Чтение онлайн

– Наллеран, – проговорил Роми. – Без сомнений, это она.

Я посмотрела в его сторону. Они с Кейелом стояли у каменной плиты, с огромным полотном текста и какими-то схемами.

– Что это? – спросила я, осмелившись говорить громче.

– Игра, – ответила Ив.

– Я слышала о ней лишь раз, – проговорила Елрех и поморщилась, пристальней разглядывая бесполезный факел. – Бабуля рассказывала скучную легенду о васовергах, и там говорилось, что наллеран изобрели рабы. Хотели хоть как-то скрасить свободное время взаперти, а заодно выучить драконий язык.

– Почему именно его? – полюбопытствовала я, просматривая пол перед густой темнотой. – Могли бы выучить сразу общий.

– В то время он и был общим, – ответила Ив, читая текст на плите, – потом все поменялось. А игра была настолько скучной, что ее не стали развивать. Сейчас о ней только помнят, и то далеко не все.

На ровном полу тянулось длинное углубление, словно стартовая линия. Сразу за ним начинались квадратные плитки, размером полметра на полметра. Я прошлась вдоль, отмечая, что только на пяти плитках, разделенных между собой равным промежутком, есть узоры. Казалось, напротив, всего лишь в метре от них, в темноте что-то зловеще поблескивало. И чем дольше я всматривалась в темноту, тем стремительней усиливалось это чувство. Холодок пробежался вдоль позвоночника, и я на негнущихся ногах отступила. Интуиция вопила об опасности, а исходящий холод от мрака пробирал до костей.

Я же Вестница. Даже на морозе мне достаточно было разуться, чтобы холод превращался в прохладу, а тут… Тут холод другой природы – ни живой, ни мертвый.

– Нам придется сыграть в нее. И судя по тому, что тут написано, нам нельзя ошибаться, – мрачно озвучил приговор Кейел, поглаживая ладонью древние тексты.

– Одна ошибка приведет к смерти, – голос Ив снова дрожал.

– К смерти всех пятерых. – Роми скривился, снова хватаясь за рога.

– Я не знаю драконьего языка, – со страхом призналась Елрех.

Жилка на шее забилась так сильно и часто, что началась одышка. Я поморгала много раз, сжала кулаки, растирая выступивший пот на ладонях. Затем повернулась к плитам и уделила внимание им. В глаза сразу бросились верхние, самые крупные символы, нанесенные на отдельные секторы: на первом – была луна, на втором – солнце. Третий сектор был пустым. Покачав головой, я облизала губы и сипло произнесла:

– Ребята, может быть, вы удивитесь, но я не знаю ни драконьего языка, ни этой игры.

И который час мы сидели на холодном полу, образуя тесный круг и обсуждая простейшие, по убеждению Ив, правила наллеран. Японский кроссворд, морской бой и минер – вот, что приходило на ум, когда я начала вникать в них. Игра была похожа на каждую из этих игр и одновременно – ни на одну из них. Само поле состояло из клеток, которое схематично набросала Ив на последних чистых листках. По моей просьбе, для наглядности и простоты она изобразила его с десятью клетками по вертикали и столькими же по горизонтали. В тусклом свете темные линии чернил просматривались плохо, и их приходилось утолщать, но мы не спешили. Каждый понимал, что в таком деле спешка ни к чему хорошему не приведет. Необходимо спокойствие, внимание и…

«Отчаявшийся, очисти мысли»…

…чистая голова.

– Скорее всего, клеткам будут присвоены цифры. – Ив сначала глянула на Елрех, а потом на меня. Свела брови вместе и неутешительно добавила: – Или символы какого-нибудь другого языка. Не бойтесь, мы разберемся.

Если будут цифры, то мы будем искать рисунок… Ив сказала, что знает, стандартную нумерацию основных цветов; она издавна не менялась. Наверное, это будет проще, чем разгадывать какую-нибудь фразу.

Наллеран… Вероятнее всего, игру приняли скучной те, кто хорошо знал языки и не обладал особой усидчивостью. Да и дух соперничества в ней не ощущался, как, например, в том же морском бое. Она подходила и для скрашивания одиночества, и для большой компании, и в ней все были заодно, стремясь к общей цели – как правило, ею мог быть спрятанный рисунок или зашифрованное послание от конкретного автора игры. Мы рассматривали правила для нашего случая – на пятерых. Видимо, мудрецы рассчитывали количество, ориентируясь на себя, живых.

– Энраилл – это те, кто спрятал что-то на этом поле. – Ив постучала палочкой по схеме на листочке, которое назвала полем-загадкой. – И так, как они решили, что для расшифровки послания нужны пятеро, то должны были подготовить пять отдельных схем, разделенных на равные части. Думаю, мы получим их, когда перейдем черту.

Углубление в полу перед клетками теперь казалось шире, темнее – зловещим.

На втором листке были все те же клетки, но уже пять штук: две в длину и десять в высоту. Это как взять шахматную доску и распилить ее на равные полосы. Пока все было понятно, как и в первый раз, когда объяснял Кейел.

– Есть начальные клетки, и они всегда как-то отмечены.

Она зарисовала по одной клетке на разных полосках, а затем подтянула к себе первый листок с цельной таблицей и закрасила те же клетки на ней.

– Порядок, с какой стороны начинается игра всегда указан в правилах. В письменах, – Ив кивнула на плиты, – сказано, что слева направо. Но даже если это не так, у начинающего игрока на первой клетке всегда есть символ. Один символ, который открывает игру.

– Только у одного, – прошептала я.

– Да, – серьезно ответил Роми, даже не подумав съязвить о моем тугодумии. – И только один символ.

Мы все это уже слышали неоднократно, но все равно повторяли раз за разом, чтобы ничего не упустить. И о том, что передвигаться можно только на одну клетку прямо или по диагонали. И о том, что в клетках будет находиться по два символа: в верхнем левом углу – ведущий, в нижнем правом – посыльный. Еще обсудили, что игра бывает круговой, где пятый игрок контактирует с первым; и прямой – когда пятый игрок получает посыльный символ от четвертого игрока, делает ход, а затем отдает новый посыльный символ обратно четвертому.

– Мне все понятно, – тихо произнесла Елрех, склоняясь над листками. – А тебе, сообразительная Асфи?

Комплимент, чтобы приободрить? Я не против.

– Кажется, поняла. – Но плечами почему-то пожала… Мы не знаем, какая из версий игры ждет нас впереди, и от этой неизвестности пересыхает во рту, а сердце стучит неспокойно.

– Надо закрепить еще раз, – настойчиво сказал Кейел, заправляя волосы за уши. Ухватился за кончик афитакской палочки, которую держала Ив, и ловко отобрал ее. Пересел к нам боком, вытянул ногу, и подтащил листы к себе. – Сейчас я набросаю несколько символов драконьего языка на координатном поле и общего – на поле-загадке, а затем мы попробуем сделать ходы.

Никто не стал ему перечить, а уже через несколько секунд наблюдения за ним мы с Елрех переглянулись, кивнули и с облегчением улыбнулись. С первым шагом все было понятно еще до того, как Кейел попросил:

– Милая фангра, начнем с тебя. Ты открываешь игру, что будешь делать?

– Если я открываю, то остаюсь на месте, а белый кленовый лист, начальный символ, становится для меня посыльным, и я называю его Асфи. В это же время я записываю первый символ из поля-загадки, который располагается в том же месте – «С».

Он посмотрел на меня и коротко произнес:

– Твоя очередь.

– Я принимаю эстафету, – глядя в его внимательные глаза, ответила я, – то есть посыльный символ. И он становится для меня ведущим. Нахожу его в радиусе одного шага в верхней позиции, – ткнула пальцем на подходящую клетку и продолжила пояснять действия: – и занимаю эту клетку. В ней вижу…

Духи Фадрагоса, что это? Я открыла рот, пытаясь обозвать символ под кленовым листом, но на ум абсолютно ничего не приходило. Кейел мягко опустил горячую ладонь на мое запястье, привлекая внимание к себе.