Чтение онлайн

Он хмыкнул и ответил:

– Не знаю. Другие говорят чуть иначе. Якобы ненависть, злоба и ярость, спрятанные в нас, под Сводами Скверны обретут отражение и обрекут свой сосуд на заслуженные муки.

Взгляды ребят внезапно сошлись на мне. И смешалось в них такое эмоциональное разнообразие, что захотелось спрятаться: жалость, опасение, укор…

Елрех, явно усмотрев мое замешательство, быстро возобновила помешивание в котелке и дополнила слухи:

– А я слышала, что жестокой смерти можно избежать.

– Я тоже слышал, – как-то скептически проговорил над моим ухом Кейел. – Если смиренно принять ее.

Я тихо протянула:

– Мы не можем.

Роми фыркнул. Кейел усмехнулся и согласился:

– Конечно не можем. – И бодрее продолжил: – Послезавтра мы лично получим возможность развеять все слухи, или увидеть чудовище, пусть и созданное из нашей собственной скверны. Одно наверняка – мы уйдем оттуда живыми. И пусть духи не отвернутся от нас.

И словно молитва над лагерем разнеслись нестройные фразы ребят, повторяющие последние слова Кейела.

Нахмурившись сильнее, я сомкнула губы, но от мыслей не сумела сбежать…

Пусть духи помогут нам.

* * *

Кейел.

Издавна два торговых города региона Нестихающих ветров замкнули между собой священное кольцо. Размеров и успехов независимого города, Заводи Ал’литра, ни один из них не достиг, как и любой другой город, находящийся под контролем правителей. Вдобавок у этих городов имелись значительные недостатки и отсутствовали преимущества, которые мешали привлекать гильдии торговцев из других регионов – Нестихающие ветра примыкали к Краю мира, да и небеса нередко проливали на них слезы, даже отдающие вкусом и запахом крови. Они часто размывали почву, наполняли реки, болота и озера водой. Опасаясь паводков, немногие селились у берегов, предпочитая строить непересыхающие колодцы. В общем, регион, так любимый духами ветров, вобрал в себя все, что отпугивало и путников, и желающих обосноваться тут. Оставались только самые крепкие натуры.

Несмотря на то, что смелые жители строили поселения как можно дальше от Кровавой воды, неблагоприятное расположение играло весомую роль и не последнюю. Скудная на ресурсы земля – вторая преграда на пути к обогащению. Чтобы хоть как-то отстаивать свободу перед влиянием других регионов и всемогущих мудрецов, давно умершие местные правители воспользовались неисчерпаемым природным ресурсом – ветром.

Маршрут их священного кольца был ограничен пятью точками, и удачно в них попадали священные кольца региона Рубиновой сладости – одного из самого богатого, но опасного из-за высокой преступности, близостью леса темных духов, а также Свода Скверны, – и региона Поющих трав, где великий дух Сальир был особенно доброжелателен к почве. Правители Нестихающих ветров построили у себя бесчисленное количество ветряных мельниц и чуть меньшее количество водяных, а после наладили с этими регионами крепкие дружеские взаимоотношения. Благодаря союзу трех регионов амбары Поющих трав никогда не забивались до отказа, зерно не успевало испортиться, гильдиям земледельцев всегда находилась работа, а казна не истощалась. В то же время даже в самые страшные времена у любого крестьянина Рубиновой сладости в закутке стоял мешок муки.

– И зачем ты мне это рассказываешь? – поинтересовался я, глянув на Ромиара.

Он фыркнул, как всегда спесиво, но через мгновение гораздо проще пожал плечами и признался:

– Всегда интересовался этой сферой. Какой бы силой ни обладали наемники и разбойники, какие бы структурные схемы ни рисовали исследователи и мудрецы, торговцы все равно стоят во главе любого общества.

На горизонте высились черные стены города Тартаон, находящегося чуть севернее и немного ближе к священному кольцу, чем его конкурент. Я поправил полупустой заплечный мешок, еще раз сжал кинжал, убеждаясь, что не потерял его, и напомнил Вольному:

– Правители руководят регионами.

– Правители, руководя регионами, служат народу, – назидательно ответил он. – Отбери у них торговлю, и что останется от их законов и влияния?

Нет смысла спорить. В первую очередь большей частью фадрагосцев движет нужда, которую кому-то необходимо удовлетворять. Васоверги тоже торгуют… Точнее, пускают к себе торговцев других рас – в основном изгоев, не прижившихся даже на севере, – но у агрессивной расы в законе все равно преобладает сила. Редкие вожди задерживаются надолго на неустойчивой вершине иерархии. При упоминании васовергов, если тема разговора не касается войны или разбоя, не задумываешься о благоустройстве и какой-то сплоченности.

– Это обидно, – нахмурился я, глянув на гордый профиль шан’ниэрда. – При таком прозорливом уме быть всего лишь Вольным – неприкосновенным изгоем общества…

Ромиар хотел было ответить, но вскинул подбородок и ускорился. Выходит, в самом деле обидно. Кем бы он был, чем руководил в тени темноволосых собратьев, если бы духи не избрали его? С другой стороны, только рядом с Ивеллин он получал ту информацию, которую не получил бы, проживая среди искусства – частая сфера для ключевых виновников войны Предков.

Я оглянулся на ослепительное солнце. Укрыл глаза рукой от очередного порыва ветра, швырнувшего дорожную пыль в лицо, а затем поспешил за Вольным. В отличие от него, меня в торговом городе этого региона привлекало совсем не смекалка правителей, сумевших выплыть на простейшей схеме, которая все же им особого богатства не принесла. Нравилось мне тут совсем иное.

В регионе Рубиновой сладости была постоянная напасть – браконьеры. Правители богатейшего региона зарабатывали не только на продаже дорогой ягоды, но и на продаже официального права на ее сбор. Не всякая гильдия могла позволить себе это недешевое разрешение, что уж говорить о гильдиях, объявленных вне закона. Но рубиновая сладость всегда манила разнообразием уникальных свойств.

Несмотря на то, что выгодно сбыть ягоду было труднее, чем собрать, охотливых заработать находилось слишком много, и первым городом, куда они стекались, был Тартаон. Правители региона Нестихающих ветров, осознавая вклад в казну от незаконной деятельности намеренно не интересовались этим городом, оберегая себя от гнева духов прямым незнанием, и даже находили способы покрывать его «темных» жителей. Правители Рубиновой сладости тоже не спешили выдвигать претензии, понимая, что плюсов от союза больше, чем минусов. Градоправители и охрана Тартаона, получающие неплохой доход, издавна закрывали глаза на то, что каждый второй путник «потерял» гильдейский знак. Более того, на входах крупнейших рынков вывешивали желтые и красные полотна, якобы украшения, а для знающих нюансы – указатели: первый цвет обозначал рынок с чистым товаром, где браконьерам и разбойникам нечего ловить; второй – тот, куда мы направлялись. Там наверняка отыщется дешевый, но хороший лук какого-нибудь убитого бедняги. И даже если кто-то в последующем узнает вещь убитого, таким, как мы, все равно хуже уже не будет.

Ближе к городу разъезженная колея ширилась, почва твердела и имела глубокие борозды следов от колес. У массивных ворот никто не толпился, и ждать нам пришлось недолго. Вот только косые взгляды охранников пристальней задерживались на моей изувеченной щеке и на наглой ухмылке беловолосого шан’ниэрда, одетого без изысков. Молодой, видимо, не обремененный опытом фангр подоспел к нам. Рассмотрев ближе, затеребил ремешок ножен, опустил глаза и неразборчиво промямлил:

– Покажите ваши знаки. Для того, чтобы войти в город…

Подошедший грузный человек, положил ему руку на плечо. Вперившись в нас тяжелым взором из-под кустистых бровей, махнул головой.

– Проходите.

Ромиар фыркнул, взмахнул хвостом и, недовольно озираясь на шепчущихся охранников и зевак, поспешил вглубь города. Я последовал за ним. Услышал, как верзила сплюнул за моей спиной – безмолвно, наверняка опасаясь прогневать духов, дал понять, что нам тут не рады.

Смешавшись с толпой, насколько это было возможно, мы ускорились. Узнающие нас горожане расходились, образуя впереди клин пустого пространства. Замолкали или переходили на шепот, напоминая ледяную воду в котелке, поставленную на раскаленные угли. Надо бы убраться до того, как вода закипит и сварит нас заживо.