Чтение онлайн

Я мысленно усмехнулась:

«Вот что значит юность! Для этой пигалицы женщина в тридцать лет представляется древней старухой».

Мысль мелькнула и тут же исчезла. Меня в тот момент волновала совсем другая проблема.

– Роста она какого?

– Как я.

– Значит, среднего. А комплекция?

Лена непонимающе уставилась на меня, и я, боясь ее обидеть, мягко пояснила:

– Фигура какая? Худая, полная?

Девушка сообразила, чего я от нее добиваюсь, и с готовностью сообщила:

– Фигура у нее, хоть она и немолодая, стройная.

– А лицо ты разглядела?

– Обыкновенное, только мне не понравилось.

– Почему?

Лена окончательно освоилась и перестала стесняться, потому вдруг с неприязнью выпалила:

– Старуха, а накрасилась, как девчонка. И тени, и румяна, и губы намазала! Смотреть противно!

– На волосы не обратила внимания? Какого цвета волосы?

– Не заметила. У нее на голове была дурацкая шляпа с полями.

Перекусив и немного повалявшись на кровати, я приняла душ, переоделась и выскочила из номера. Пролетая мимо номера «ухажера», бросила взгляд на его дверь. Она была плотно закрыта. Похоже, красавчик или отсутствовал, или был занят более важным делом, чем липнуть ко мне. Довольная, что удалось улизнуть, я вышла на крыльцо гостиницы и огляделась. Взгляд сразу наткнулся на светлую «девятку». Ничего не скажешь, место выбрано удачно. С занятой позиции хорошо просматривался и вход в гостиницу, и выезд с автомобильной стоянки. Мысленно похвалив парня за сообразительность, я заспешила к собственной машине. Времени до вечера оставалось не так много, и нужно было успеть выполнить задуманное. Проезжая мимо «девятки», приветственно махнула рукой:

– Давай за мной! Я уезжаю!

Пролетев мимо, не утерпела и кинула взгляд в боковое зеркало. Непрошеный напарник, уже наученный горьким опытом, несся следом во всю прыть. Довольно кивнув, я прибавила газу.

Возле здания почты остановилась и, не глядя в сторону постылой «девятки», деловито прошагала внутрь, будучи в полной уверенности, что спутник не останется в машине, а обязательно потащится за мной.

Внутри длинного зала скопилось довольно много народу, что для такого маленького города чрезвычайно странно. Продравшись между крикливыми толстыми тетками с огромными сумками, я устроилась в дальнем углу и погрузилась в заполнение бланка телеграммы. Делала это с большим старанием, подолгу мусоля во рту колпачок авторучки и раздумывая над каждым словом. Муки творчества, однако, не мешали время от времени поглядывать в сторону топтуна. Не рискнув подойти слишком близко, он устроился за соседним столом и принялся издали сверлить меня настороженным взглядом.

Помучившись некоторое время, я в конце концов удовлетворилась сочиненным текстом, поставила в заключение на бланке кляксу и отправилась к окошку оператора. Мы с нахалом подошли к нему одновременно, и я, из вредности, даже собиралась пропустить его перед собой, ведь руки у него были пусты, но он сбавил шаг, и в результате я оказалась первой. Пристроившись в хвосте небольшой очереди, замерла в ожидании, стоически стараясь не замечать непрерывных тычков пробирающихся в толпе людей. Что касается прилипалы, он стал за моей спиной и, судя по тяжелому сопению, пребывал в отвратительном настроении. Когда наконец подошла моя очередь, он тут же предпринял попытку глянуть через мое плечо на текст телеграммы. Только я была начеку и наклонилась вперед так, что полностью загородила ему обзор. Не потому, что хотела что-то скрыть, а просто хотела немного его позлить.

– Текст давайте, – устало приказала измученная духотой и потоком людей женщина в окошке.

Я протянула бланк, и она, отчетливо произнося каждое слово, прочитала:

– Успехов по вашему делу пока нет. Поиски продолжаю. Результатах сообщу. Россия, Москва, гостиница «Пекин», господину Рихарду Штольцу.

Следующим местом, куда я заглянула, стало двухэтажное бревенчатое здание в одном из переулков на берегу озера. Мое внимание оно привлекало патриархальным видом и резными наличниками. Никаких других достоинств за ним не наблюдалось, но поскольку мне совершенно без разницы, в какой дом зайти, то на нем и остановилась. Припарковавшись на обочине, я быстрым шагом направилась к подъезду.

– Давно живете в этом доме? – поинтересовалась я у молодой мамаши с коляской.

Женщина на лавке явно скучала. Мое появление она восприняла, как бесплатное развлечение, и потому в разговор вступила охотно.

– Третий год, а что? – ответила женщина, с откровенным любопытством разглядывая меня.

– Я тут одну семью разыскиваю. По моим сведениям, они поселились в этом доме перед войной.

– А фамилия как?

– Никандровы.

Молодая мама энергично мотнула головой:

– Сейчас таких здесь нет. Точно! Если и жили, то давно съехали. Вам нужно спросить у Гоши. Поднимитесь на второй этаж, может, что скажет.

Я находилась уже на верхней площадке, когда внизу сначала бухнула входная дверь, а потом заскрипела расшатанная деревянная лестница. Ясно, мой преследователь не смог усидеть на месте и теперь поднимался следом. Ничего другого я от него и не ожидала, только к чему было так торопиться? Не соображал, что ли, что еще секунда-другая – и он окажется лицом к лицу со мной? Сталкиваться с ним в мои планы не входило, и я поспешно нырнула за дверь. На мое счастье, она там имелась только одна, покосившаяся, обитая драным дерматином и незапертая. Стоило шагнуть через порог, как я оказалась в длинном мрачном коридоре с многочисленными дверями по обе стороны.

– Эй, есть кто живой? – громко крикнула я.

Не дождавшись ответа, осторожно двинулась в глубь квартиры. Шла почти вслепую, ориентируясь на светлое пятно дверного проема, ярко выделявшееся на фоне темных стен. Оказалось, то был вход в кухню. Огромную и неуютную, какие бывают только в коммуналках. За одним из многочисленных столов перед тарелкой дымящихся щей сидел мужик лет шестидесяти. Прямо на замызганной клеенке перед ним громоздилась буханка хлеба, перезрелый огурец и бутылка водки. В тот момент, когда я появилась, мужик был занят переливанием драгоценной жидкости из бутылки в стакан. Это дело настолько его увлекло, что он даже головы не повернул.

– Приятного аппетита.

Мужчина приветствие слышал, но, пока не опрокинул содержимое стакана в рот, реагировать на внешние раздражители отказывался. Только занюхав порцию народного лекарства корочкой хлеба, поднял на меня мутные глаза и неприветливо поинтересовался:

– Тебе чего?

– Никандровых разыскиваю.

– А это кто такие? – изумленно икнул мужчина.

– Жили здесь перед войной.

Собеседник энергично замотал головой:

– Не-е-е, путаешь ты, девонька. Никогда здесь таких не было.

– Может, вы просто не знаете?

– Я?! – возмутился он. – Да я родился в этом клоповнике! Я, если хочешь знать, всех жильцов до единого помню. И точно тебе говорю, никаких Никандровых здесь отродясь не водилось.

– Может, они на первом этаже жили? – засомневалась я.

– Ты мне не веришь? – трагически вопросил он. – Не веришь?! Мне?

– Значит, мне в милиции неправильный адрес дали?

– Милиция?! Эти могут! – патетически воскликнул он и опять икнул. В этот раз обиженно. Похоже, у него с местными органами правопорядка связаны не самые приятные воспоминания. Чтобы их сгладить, ему пришлось налить еще один стакан. Процесс моментально увлек, и он напрочь забыл и о моем присутствии, и о мифических Никандровых. Не желая мешать, я тихо отступила в коридор. В ту же минуту в дальнем его конце раздался металлический грохот падающего таза, торопливые шаги и хлопок входной двери. За то короткое мгновение, пока она была открыта, я успела заметить, что нарушителем тишины являлся мой приятель из «девятки».

Когда я проходила мимо молодой мамаши, она с любопытством спросила:

– Не зря сходили?

– Нет. Все получилось, как я хотела.

Сотрудница адресного стола, посвятив первую половину дня работе на свежем воздухе, теперь занималась умственным трудом. Считала петли на вязании. Завидев меня в дверях, сунула рукоделие в ящик стола и радостно поинтересовалась:

– Другие адреса понадобились?

– Да нет, пока тех хватит, – улыбнулась я в ответ.

– Значит, нашли своих наследников?