Чтение онлайн

– Хорошая новость. Ребёнку семь лет, а я об этом ничего до сих пор не знаю.

– Так получилось, я боялась, что ты не поверишь мне.

– Почему ты молчала все эти годы?

– Пообещала Алёне перед ее смертью заботиться о ребёнке и боялась, что мое признание плохо подействует на нашу семью.

– С твоих слов получается, что ты жертва, а я изверг. И где этот твой предполагаемый ребёнок?

– У моих друзей. Они его с пелёнок растят. Живут материально неважно. У Вадима нет самого необходимого.

– Вот с этого бы и начинала. Я дам твоему сыну необходимое финансовое обеспечение. Без вопросов. Ты заслужила, чтобы я помог ему. Мне дорог твой покой. И мою дочь ты любишь как родную.

– Но он и твой сын, - упрямо настаивала Надежда.

– Давай без мелодрамы по порядку. Ему нужно имя, чтобы никто не посмел его назвать незаконнорожденным. Я согласен. Готовь бумаги, подпишу всё, что необходимо для усыновления. Но Юля никогда не должна знать об этом. Слишком непонятно все запуталось.

Надежда с домработницей Ульяной, находилась на кухне.

– Ты мне покажи фотографии Вадима. Чай свой он, не чужой этой бестолковой семейке, - ворчала старая Уля.

– Ульяна, не зарывайся. Как ты смеешь так говорить?

– Смею. Витальку, твоего мужа выпестовала и Алёна при мне вышла сюда замуж. Я то знаю все про ваши фигли-мигли. Дитё родили и бросили на произвол судьбы. Подруге сыночка подарила. Как кутёнка или черепаху. Все Юльку ублажаете. Достанется вам от неё при таком воспитании. Попомните. Ему как там живется, бедному малому?

– Они любят Вадима. У них своих детей нет. А недавно Виталий отправил нарочного и вручил им сто тысяч валюты. Единовременную помощь оказал, и ежемесячно они будут получать вполне приличную сумму.

– Откупились, от родного дитяти суммами. Не видать вам добра в жизни.

– Ульяна, не каркай!
– строго произнесла Надежда и встала. А у самой от такого разговора защемило сердце.
– А ну, как и впрямь плохо выйдет с Юлей. Она поймала себя на мысли, что беспокоилась только о своей любимице, не о нём, оставленном сыне.

– Он уничтожил меня как человека и сделал одолжение как няньке своей дочери, - с досадой подумала Надежда.

Кабинет Смелова претерпел явные изменения. Появилась дорогая мебель, бар с напитками, подсобка, где на великолепной тахте можно отдыхать во время редкого здесь свободного времени. Смелов ждал звонка, но телефон молчал. Холеный, симпатичный он оказался в кабале у этого бестолкового телефона, не способного вызвать его на разговор с ней, любимой, Дашей. Он так и не женился, все еще надеясь, что произойдет перемена в её социальном статусе и они начнут новую жизнь вместе. Совершенно неожиданно звонок все же раздался.

– Даша? Ты что с Луны свалилась? Сейчас к тебе? В гостинице, номер, запомнил. Понятно, лечу.

Он распахнул дверь рывком. Она повисла на его шее. Он на ходу целовал её и мелкими шагами нёс драгоценную ношу к кровати. Добравшись до ложа, они опрокинулись в него молча, не размыкая губ.

Даша сидела на краешке кровати, свесив ноги. Он стал перед нею на колени и зарылся лицом в ее одежду.

– Как ты могла обречь меня на постоянные ожидания? Я даже не понял тогда, как ты крепко взяла меня в оборот. Я не могу без тебя существовать. Прошло несколько лет,

а я как школьник жду твоего звонка, редкого свидания. Я так и остался один, не женился. В последнее время не могу до тебя дозвониться.

– Я сменила телефон, так нужно.

– Из-за меня?

– Из-за него, муж нервничает.

– Он что же не работает, всегда дома торчит?

– Увы. Он не жилец на свете. Инвалид и притом не ходячий.

– Ты его любишь?

– Жалею. Это больше чем любовь.

– И долго он протянет?

– Не знаю. Знай, что я его в таком состоянии не оставлю.

– А как же я? Обречен быть вечно неженатым? Ожидать тебя до старости? Да что б он пропал скорее!

– Не сбывай постылого, потеряешь милого. Я приехала на три дня. Тоже не могу без тебя. Едва держалась эти годы. Я заболела тобой и болезнь - неизлечимая, любовью называется.

– Как же я люблю тебя, Дашок. Ни одна женщина не зацепила меня так, как ты.

Юле исполнилось семнадцать лет. С аттестатом зрелости в руках, она вместе с другими девчонками сбегала с крыльца школы. Надежда ждала ее. Юля бросилась к ней на шею, расцеловала.

– Мама, я так рада тебя видеть. Вот аттестат. С отличием!

Через несколько дней после выпускного бала у Юли с отцом произошел неприятный разговор. Он настаивал на том, чтобы дочь шла учиться в медицинский институт.

– Ну почему медицинский?
– раздраженно крикнула она.

– Я так хочу. Сказал и точка, - ответил отец.

– Да с твоими миллионами мне не обязательно учиться. Можно прожить и без высшего образования.

– Миллионы - дело ненадежное, сегодня есть, завтра растворились, а образование категория пожизненная. Его у человека не отнимешь.

– А жить когда?

– Если ты включаешь в слово "жить" только трату отцовских денег, то я зря старался воспитать достойного человека.

– Родители, родив детей, обязаны позаботиться об их материальном благополучии.

Возмущенный Прозоров попытался ей возразить, но вдруг повернулся и пошел на выход. Обиженная Юля посмотрела на ретировавшегося отца и бросила ему в спину:

– Я вас не просила меня рожать, и жить я буду, так как сама хочу. Понятно, как хочу сама.

Смелов в кабинете разговаривал по телефону. Он сидел и крутился в кресле, отвечая на звонок.
– Имей совесть, Дашок! Сегодня год как мы с тобой виделись. Хочу тебя, понимаешь? Хочу! Почему невозможно? Брось ты все свои обстоятельства. Кто я для тебя в конце концов? Я два десятилетия живу твоими обещаниями. Сейчас буду.

Надежда, Юля и Ульяна сидели за столом на кухне, опечаленные, не желающие осознать случившееся. Виталий Прозоров попал в автомобильную катастрофу. Остался жив, но с работой было покончено навсегда, как и самостоятельными передвижениями. Его машина вдребезги разбилась, шофер погиб, а он чудом выжил. Сейчас Надежду беспокоило состояние здоровья мужа, Ульяну - сочувствие больному, а Юлю интересовали совсем другие заботы.

– И кто теперь будет управлять фирмой?

– Сергеев, заместитель, а подписывать документы и распоряжаться всем буду я, - ответила Надежда.