Чтение онлайн

ФБР установило слежку за Соломоном, стало прослушивать его телефоны и выявило связь с Абрахамом Хермони, агентом ЛАКАМа, действовавшим под «крышей» израильского посольства. И хотя Шапиро перестал снабжать Димону ураном, но США еще долго оставались источником получения этого элемента и других компонентов ядерного оружия. К примеру, Ричард Смит, владелец корпорации «Милко» (штат Калифорния), в 1985 году был привлечен к ответственности за поставку Израилю 810 криотонов, электронных устройств, которые применяются в детонаторах ядерных боеприпасов.

Но Соединенные Штаты были отнюдь не единственным источником получения ядерного сырья. Самая, пожалуй, крупная акция для его приобретения была проведена агентством ЛАКАМ в ноябре 1965 года. Принадлежащее ему грузовое судно «Шеерсберг», плававшее под нигерийским флагом, взяло на борт в Антверпене 200 тонн урана, закупленного якобы Германией у бельгийской компании, работавшей в Конго. Уран был помещен в 560 металлических бочках и портом назначения значилась Генуя. Однако в Средиземном море ночью «Шеерсберг» встретился с израильским сухогрузом, на борт которого и был перегружен уран.

Однако и кроме того, на протяжении многих лет действовало секретное соглашение с правительством ЮАР по научно-техническому сотрудничеству в военной сфере. В то время это государство интенсивно разрабатывало ядерную бомбу. В отличие от Израиля, природного сырья в нем было предостаточно. Получился вполне взаимовыгодный обмен: уран на технологию, оборудование и специалистов. И ядерная бомба в обеих странах была изготовлена почти одновременно и испытана в южной Атлантике.

Таким образом, в начале 70-х годов Израиль стал нелегальным, так сказать, членом «атомного клуба», шестым по счету после США, СССР, Англии, Франции и Китая. И хотя официально Тель-Авив о наличии ядерного оружия никогда не сообщал, но у других членов «Клуба» сомнений в этом не было.

А в 1986 году это убедительно подтвердил сотрудник израильского ядерного центра Мордехай Вануну, передавший английским газетам «Санди таймс» и «Дейли Миррор» более 60 фотографий и сделавший ряд устных заявлений. Они свидетельствовали о том, что израильтяне довели мощность французского 25-мегаваттного реактора до 150 МВ. Это обеспечило получение оружейного плутония в количестве, достаточном для производства не менее 10 ядерных и термоядерных боеприпасов ежегодно.

Снимки, представленные Мордехаем, были сделаны на шести этажах подземного завода «Махон-2», где и производились ядерные боеприпасы. Изучив их, авторитетные эксперты подтвердили, что снимки подлинные и изображают производство именно такого назначения. Это явилось последней каплей в потоке информации о реальности израильской бомбы. Но и после того Тель-Авив не подтвердил наличия у него ядерного арсенала. Впрочем, и опровергать официально не стал.

Однако такой арсенал по определению должен состоять не из одних боезарядов, но и средств их доставки к целям. По сведениям германского «Зольдат унд техник», первыми носителями в Израиле были истребители-бомбардировщики Ф-4Е «Фантом», которые поставлялись Соединенными Штатами. Уже в начале 70-х годов эскадрилья «Фантомов» была оборудована приспособлениями для подвески ядерных авиабомб.

Следовательно, авиабомбы и были первыми ядерными боеприпасами израильского стратегического арсенала. Имеются сведения, что в самые драматические дни октября 1973 года, когда египетские и сирийские дивизии имели наибольшее продвижение на Синайском полуострове и Голанских высотах, премьер-министр Голда Меир отдала приказ подвесить бомбы к самолетам эскадрильи особого назначения. Однако в то время израильтяне справились с арабскими армиями вполне успешно и без этого апокалипсического оружия.

Но руководители страны совершенно справедливо считали, что иметь в качестве носителей одни лишь самолеты — весьма ненадежно и небезопасно. В начале 80-х все члены «Клуба» обладали ракетной составляющей своих стратегических арсеналов. К тому времени Тель-Авив мог рассчитывать лишь на Францию в качестве поставщика ракет класса «земля-земля». Переговоры о их приобретении завершились успешно, и в Израиль прибыла партия оперативно-тактических ракет МД-660.

Дальность их полета была ограничена несколькими сотнями километров, что не соответствовало стратегическим потребностям Тель-Авива. Поэтому французская ракета была кардинально усовершенствована. В сущности, имея лицензию на производство МД-660, израильские конструкторы использовали ее лишь в качестве базового образца. Они в сравнительно короткое время разработали две новые ракеты: оперативно-тактическую «Луз» и средней дальности «Иерихон». Первый вариант «Иерихон-2» имел дальность полета до 800 км и был поставлен на боевое дежурство. В начале нового столетия его сменил носитель «Иерихон-2Б», который является сегодня одной из наиболее совершенных твердотопливных ракет средней дальности.

По данным справочника «Милитри бэлэнс», эта ракета способна доставить моноблочную боеголовку с термоядерным зарядом мощностью более 100 килотонн на дальность до 1500 км. Это позволяет поразить большинство целей на территориях Египта, Сирии, Ливана, Ирака, Йемена, Ирана, Восточной части Ливии. Одной лишь такой боеголовки вполне достаточно для почти полного уничтожения столицы каждого из этих государств.

Согласно упомянутому справочнику, на 1 января 2004 года в позиционном районе, расположенном в треугольнике мошав Закария, Сдет-Миха и Беэр-Тувим, развернута бригада из 16 ракет типа «Иерихон-2Б». Она и составляет наземную часть израильской ядерной триады.

Воздушным ее компонентом является эскадрилья истребителей-бомбардировщиков Ф-16Д. Эти самолеты обладают радиусом полета 1500 км без дозаправки в воздухе. Они несут по две крылатые ракеты типа «Габриэль» с ядерными боеголовками. В свою очередь, эти ракеты способны с высокой точностью поразить цель на удалении около 800 км от места пуска.

В морской компоненте израильской ядерной триады — три однотипные дизельные электрические подводные лодки, построенные в Германии: «Долфин», «Ткума» и «Левиафан». Каждая из них оснащена 8 торпедными аппаратами, диаметром пусковой трубы 650 мм. Это позволяет использовать их для запуска крылатых ракет типа «Габриэль-3». Они могут быть оснащены ядерными боеголовками, стартуют из-под воды и способны обрушить свой боезаряд на цели, удаленные на 1800 км.

Учитывая радиус автономного плавания подлодок класса «Долфин» — а он достигает 8 000 миль — и дальность полета крылатых ракет, которыми они оснащены, эти субмарины становятся мощнейшим стратегическим оружием Израиля. Кроме того, что с их вводом в строй не осталось на планете враждебных Израилю стран, куда бы ни достали его ядерные средства, новые подлодки гораздо менее уязвимы, чем самолеты и наземные ракеты, базы которых вполне достоверно известны арабам.

Таким образом, в начале XXI века еврейское государство является не простым членом «атомного клуба», а одной из 4 держав, обладающих полноценной стратегической ядерной триадой. И хотя остальные три — США, Россия и Китай — гиганты, но Израиль обогнал тот же Китай по количеству носителей, оперативно развернутых на подводных лодках.

Следует, однако, трезво оценивать колоссальную ракетно-ядерную мощь Израиля. Она практически абсолютно непригодна для борьбы с внутренним врагом — палестинскими террористами и их передовым отрядом — шахидами. Между тем сегодня главной опасностью для Израиля являются не внешние враги, а внутренние.

Ядерный же его потенциал, по определению, служит лишь последним стратегическим средством и применен может быть только тогда, когда возникнет реальная угроза самому существованию еврейского государства, абсолютно все конвенционные средства будут исчерпаны и не останется никаких альтернатив для предотвращения второго Холокоста.

После сенсационно быстрого вывода израильских войск из буферной зоны Южного Ливана в самом Израиле и во многих других странах шли весьма эмоциональные дебаты. Дискутировались два основных вопроса, которые в общем виде можно сформулировать так: надо ли было вообще покидать эту зону и надо ли было делать это так экстренно?

Думается, лучше начать со второго вопроса. Итак, за шесть недель до названного Эхудом Бараком срока в течение трех ночных часов израильские подразделения покинули зону безопасности в Южном Ливане, которую они охраняли более 22 лет. Она протянулась от Средиземного моря до самого северного выступа израильской границы в районе города Метула и представляла собой полосу, шириной до 15 и длиной около 42 миль.