Чтение онлайн

– А тебя разве не учили, крошка, что пуутам верить нельзя? – хрипло рассмеялась демоническая тварь, сворачивая шею второму летуну.

Насытившись, Хиенна добила рогача с пробитыми коленками. Затем брезгливо вытерла окровавленные руки об одежду дьяволов, утерла излишки крови с лица кружевным платочком, позаимствованным из карманов одной из жертв, и прыгнула в портал вслед за своими любимыми смертными. Обольстительный облик вернулся сам собой.

[1] Файлак – легион, файлакир - легионер (гад.)

Если стал наковальней – терпи; если стал молотом – бей.

Эльжахимская пословица

Лугриал-Зевув не принимал участия в сражениях уже лет восемьсот по летоисчислению Лумеи, поэтому облачить в доспехи его разжиревшее за столь долгое время тело прислужники не смогли. Аршидук стойко терпел пытку одеванием целых два часа. Он мог бы выдержать еще немного, но слуги начали терять сознание от невыносимой вони, издаваемой телом суверена. В итоге аршидук плюнул и наколдовал на себя магический щит, способный отразить любую угрозу.

– Проклятые смертные! – погрозил он своим тщедушным кулачком куда-то в сторону.

К этому моменту шпионы успели донести о причине восстания.

– Те самые смертные, Ваша Светлость, – писклявым голосом сообщил мелкий крылатый жахани. – Рабочие увидели их предводителя и пришли в неистовство. Помните ли вы то глупое древнее пророчество об избавителе?

– Воистину глупое, – зарычал слизень. – Про посланца самого Део, будь проклято его имя, который сойдет в Эльжахим. И будет сей ангел огромен ростом, непомерно могуч, наделен небывалой волшебной силой и явится, дабы вырвать народы жахани из пучины порока и вернуть их в лоно Создателя. Чушь, конечно же!

– Ваша Светлость, вы только что описали предводителя смертных. Я сам видел. И у него в руках очень могучий волшебный посох.

– Прочь! – захлебываясь слюной и вездесущими мухами, закричал Лугриал-Зевув.

Этого еще не хватало. Део не мог... он же не вмешивается в дела миров. Или мог?

– Вы мне за это заплатите! – принялся накручивать сам себя аршидук, считая ярость полезным подспорьем в бою.

К тому же солдаты внимательно следили за повелителем, а напускная злоба скрывала страх.

«Вот подавлю мятеж и поймаю этого посланца, кто бы его ни послал», – подумал Лугриал-Зевув. – «Тела у смертных нежные, но я постараюсь продлить его мучения».

– Выступаем! – скомандовал он командиру гвардии.

Приказ пошел по цепочке от старших офицеров к младшим, и стройные шеренги в тускло мерцающих серебром доспехах тронулись. Их вид и слаженность были настолько прекрасны, что Лугриал-Зевув прослезился. Вместе с ним прослезились и все телохранители, хотя слезы из их глаз вышибала невыносимая вонь.

Сразу за пределами столицы полки аршидука узрели не менее ровные шеренги восставших.

– Какие молодцы, – на секунду умилился тиран. – Сохраняют порядок, даже во время бунта. Что значит, против природы не попрешь.

И все же он быстро отмахнулся от подобных мыслей. Битва обещала быть жаркой.

Мятежники увидели свое численное превосходство и разразились радостными криками.

– Хвала небесам! – раздался совершенно неуместный в Эльжахиме их боевой клич.

Не веря своей удаче, бунтовщики немедленно бросились в атаку.

– Каре! – коротко приказал аршидук.

Гвардейцы выстроились квадратом вокруг своего повелителя, чтобы отражать атаки со всех сторон. Более легкие подразделения разместились по бокам для поддержки.

– Метательные орудия здесь, – скомандовал слизень.

Первая же волна атакующих обратила вспомогательные отряды в бегство. Легковооруженные стражи порядка всегда отличались храбростью только против слабого, безоружного и малочисленного противника. Орды озверевших строителей вызвали в их рядах панику.

– Ура! Хвала посланцу Део!

Тела строителей защищали только лохмотья, а оружием им служил разный строительный инвентарь. Зато свирепости им было не занимать. Глаза бунтовщиков сверкали религиозным фанатизмом. Опьяненные первым успехом, они бросились на гвардейцев.

– Трусы! Сгною! – прокричал вслед бегущим омони верховный собрат, переключая свое внимание на восставших.

Боец из Лугриал-Зевува в его нынешнем облике был неважный: в ближнем бою он мог разве что задавить противника массой да одурманить запахом тела. Зато как магу в Эльжахиме ему могли противостоять только правители других кругов, и то далеко не все. Только на это, пожалуй, и надеялся аршидук.

– Держите оборону! – отдал он приказ. – Мне нужно время на заклинания. Стоять насмерть!

Метательные машины отправили в полет первые огромные булыжники. Они со страшным грохотом начали падать в тесные ряды строителей, одинаково плюща тела и желтые каски. Раздались первые предсмертные стоны, тут же заглушенные ревом тысяч глоток, жаждущих мести. В дело вступили зачарованные мечи. Волшебная сталь легко перерубала любую преграду. Взмах – и нет врага, в доспехе он или без. Но враг был не один. На место павшего тут же вставало двое. Ряды гвардейцев подались назад. В плотном строю для обороны больше бы сгодились копья, но в арсенале их не оказалось. По злому умыслу или нет, сейчас было не до выяснений.

Строители наседали. Они прыгали на гвардейцев всем телом, давили массой, вырывали из рук волшебное оружие и валили на землю. Еще мгновение, и все должно было кончиться их победой.

– Получайте, мерзавцы!

Лугриал-Зевув закончил приготовления и пустил поверх голов гвардии огненную волну, затем метнул с десяток ледяных глыб, обрушил на головы атакующих метеоритный дождь и несколько молний, оставив на закуску парализующий ядовитый шквал. Он изрядно опустошил свой резерв Дэ, но такое количество заклинаний не могло не уничтожить все живое вокруг.

– Что, съели? – заорал аршидук в окутавшую поле боя дымку и с ужасом услышал нарастающий злобный вопль тысяч дьявольских глоток.

Аршидук в испуге изменил цвет с темно-серого на бледно-желтый: магия не сработала. Это невозможно, если у восставших нет…

– Щит поглощения! – забился в истерике огромный слизняк. – Мерзавцы! Какая подлость! Но как сумели?

Передние ряды верных Лугриал-Зевуву отрядов дрогнули. Напирающие враги смяли остатки сопротивления.

– Будьте вы прокляты! – в отчаянии вскричал аршидук и нырнул в раскрывшуюся рядом воронку, оставив верные войска на произвол судьбы и победителей.