Чтение онлайн

— Почему ты не можешь сказать как есть?

— Потому что не знаю, какой будет эффект от моей правды, — старик отрывается от чтения и смотрит усталым взглядом. — Пора отправляться. Отдохни, пока я соберу обратно ваши вещи.

— Я помогу тебе, — поднимаюсь спешно.

— Не стоит, я справлюсь сам.

Оставив меня, дворецкий дёргает рукава своего камзола и идёт к господам. Никлаус и Радгар убирают несъеденное в корзинку, а Барроуз выпускает из рук разноцветную магию. В считаные секунды посуда очищается, плед и разбросанные вещи сами собой складываются в одну стопку. Удивлённо смотрю на это волшебство и теперь понимаю, что ему-то в замке некроманта особо и не нужны были слуги. Вон как мастерски наводит порядок.

Упаковав всё лишнее в наплечную сумку, он вручает Радгару корзинку. Ник подходит ко мне и приобнимает.

— Полетишь на мне? — играет бровями брюнет.

— Только я? А остальные? — недоумеваю я.

— Они в кибитке, — машет в сторону конструкции, оставленной в центре плато.

— Хорошо, — соглашаюсь, всё же летать на рептилии мне очень понравилось. — А куда мы теперь летим?

— Догоним правителя и посетим сакральное место для драконов. Возможно, Радгар почувствует своего зверя.

Кивнув, выхожу из пещеры. Пока Никлаус превращается в ящера, подхожу к мужу.

— И всё же я считаю, что это пустая трата времени, — ворчит он, приобнимая меня. — Дракон мёртв. Я его не чувствую.

— Но твои глаза светились.

— Это магия, возможно, остаточная от ритуала Никлауса.

— Раз уж мы здесь, попробовать стоит. А потом сразу полетим в столицу и больше не вернёмся к этому разговору. Мне совершенно неважно, есть у тебя дракон или нет. Я буду любить тебя любым, — выпаливаю и прикусываю губу, поняв, что сказала больше чем следовало.

Мужчина разворачивается, держит за талию и склоняется. Удивлённо смотрит на меня.

— Любить? — задаёт тот же вопрос, что и я буквально час назад.

— Разве это не очевидно, Радгар? Я люблю тебя, — признаюсь искренне и тихо. Подтягиваюсь на носочках и прижимаюсь губами к его губам.

Глава 39

Я вновь лечу на драконе. В груди сердце трепещет и бьётся сильнее. Раскинув руки, ловлю потоки ветра и жмурюсь от маленького женского счастья. На этот раз рептилия не лихачит, летит ровно, неся в лапах кибитку с родственником и лучшим в мире дворецким.

Впереди слышатся рычания разной тональности, мы догоняем правителя и его свиту. Никлаус плавно огибает одну из скал, и я замираю от открывшегося пейзажа.

Дракон пролетает между пиками и ущельями, прямо в центр этого хребта. Там, среди гор спряталось плато, огромное, словно чаша. Каменные крылья окружают её со всех сторон, сходясь в кольцо. Словно пряча от взора и защищая от ветров.

Внутри, в самом эпицентре, из недр плато бьёт свет. Не яркий, но живой. Он поднимается из-под земли тонкими потоками и переливается на солнце, как тёплый воздух над огнём. Словно это камни дышат.

Вокруг этого потока света гладкая площадка и камень не серый, как везде, а почти белый, с золотыми прожилками. Прожилки светятся изнутри и веточками расползаются по всей поверхности камня.

Плато испещрено следами. Глубокие борозды, отпечатки когтей и круги покрывают каждый сантиметр поверхности. Чем ближе мы подлетаем, тем отчётливее я ощущаю странный отклик внутри. Тепло, что растекается по коже, и чужое дыхание. Даже оглядываюсь, решив, что кто-то подкрался.

Дракон больше не машет крыльями, застывает, словно гигантское крылатое судно, и скользит по воздуху. Чудится мне, что его тушу подхватывает сам воздух этой местности и несёт в нужном направлении.

Аккуратно спланировав, он оставляет кибитку на краю плато и продолжает лететь вглубь этой каменной чаши, прямо к тому самому потоку света. Становится тише, все звуки мира исчезают, и остаётся только биение сердца. Глухое, ровное. Удивительно, что я его так отчётливо слышу.

Дракон приземляется прямо у потока. Я съезжаю с его спины и восхищенная останавливаюсь перед светом. Чувствую горячие руки, что окутывают меня. Это Никлаус обнимает. Ловлю себя на мысли, что не дышу, как только ступила на это плато.

— Я слышу собственное сердцебиение. Это нормально? — шепчу, боясь прервать эту сакральную тишину, нарушаемую лишь методичным стуком.

— Да, — кивает он и чуть смещается.

Замечаю идущего к нам Радгара. Камень под ногами с каждым его шагом коротко вспыхивает, разбивая золотые прожилки. Завораживая меня сильнее.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спрашиваю, охотно прильнув к некроманту. — Или нужно что-то сделать? Ритуал какой-нибудь?

— Мы оставим его наедине с самим с собой, — отвечает Никлаус, указывая куда-то вглубь этого плато в форме чаши.

— Всё будет хорошо, — подбадриваю Радгара и, подтянувшись, целую в губы.

— Сильно в этом сомневаюсь, — ворчит беззлобно муж, но больше не спорит.

Некромант отпускает меня и, бросив короткий взгляд на брата, шагает прямо к свету. Золотые прожилки по всей поверхности плато начинают двигаться и перетекают поближе к светящейся точке. Словно червячки, ползут, сливаются друг с другом. Как ртуть, скользят по поверхности, собираясь вокруг фигуры мужчины.

Радгар останавливается в центре свечения. Оно окутывает его и подсвечивает кожу. Муж оборачивается, смотрит напряжённо и хмуро. Никлаус пятится и тянет меня, но я глаз отвести не могу от этой непонятной магии и надежды. Старший Калверас плавно садится в позе лотоса и закрывает глаза, позволяя золотым нитям пронзить всё тело.

— Пойдём, не будем мешать, — шепчет Ник и уводит в дальний угол.

Отсюда всё ещё видно фигуру мужа, но не понятно, что он там делает. Просто сидит? Ждёт? Обращается к зверю? Зовёт его или как-то будит? Барроуз сказал, что мне нужно его разбудить.

Тишина становится почти осязаемой и вязкой. Мне неуютно просто ждать. Я чувствую, что нужна ему. Решившись, делаю неуверенный шаг и застываю от ярко вспыхнувшего света.

Золотое пламя отбрасывает тень дракона на тёмные скалы, окружившие это плато. На краткое мгновение мне кажется, я слышу рёв. Далёкий и хриплый, будто из недр земли.

Оглядываюсь на напряжённого брюнета.

— Есть, — выдыхает он с улыбкой, подтверждая, что наше путешествие было не напрасно.

— Дракон жив? — переспрашиваю тихо.

— Да! — Никлаус шагает ко мне, стискивает, уткнувшись носом в волосы.

Но спецэффекты также быстро пропадают. Свет ломается и почти гаснет, золотая полоска дрожит, искажается и тускнеет. Теперь я слышу два биения сердца. Два глухих и ритмичных стука.

Радгар открывает глаза и, выйдя из этой полоски, идёт к кибитке. Мы с Никлаусом догоняем его.