сказать относительно последующего времени упадка, когда на декурионах лежала прежде всего денежная ответственность за исправное поступление налогов, когда государственная власть при заполнении списка деку-

рионов предписывала обращать преимущественное внимание

на то, чтобы внесенные лица оказывались способными исполнять возложенные на них повинности100. При таких условиях

94 Boissier. Р. 35.

95 Plin. Epist. 1,19.

* Orelli. 3858, 7083.

97 Orelli. 315, 3270, 3316, 3882, 5326; Ephemeris Epigraphica, 1892.

P. 388-416.

98 Onerosa. Corp. Inscr. Lat. Vol. V, 322; ср. отзыв Плиния Младшего Epist. X, ИЗ.

99 По представлении таких гарантий избранный магистрат должен

был принести присягу, что со своей стороны «сделает все, что повелевает ему совершить закон гражданской общины, и никогда не преступит

его предписаний» (Lex Malacitana.
– Corp. Inscr. Lat. Vol. II, 1963).

100Codex Justin X, 32 (31), 45.

204

государство должны были интересовать не столько недвижимые владения докурионов, сколько именно размеры их движимого имущества.

Если на практике, таким образом, большинство декурионов

и принадлежало к землевладельческому классу, то это вовсе не

было равносильно тому, что все декурионы должны были быть

землевладельцами. Так, в число декурионов постепенно вошли

многие августалы, лица в большинстве случаев низкого происхождения, не принадлежавшие к землевладельцам, но зато образовавшие собственно городскую денежную аристократию101.

Мы имеем поэтому все основания предполагать, что и евреи

привлечены были к отправлению обязанностей декурионов не

в качестве землевладельцев, но именно как обладатели крупных денежных капиталов. Принадлежность евреев к числу

куриалов, являясь свидетельством в пользу наличности в их

среде более или менее обширных состоятельных кругов, отнюдь не может служить доказательством распространенности

в еврейской среде крупного землевладения.

Заканчивая и резюмирую наш очерк экономического положения евреев диаспоры в римскую эпоху, мы можем констатировать, что если мы и встречали их в самых различных общественных положениях, на самых различных ступенях общественной лестницы, занятыми различными профессиями, то все

же они являлись пред нами всегда в качестве горожан, в качестве представителей городских профессий по преимуществу.

Если не численно, то по своему значению наиболее выделялись

из среды еврейской диаспоры капиталисты, занимавшиеся торговыми и денежными операциями, хотя в торговых сношениях Римской империи они и не играли еще той выдающейся

роли, как в торговле последующей эпохи. Евреев-землевладель-

цев и тем более земледельцев мы встречаем в это время только

на их древней родине, в Палестине. Если к концу империи

общий экономический упадок заставлял и евреев диаспоры в

101 Корпорации августалов, как известно, имели своей целью прежде всего культ Августа и позднейших императоров в благодарность

за мир, обеспечивавший возможность труда. В большинстве случаев

к этим корпорациям принадлежали лица, выделившиеся из среды низших классов городского населения, вольноотпущенников и пр.; ср.

специальную монографию, относительно положения и роли августалов в Римской империи: Mourlot. Essai sur l’histoire de Taugustalit6

dans l’empire romain.
– Biblioth6que de l’Ecole des Hautes Etudes.

Sciences phiolog. et histore. Fasc. CVIII, 1895.

205

отдельных случаях употреблять свои капиталы на приобретение земельной собственности, как мы это видели на примере

минорских евреев, то и при таких условиях они оставались

верными себе, продолжая жить в городе и ограничиваясь лишь

получением со своих поместий земельной ренты.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Отношение к евреям

со стороны населения империи

Прежде чем перейти к следующей эпохе, открывающей собою собственно средневековый период, нам придется остановиться

еще на одной стороне жизни еврейской диаспоры в римскую

эпоху, именно на тех враждебных отношениях, какие уже с самого начала диаспоры устанавливались между евреями и туземным населением тех местностей, на которые еврейская диаспора

распространилась. Вражда и ненависть к евреям отнюдь не составляет исключительной особенности средневекового периода.

Корни ее уходят далеко вглубь, в эпоху, предшествовавшую еще

возникновению Римской империи. Вот почему выяснение причин этого загадочного явления представляется невозможным без

предварительного очерка взаимоотношений, существовавших

между евреями диаспоры и народами древнего мира.

Враждебное отношение к евреям в римскую эпоху представляло не менее распространенное явление, нежели в средние века, причем и отдельные проявления этой вражды в ту и

другую эпоху оказывались почти тождественными. Более отчетливо и определенно эта вражда выступала, естественно, в

главных центрах еврейской диаспоры, сосредоточенных, как мы

уже знаем, преимущественно и восточной половине империи.

Здесь вражда между евреями диаспоры и массами городского

населения других национальностей была исконной. Еще около (оловины второго столетия до нашей эры александрийская

сивилла говорит уже не только о повсеместном распространении евреев, но и о повсеместной вражде по отношению к ним.

Все земли и моря исполнены тобою.

Все одинаково враждебно относятся к тебе1, -