Чтение онлайн

– Я схожу сам.

А может, повезет, и с клятвой все пройдет успешно?

Перебирая мои пальцы своими, Кейел продолжал обсуждать вопрос с Роми:

– К тому же лук я подберу тебе лучше, чем кто-либо другой. А задержать Вольного не посмеют.

– А давайте…

– Помолчи, – перебил меня Роми, лукаво ухмыляясь.

Ветер трепал его волосы и изрядно поношенную рубашку, но при всем бродяжническом виде шан’ниэрд все равно обладал непоколебимым высокомерием и выглядел так, будто просто одет по последней моде, специально вызывающей диссонанс.

– Тебе не о чем беспокоиться, – мягко сказал Кейел, чуть поворачиваясь ко мне.

Я обняла его за плечи, налегла грудью на спину, прижалась щекой к колючей щеке и попросила:

– Кейел, пожалуйста, тогда идите вдвоем. Мы найдем, где укрыться. Тогда и Ив не придется отправлять одну в город.

Мою идею они обдумывали недолго, и вскоре, на удивление, согласились. Ив могли задержать без опасения, что духи пойдут против, но с Вольными даже духи становились непредсказуемыми. Фадрагосцы могут отправить отряд, чтобы обыскать ближайшую местность, но не тронут парней. Главное, чтобы Кейел и Роми справились быстрее, чем администрация города прознает о них и блокирует нам доступ к священному кольцу, до которого идти весьма близко.

* * *

О солнце осталось лишь напоминание на небе, багровое, тонкое, зыбкое. Аромат рыбы, разбавленной овощами и приправленной душистыми травами, сводил с ума. Елрех все еще перемешивала густое варево и не спешила пригласить к ужину. Ромиар, подложив куртку под шею и затылок, лежал на покрывале. Закинул одну ногу на колено, призвал Охарс и читал записи Ив. Кисточка белого хвоста стучала по серым пальцам на ноге – наши сапоги просушивались в стороне. Ив, растянувшись на спине, разглядывала небо – первые звезды набирали силу, а остальные только-только начинали белеть.

Мы с Кейелом разместились по другую сторону костра. Он раздвинул ноги, позволяя мне сесть между ними. Я обнимала его и наслаждалась лаской; он нежно перебирал мои волосы, теперь уже полностью седые. Невольно вспомнилось воспоминание балкорши, и я прижалась к твердой груди сильнее. Кейел мгновенно, будто неосознанно, поцеловал в макушку, обхватил меня крепче.

В первые дни после чужого воспоминания о мучительной смерти было трудно. В первые мгновения, когда рассудок возвращался, – еще сложнее. Я растерялась между сном и явью. Даже не понимала, кто я: Асфирель или женщина, чье имя так и осталось для меня неизвестным. Не осознавала, где я: на поверхности или под землей; в настоящем или прошлом. Меня тянуло на юго-восток, к горам, к дальней части Фадрагоса – туда, где много столетий назад произошло несчастье. Возможно, в нынешнее время этот горный массив в Вечном лесу, не без причины, прозвали Смертью драконов. Но это было позже. Когда же я вскочила, то была уверена: нужно лишь пересечь несколько подземных коридоров и спасти семью. Я не хотела верить, что они погибли.

Затем последовало падение. Оно вышвырнуло меня в лес. На поверхность…

Я стиснула рубашку Кейела в кулаках – указательный палец на левой руке отозвался легкой болью. Благодаря Елрех царапины и ссадины быстро затянулись, но ноготь пришлось склеивать тем самым медом, который в достатке имелся только у виксартов. Повезло, что Елрех в спешке не забыла прихватить склянку с ним – размером чуть больше спичечного коробка, но и этого в чистом виде считалось невероятно много.

И если бы не Кейел, наверное, я бы перестала копать землю лишь тогда, когда свалилась бы без сил. Только вспомнив, как засыпала в его объятиях, я осознала, что уже ничего нельзя исправить. Мы опоздали. Весь мир опоздал…

Поздним утром, наблюдая за напряженными ребятами, я давила из себя улыбку, но все еще боялась сказать хоть слово. Боялась, что, как только заговорю, меня начнут расспрашивать. Ответить – стало непосильной задачей. В душе не осталось и толики пустоты, которую хотелось заполнить словами. Все вытеснила боль, и мне казалось, что молчание – единственная броня от нее. Нарушить его означало пробить брешь, позволить боли просочиться и снова отравить рассудок.

Заговорила только ближе к вечеру, когда кивать надоело. На осторожный вопрос Кейела, могу ли я обсудить произошедшее, покачала головой. Он словно сразу все понял, и перевел разговор в другое русло. Рассказывал мне о некоторых обычаях виксартов и васовергов и постоянно следил за реакцией на слова. Окончательно я пришла в себя в поселении, где брали волков.

В него нас не пустили. Десиен, а может, все же кто-то другой, добрался и до этого места…

– Пусть духи будут милостивы к вам! – поприветствовала улыбчивая фангра, встретив нас в метрах пятидесяти от поселения.

Я помнила эту девушку, и когда она, глянув на мою седую голову, сложила в молитвенном жесте руки на груди и покачала головой, улыбнулась ей. Она снова повернулась к Кейелу, как к главному среди нас, и пояснила:

– Гелдовы почувствовали, что грань мира истончилась. К нам зачастили разные девушки, юноши и старики. – Поправив складки простого платья, склонила голову к плечу и добавила тихо: – Они необычные и хитрые. Заманивают красотой, выгодой, просят то, в чем мы сами остро нуждаемся, но мы ни в чем не отказываем им и лишнего у них не берем.

– Думаете, Повелители? – выступил вперед хмурый Роми.

Черноволосая и голубокожая кротко кивнула. Опять на Кейела посмотрела и с настойчивой мягкостью затараторила, словно боялась, что ее перебьют:

– Мы принимаем у себя незнакомцев, а знакомых просим уйти. Ограничили общение даже между своими. Все ради общего блага. Опасаемся вызвать гнев у кого-либо, оговориться и накликать беду. Мало ли привлечем охотных до крови Повелителей.

– Вам повезло, что в поселении много гелдовов, – понимающе отозвался Кейел.

– Их мудрость всегда оберегала нас. – Фангра широко улыбнулась. – Я заберу волков и выпущу Тоджа. К его седлу привяжу котомку с квасом и пирогами. Вы простите, что не позволяем остаться на ночлег, не держите зла. – Снова прижала к груди руки, сцепленные в замок. Опять на меня глянула и сказала: – А тебе, милая человечка, косынку передам, там же положу. Носи ее на лице, чтобы метку прикрыть. Да к тому же она счастье приносит. Мой брат много раз в этом убеждался.

– Не стоит. – Я растерялась и ухватила Кейела за локоть. – Пусть у брата и остается.

– Ему без надобности. Умер он. Как ее дома забыл, так и умер.

Желание отказаться от такого подарка только усилилось, но опасаясь – будто и впрямь ощущала непривычное благоговение в этом месте, – я не осмелилась настаивать.

Из поселения уходили без оглядки. Молчали до тех пор, пока оно не осталось далеко за нашими спинами, а в полный голос заговорили только ближе к вечеру. Наши предположения сошлись на том, что Десиен намеренно истончил грань мира там, зная, что мы пройдем этой дорогой.

Громкое высказывание Роми вырвало из воспоминаний, заставило встрепенуться и прислушаться:

– Итак, судя по тому, что тут написано, нам придется встретиться с собственной скверной. Она обрушится на нас в той же мере, в какой мы обрушим ее на нее.

Я нахмурилась, оторвалась от плеча Кейела и спросила:

– Что, прости?

– Что тебе не нравится? – Ив приподнялась на локтях. – Асфирель, это те слухи, которым хотя бы немного можно верить.

– Слухи слухами, а трактовать это как? – Я поежилась и, вскинув брови, взглянула на Кейела. Может, он доступно объяснит мне, что значит, путанная фраза.