Чтение онлайн

– Неужели тут нет какой-нибудь очевидной разгадки, как было с картой? Быть может, мы опять тратим…

– Нетерпеливая Асфи, помолчи! – вспылила Елрех.

Я шумно выдохнула, стараясь удерживать себя в руках. Голос Ив колол слух, а в рисунках, которые она разбирала по кусочкам не было даже крохотной зацепки для какой-нибудь очередной издевки над рогатым. Хоть какая-то отрада напоследок…

Наконец-то вместо мелодичного голоска Ив, зазвучал хриплый. Однако вместе с облегчением он принес чувство вины и стыда, что мгновенно вернуло злость на прежний уровень.

– Итак, у нас есть семь замков. Поправь меня, если я что-то упущу. – Кейел уселся на каменном полу, вытянув ноги, упершись руками за спиной и запрокинув голову. Разглядывая потолок, подытожил с плохо скрытой насмешкой: – Невинный рассвет… описан, как дарующий жизнь, – это первый. Отдадим его целительнице. Второй – извилистый путь, оконченный огнем и необходимый для защиты каких-то защитников. Хочешь отдать его Ил. – Ухмыльнувшись, промычал, несильно покачал головой и щелкнул возле виска пальцами. – Я взял эту неудачную идею на заметку, но не согласен с ней. Есть еще иллюзии и священные кольца на одном участке, и он принадлежит Линсару. Есть упоминании об уме, богатстве и влиянии.

Стараясь прогнать обиду от намеков Кейела, я пробубнила:

– Так себе магия.

Но мгновенно хмыкнула. Впрочем, не стоит недооценивать силу денег или, в данном случае, Единства.

– Это точно Эриэль с его влиятельным папашей. – В Роми взыграла зависть или обида? Еще пара таких нервных взмахов – и его хвост оторвется, отлетит в стену и устроит в комнатке обвал, а мы еще даже в сокровищницу не попали. Может, попросить его, чтобы он пободался с древней силой мудрецов?

– Еще один рассвет, но уже агрессивный, – продолжал Кейел. – И ты думаешь, что это о Нелторе, который изучал болезнь солнца.

– Да, – полушепотом подтвердила Ив, тоже усаживаясь на пятую точку. Потерлась щекой о плечо и, не оборачиваясь, указала большим пальцем в мою сторону. – Обычно этим занимались маги-следопыты. Их особенно интересовало, как работала память.

– Допустим, – согласился Кейел, лениво поправляя клочок шерсти рядом с озвученным сектором. – Есть множество причин, по которым с этим выбором я соглашусь. Как и соглашусь с тем, что основной символ защиты и сердце в нем указывают на Рувена. Милосердная раса… Но с этим не согласны Роми и Елрех, считая, что защита и сердце стоит отдать Линсару, который оберегал младшую сестру. – Пристально посмотрел на напряженного Роми и вкрадчиво спросил: – Ответь честно, это личное?

– Какие же люди твари, – прошипел под нос Роми.

Я скривилась, разглядывая Вольных. Они это всерьез? А как же бесценное время?

– Не я убил свою семью.

– Грязную работу за тебя выполнила Аня. Ой! – Желтые глаза стали колодцем ехидства. – Извини, человечка, оговорился. Анья, Аня… Немного похоже. Хотя учтем твой характер и тягу к разрушению, тогда сходство очевидно.

Я шагнула вперед, сжимая кулаки, но ни ответить, ни разоблачить никого не успела.

– И мне не нравится, что символ яда и смерти ты относишь к Аклену, – повысив голос, произнес Кейел.

Ив еще какое-то время металась взглядом от меня к Роми, а потом дернула ушами и снова уставилась на Кейела.

– Мне кажется, речь идет о яде дракона и его смерти.

– А как же символ предательства рядом? – он улыбнулся шире, а я зажмурилась, чтобы не видеть его лица.

Подыграть и напомнить ему, как он – Вольный, – неоднократно использовал меня для своих выгод? Чем не предательство? Да Вольных во всем мире презирают! Без причин ли?

Ив шумно вздохнула и внезапно согласилась перетасовать предметы, чем остро зацепила меня. Я едва не подавилась воздухом. Ее нагло обманывают, а она этого не замечает. Да и Елрех туда же…

– Ты неоднократно оказывался прав, – сказала Ив, поднимая ис’сиару Ил и занося руку с ней к сегменту, в котором говорится о смерти, яде и предательстве. – К тому же у Вольных миссия заключается в том, чтобы спасать мир. Защита подходит ему больше, как и огонь.

Я беспомощно посмотрела на Елрех, но она неотрывно следила за ребятами, и моей злости не разделяла. Кажется, она вообще была не с нами.

– Нет, нет, нет! – Закричала я, задирая подбородок и поднимая руку к потолку. – Положи ис’сиару Ил на место, фанатичная обожательница Вольных!

– Асфирель, – мигом очнувшись от глубоких мыслей, с упреком простонала Елрех.

– Умная-глупая исследовательница уже договорила! – опередила я ее, защищаясь от очередных нотаций и затыканий рта. – Настало время высказаться несогласным. Или согласным! С данным сектором я согласна более чем! – И почти по слогам повторила: – Положи ис’сиару на место.

– Аня, Ил осквернила разум Аклена, – негромко и достаточно терпеливо влез Кейел, но его тон снова звучал с насмешкой. – Считай, что отравила. И это он умер в огне, а не…

– Духи Фадрагоса! – Я схватилась за голову и отшатнулась. Вдохнула глубоко, глядя то на одного Вольного, то на другого. – Богомолы?.. Глупость какая! Надо было сразу о черных вдовах вспоминать!

– О чем ты говоришь? – Елрех нахмурилась.

– О мерзких паучках. – Я поиграла пальцами в воздухе, изображая кистью руки насекомое. – Черное-черное брюхо – наверное, та же расцветка, что и у моей души. Мне так братец Гар’хорта шепнул. – Хохотнула нервно и стала расхаживать по комнате. – А на брюхе коварных самок силуэт песочных часиков. Это такая штука, которой время измеряют. Ужасные пауки одним лишь существованием напоминают о ненавистном Повелителе Тавирде. Только представь, если хотя бы одна особь заведется в Фадрагосе… Это же вся безопасность мира шан’ниэрду под хвост! А какие они смертельные… Насколько я помню, от их укусов сердце колотится, дыхание перехватывает, тебя всего лихорадит и даже бывает помутнение рассудка. Ну чем не симптомы любви? – Развела руками, окидывая ребят беглым взглядом. – Но самое ужасное в самках то, что они съедают самца. Все во имя будущего потомства! А он бедный придурок доверился… – Остановилась возле Кейела и сцепила руки за спиной. Вольный снова не смотрел на меня, а вместо этого уставился в стену. – Это так похоже на Аклена и Ил. И так похоже на нас с тобой. Правда, Кейел?

Он тряхнул головой.

– Я не говорил, что…

– Но ты снова избегаешь меня! А сейчас из-за глупых предубеждений намеренно собираешься совершить ошибку! Хочешь остаться белым и пушистым, но не пустить меня в сокровищницу?! – Помолчала немного, надеясь, что он все же найдет смелости посмотреть мне в глаза, но не дождалась. – Тогда одолжи шерсти у более честного подельника.

– Я ни о чем не договаривался с ним, – мгновенно оправдался Роми.

– Верю, – улыбнулась я. – Ведь не успели бы. Никакой помощи духов не хватит, чтобы обсудить детали на глазах у глазастой фангры. Вот только какие обиды у тебя могли возникнуть, когда тебя ткнули носом в смерть сестры? О каких детских травмах и личных тревогах из прошлого шла речь, если тебе плевать? И ему плевать. – Указала ладонью на Кейела. – Он и о родителях после их смерти не горевал. Вольные! Должны быть умными, а решили провести меня такой глупостью. Быть хитрее самого опытного лжеца…

Кейел все же вскинул голову, вот только вместо стыда в его глазах горела ярость. Заметив, что он собирается встать, я попятилась.

– Не смей подходить ко мне!

– То есть ты можешь и сговариваться против меня, и обманывать, а я этого права не имею? – поинтересовался он, медленно поднимаясь.

– Ты хотел уничтожить ключи, положив их на… на неверные места? – заикаясь спросила Ив.

Роми цокнул языком и пробормотал:

– Только дошло.

– Бесчестный человек, – протянула Елрех, вытягиваясь всем телом. – И чем символ предательства в судьбе Вольного не понравился тебе? А ты? – Она повернулась к Роми.