Чтение онлайн

Идея мне понравилась, и я с энтузиазмом воскликнула:

– Давайте! Вы сейчас повернетесь, уйдете, и я забуду о вашем существовании. И все станет для меня, как раньше.

– Вы не в настроении, – смекнул он.

Я согласно кивнула. Настроение действительно было не из лучших, и виной тому он сам. Не люблю я навязчивых мужчин. На моем жизненном пути один такой уже попадался, и ничего, кроме неприятностей, мне это не принесло. Теперь я предпочитала держаться от подобных типов подальше.

– Давайте сходим куда-нибудь! – выдвинул он конструктивную, с его точки зрения, идею.

– Мы уже идем. Я – к себе в номер, а вы – не знаю куда. Хотя нет, я уже пришла. Так что дальше вам придется идти в одиночестве.

– Если на то пошло, то я тоже уже пришел. Я занимаю соседний с вами номер. Будет скучно – зовите!

Дверь моего номера оказалась незапертой. Молоденькая горничная, занимавшаяся уборкой, увидев меня, извинилась:

– Скоро закончу. Не думала, что вы раньше вечера вернетесь.

Я небрежно махнула рукой:

– Вы мне не мешаете, – скинула туфли и блаженно растянулась на диване. Некоторое время молча наблюдала за девушкой, потом поинтересовалась: – Давно здесь трудитесь?

– Не очень. Как школу окончила, так сразу сюда и пришла, – откликнулась она, не прекращая полировать стол.

– Нравится?

Она смущенно пожала плечами:

– В городе работы мало. Мне еще повезло, что горничной устроилась.

– Как вас зовут?

– Лена.

Я одобрительно кивнула:

– Хорошее имя. Так мою маму зовут.

Насчет мамаши я соврала. Мою родительницу зовут Розалия, и я терпеть не могу это имя. Запойную родительницу приплела только ради доверительной атмосферы. А имя Елена мне действительно нравилось, так что в главном я душой не покривила. Хотя у меня и противный характер, но я люблю говорить людям приятные вещи. А почему не сказать, если это ничего не стоит?

Лена закончила вытирать пыль и с застенчивой улыбкой объявила:

– Вот и все. Больше мешать не буду, отдыхайте.

Я вытащила из валявшейся рядом с диваном сумки флакон духов.

– А это вам! Чтоб и впредь, пока буду здесь жить, убирали мой номер с той же старательностью.

Трюк с мелкими подарками стар, как мир. Придумала его не я, но это не мешает мне широко им пользоваться. Флакон был парой тому, что утром я подарила сотруднице адресного стола. Приобрела его просто так, на всякий случай, и к вечеру он уже пригодился.

– А вы у нас долго жить будете? – спросила Лена, смущенно принимая подношение.

– Не знаю еще. Все зависит от того, как дела пойдут.

– Живите подольше, – попросила девушка, – Вы хорошая, не то что некоторые. Тут такие бывают...

Хорошей меня назвать сложно, и я знала это отлично. Та еще штучка! Свои подростковые годы провела на улице, в дворовой компании, в которую сбежала, спасаясь от одиночества и семейного неуюта. Это была стая сбившихся вместе малолеток, шпана, получавшая свои первые криминальные уроки под предводительством урки по кличке Ермолай. Ермолай отсидел несколько лет за злостное хулиганство, из зоны пришел с установившимися понятиями и теперь твердой рукой прививал их нашей малолетней банде. Он требовал беспрекословного подчинения, а проявление любого своеволия жестоко карал. И еще мы все и всегда должны были делать сообща. Драться со шпаной с соседней улицы, отстаивая свою территорию. Шмонать карманы припозднившихся гуляк. Обчищать салоны машин, припаркованных по дворам. Напиваться до тошноты, празднуя свои маленькие, одним нам важные, победы. В той стае все так тесно стали друг с другом повязаны, что трудно было почувствовать себя одинокой и практически невозможно сохранить независимость. Мне это удалось только благодаря сволочному характеру и полному отсутствию страха. Я не боялась первой кидаться в драку, отстаивая свое право поступать по собственному разумению. Это меня и спасло. Я не спилась, наотрез отказавшись «причащаться» на совместных посиделках, и не пошла по рукам, исцарапав в кровь физиономию первому же претенденту, пожелавшему меня пощупать. В результате получила кличку «своего парня» и стала с остальными на равных. Своего добилась, но от одиночества не спаслась. Даже в стае я всегда существовала сама по себе. Трудно сказать, как сложилась бы моя судьба, если б не встреча с Павлом Ивановичем. Она круто повернула мою жизнь, которая потекла совсем по другому руслу.

В общем, на свой счет я не обманывалась, но слышать о себе, пусть и из уст неопытной девчушки, лестный отзыв было приятно.

– Бывают плохие, но наверняка попадаются и хорошие? Вроде того молодого человека, что живет в соседнем номере, – улыбнулась я.

Девушка густо покраснела и, потупив глаза, прошептала:

– Он и правда хороший. Хотя и москвич, а нос не задирает.

– И чем же занимается этот чудесный парень?

Лена подняла на меня глаза и доверчиво поделилась:

– Он художник. Правда, пока неизвестный, но это потому, что талантливому человеку пробиться трудно. Бездари затирают.

– Это он так сказал?

С парнем все ясно. Он принадлежал к той категории мужчин, что любят пускать пыль в глаза молоденьким девушкам, а собственную несостоятельность объясняют происками ополчившейся против них серости. Павлин, одним словом.

– Лена, не могли бы вы оказать мне любезность?

– Конечно!

– Принесите мне из ресторана поесть. Все равно что. Сама бы сходила, да лень спускаться.

Дело было, конечно, не в лени, а в том, что не хотела лишний раз сталкиваться с новоявленным ухажером. Да и опостылевший за день «хвост» желания видеть не было. Беспокоило меня это чересчур пристальное внимание.

Пока девушка отсутствовала, я курила на балконе. Услышав звук открывающейся двери, вернулась в комнату и протянула ей деньги.

– Ой, это много. Я сейчас сдачу принесу.

– Не нужно. Оставьте себе за причиненные хлопоты, – отмахнулась я.

Она смущенно поблагодарила и собралась уходить, но возле двери вдруг задержалась и нерешительно посмотрела на меня.

– Что-то не так? – удивилась я.

– А про вас спрашивали! Вчера!

– Да?

Сообщение насторожило. Не люблю, когда ко мне проявляют повышенное внимание.

– Как интересно! И кто же это? – с безразличным видом поинтересовалась я.

– Женщина. Расспрашивала о вас у дежурного администратора. Я видела, как она сунула ему деньги, а он ей из журнала ваши данные на листок выписывал.

– Какой отзывчивый человек, однако, этот ваш администратор! Он и сегодня работает?

– Сменился.

– И на какое имя откликается наш добрый самаритянин?

– Виталий.

– С этим ясно, а что за женщина? Ты ее знаешь?

Лена снова отрицательно помотала головой.

– Описать сможешь?

Она неопределенно пожала плечами и потупилась. Ясно было, без наводящих вопросов не обойтись, и я приступила к расспросам:

– Лет ей сколько?

– Не знаю... Трудно сказать...

Я ободряюще улыбнулась:

– Примерно! Какой она тебе показалась?

– Уж точно не молодой! Тридцать ей есть.