Чтение онлайн

Русские в резкой форме критиковали арабов за то, что, имея достаточное количество оружия и огромный численный перевес над израильтянами, они не смогли их победить. Русские, однако, заявили, что падать духом не стоит, война должна продолжаться, но уже другими, террористическими, методами, в самом Израиле и за его пределами. И в этой борьбе Советский Союз готов оказать им всяческую помощь. Его разведорганы будут направлять такую деятельность, обучать их людей, снабжать оружием, взрывчаткой и спецтехникой, предоставлять убежище после террористических актов. И уже первые группы направлены в СССР и начали там интенсивную подготовку.

Сообщение своего агента насторожило и разведывательные службы, и руководство Израиля. Они знали, как обострится борьба, если в дело будут пущены глобальные возможности такой организации, как КГБ. И действительно, вскоре последовала целая серия угонов самолетов Израиля и других стран. Захватившие их палестинцы и их сообщники — террористы из Японии и Германии, требовали в обмен на заложников из пассажиров и экипажей освобождения своих соратников, захваченных в разных странах, и огромных денежных сумм в качестве выкупа. В четкой организации и техническом обеспечении угонов явно просматривалась рука КГБ.

МОССАД принял меры противодействия. Его агентура начала давать сведения о планах террористических операций палестинцев. Среди бывших парашютистов были набраны снайперы, сопровождавшие израильские рейсы. Двери в кабины экипажа обшивались стальными листами и запирались на ключ. Однако не существовало приборов, способных обнаружить взрывчатку в багаже пассажиров, если она не была в металлических корпусах. Заблокировать все операции не удавалось, поэтому было решено впредь отвечать ударом на удар.

Вскоре палестинцы атаковали израильский самолет в афинском аэропорту. В ответ на эту акцию в бейрутском аэропорту с двух вертолетов высадились израильские десантники и методично, один за другим, подорвали все арабские самолеты, которые там находились в это время. Оно было выбрано так, что самолеты эти, кроме одного, были без пассажиров и экипажей. Всего за этот дерзкий рейд было уничтожено 13 арабских самолетов. Десантники потерь не понесли.

Впоследствии боевые операции израильских коммандос в ответ на террористические действия палестинских и других организаций типа «Хезболла» или «Амаль» вошли в постоянную практику. Им непременно предшествует тщательная агентурная и радиотехническая разведка объекта операции. Удару подвергаются штабы террористов, их тренировочные лагеря и склады оружия. Применяется также метод похищения или уничтожения руководителей террористов путем рейдов коммандос или налетов авиации, в том числе и таких дальних, как бомбежка штаба ООП в Тунисе. После убийства израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене специальная группа МОССАДа разыскала и уничтожила тех, кто участвовал в этой подлой акции, причем поиск велся в разных странах и континентах.

Венцом ответных действий явился, пожалуй, рейд израильского батальона коммандос на другой континент, в Африку, на главный аэропорт Уганды Энтеббе, где немецкие и палестинские террористы удерживали самолет французской авиакомпании.

Большое значение имела также агентурная разработка планируемых действий террористов, позволявшая упредить их многие операции. Так, в 1977 году тогдашний начальник МОССАДа генерал Хака Хофи доложил премьеру Менахему Бегину о подготавливаемой ливийским лидером Каддафи операции для убийства президента Египта Анвара Садата. Покушение должны были совершить палестинские террористы. План операции израильская агентура раздобыла в мельчайших деталях. Бегин приказал передать все эти сведения египтянам, и через два дня сам Хака Хофи вручил в Марокко эту разработку главе египетской разведки генералу Камалю Али.

Египтяне убедились, что данные МОССАДа точны, произвели обыски и аресты по указанным адресам и ликвидировали участников заговора. Кстати, Садат в ответ на эту попытку применил израильский метод, послав в Ливию батальон египетских коммандос, которые произвели там немалые разрушения. А благодарность израильтянам, думается, была одной из причин, побудивших Садата вскоре заявить о своей готовности к миру, который и был заключен в Кэмп-Дэвиде.

Вместе с тем в деятельности разведорганов Израиля имели место и серьезнейшие провалы; один из них вообще поставил еврейское государство на край гибели 6 октября 1973 года, в субботу перед Судным днем.

Когда теперь анализируешь причины успеха нападения Египта и Сирии в 1973 году, невольно возникает аналогия с германской операцией «Барбаросса» в 1941-м. При наличии огромного массива разведданных о готовящемся вторжении — в обоих случаях — поразительная слепота государственного руководства стран, подвергшихся агрессии.

Применительно к Израилю эта губительная слепота возникла по ряду причин, не последней из них была комплексная кампания дезинформации, проведенная арабами. Под руководством советских инструкторов они осуществили целый ряд емких дезинформационных мероприятий. В частности, в мировых органах массовой информации была организована большая серия выступлений военных обозревателей, приводивших доводы в пользу абсолютной небоеспособности египетской армии. Чтобы подтвердить подобные высказывания, египтяне специально провели военные учения с широким привлечением военных атташе и корреспондентов.

Учения были на редкость плохо организованы, войска демонстрировали нарочито слабую полевую выучку, а командиры всех степеней — полную некомпетентность. В сущности, это был спектакль, рассчитанный на легковерие израильтян. И, как ни странно, они поверили дешевой инсценировке. Видимо, не отошли еще от эйфории триумфальных побед Шестидневной войны.

Но куда же, спрашивается, смотрели хваленые израильские разведорганы, МОССАД и АМАН? А эти мощные организации, на фоне прошлых успехов, разъедало нездоровое соперничество. К руководству МОССАДом и военной разведкой пришли новые люди, обладавшие, может быть, и высокими профессиональными достоинствами, но с точки зрения высочайшей ответственности за безопасность такого государства, как Израиль, — абсолютно непригодные для этого.

Военную разведку в то время возглавлял генерал-майор Элия Зейра. Как военачальник, он считался одним из самых одаренных генералов. До этого Зейра был заместителем начальника АМАНа генерала Аарона Ярива и сменил его, когда тот вышел в отставку. Зейра выдвинул собственную концепцию, по которой арабы так напуганы военными успехами Израиля, что никогда не посмеют развязать против него войну. Обладавший большим апломбом, способностью настоять на своем, генерал Зейра сумел убедить в правоте своей концепции таких, казалось бы, умудренных государственных деятелей, как тогдашний премьер-министр Голда Меир и министр обороны Моше Даян.

В противоположность генералу Зейра, начальник МОССА-Да Цви Замир, хотя и был способным и опытным разведчиком, не обладал достаточной решимостью и пробивной способностью, чтобы отстоять перед руководством страны свою точку зрения. Как говорится — пасовал перед начальством. При нем МОССАД утратил свой былой вес и на первый план выдвинулась военная разведка. Ее начальник, имея множество данных о военных приготовлениях Сирии и Египта, утверждал, что это не более чем демонстративные действия, и передавал Моше Даяну и начальнику Генерального штаба генерал-лейтенанту Давиду Элазару только те сведения, которые подтверждали его порочную концепцию.

Больше того, он сумел сделать так, чтобы данные агентов МОССАДа не шли дальше военного секретаря Голды Меир. А таких данных, которые подтверждали лихорадочную подготовку арабов к наступлению, МОССАД собрал более 400. Наконец в дело вмешалось ЦРУ и напрямую сообщило руководству Израиля, что в первых числах октября неизбежно произойдет нападение армий Сирии и Египта. Но и после этого генерал Зейра сумел убедить и премьера, и министра обороны, что американцы ошибаются.

Вот так и получилось, что, хотя разведорганы и представили абсолютно точные и неопровержимые сведения о неминуемом близком нападении, вооруженные силы Израиля не были отмобилизованы вовремя и не нанесли, как предусматривалось оперативным планированием, превентивного удара. Страна была поставлена на грань катастрофы. Ее удалось предотвратить ценой напряжения всех сил и немалых жертв, особенно болезненных для такого небольшого государства. Такова была плата за провал разведслужб и пагубную близорукость военно-политического руководства.