Чтение онлайн

Не малыш, говорит? Ну-ну.

***

Собираюсь я долго, дольше, чем следовало бы.

Сначала думаю надеть одно из тех платьев, которые купила в порыве обновить гардероб перед поездкой с Джейсоном на выходные (да-да, я все-таки купила себе платья — сама до сих пор в шоке). Мне хочется покрасоваться перед Риганом, который видел меня в основном в форме и пару раз в штатском, и то непременно в брюках. Но в последний момент вспоминаю, как мама всегда осуждала меня за ношение брюк, утверждая, что истинная одежда женщины — юбки и платья.

Ну уж, нет. Значит, свитер и джинсы — удобно и по-домашнему. Не хватало еще, чтобы родителям пришло в голову, что я наряжалась ради них. Перед Джейсоном я еще успею показаться в том платье.

Как раз воюю с расческой перед зеркалом, когда слышу звук снижающегося флайера.

Шесть часов. Джейс обещал быть к семи. Боже, дай мне сил.

***

Не знаю, на что это похоже. На сцену из плохо поставленной театральной постановки, пожалуй: мы с Гаем стоим в холле у лестницы, когда входная дверь открывается, и в дом входит сперва Лаки с увесистым чемоданом в каждой руке, а затем… гости.

Все-таки хорошо, что они прислали мне видеообращение, иначе я вряд ли сумела бы сдержать эмоции из-за того, как постарели мои мать и отец. Сейчас же я к этому готова. Но видеть их здесь, живыми, настоящими… В последний раз мы виделись в 2626 году, когда я уходила из дома, чтобы впервые направиться на «Прометей», корабль, полный врагов, как я тогда думала.

«Бабушка» и «дедушка» входят за «внуком» и замирают, неловко переминаются с ноги на ногу. Мама теребит в тонких пальцах ремешок дамской сумочки. Папа стоит заложив руки за спину — генерал в отставке, ни дать ни взять.

Повисшую мертвую тишину разбивает вдребезги звук соприкосновения чемоданов с полом.

— Ух! — весело сообщает Лаки. — Зря я отказался от помощи Билли Боба — тяжеленные. — Обычные, без встроенной воздушной подушки — по старинке. Это так похоже на маму. — Ну, чего все как неживые?

Бедный мой мальчик, он очень старается, чтобы его позитива хватило на всех. Обычно ему это удается, но сейчас в помещении слишком много скорби, обиды, чувства вины, недопонимая и невысказанных слов. Мы просто стоим друг напротив друга. Впрочем, нет, не друзья. Но и не враги. Давно уже никто, или… кто-то?

Чувствую, как закаменела спина, но не могу себя заставить пошевелиться или заговорить. Мой взгляд переходит с лица отца на лицо матери и обратно. Я скучала, понимаю только сейчас. Но и забыть то, что произошло, не могу.

Пока мы сверлим друг друга взглядами, отмирает Гай и с энтузиазмом приходит старшему брату на выручку.

— Здравствуйте! — приветствует и протягивает руку сперва моей матери, затем отцу. — Миссис и мистер Морган, меня зовут Гай, я брат Лаки.

— Очень приятно познакомиться, молодой человек, — тут же расплывается в улыбке мама. Эта улыбка до ужаса неестественная, будто приклеенная, нервная. — Наслышана. Можешь звать меня «Мария». — Она сжимает протянутую руку мальчика в ладонях. — Или «бабушка Мари».

Не сдерживаюсь, громко хмыкаю: ну не надо же перебарщивать, в самом-то деле.

Мою реакцию или не замечают, или игнорируют. Отец тоже очень серьезно пожимает Гаю протянутую ладонь и разрешает обращаться к нему по имени — Шеймус.

Помнится, папу даже друзья звали либо по фамилии, либо по званию. Неужели они так хотят понравиться, что готовы называться как угодно? Или все же что-то изменилось в них? Не только внешне? Или мне этого бы хотелось?

— Ну, Миранда, иди к нам! — оборачивается ко мне Гай; машет рукой.

Замечаю хитрый взгляд сына. А не сговорились ли эти двое заранее, зная, что Гаю я отказать не смогу?

— Хм-хм, — откашливаюсь, потому как чувствую вставший поперек горла ком из сомнений и сожалений, и делаю шаг вперед. — Здравствуйте, — произношу тем самым голосом, которым приветствую и так пугаю каждый год абитуриентов. — Как вам Лондор? Красиво, правда?

Мой голос звучит ровно, без издевки, надменности, насмешки, но мы все знаем, что я имею в виду: земляне презирают инопланетян. Уроженцы Земли никогда не похвалят другие планеты, считая свою Родину непревзойденной прародительницей человечества.

Глаза отца превращаются в щелки. Мама стойко выдерживает мой взгляд.

— Красиво, — отвечает спокойно.

Лучше бы она сказала, что глазу приятно, но с Землей не сравнится. Это было бы, по крайней мере, честно с ее стороны. А так это всего лишь уступка, подхалимство в некотором роде.

Ладно, проехали.

Отступаю в сторону, указывая рукой в направлении лестницы на второй этаж.

— Проходите, располагайтесь. Лаки проводит вас до гостевой комнаты. Все уже приготовлено. Можете принять душ, переодеться, отдохнуть с дороги. Ужин будет через час, — отчеканиваю, будто зачитываю текст рапорта.

Но пусть так. Не хочу и не буду притворяться, что рада их видеть. Я пока толком и не поняла, что чувствую — напряжение точно.

— Спасибо, — коротко благодарит мама и отводит глаза.

— Спасибо за гостеприимство, — вторит папа, но ему эта покладистость дается тяжелее, чем матери. Кожей чувствую, как ему хочется взять меня за плечи и встряхнуть. Но нет, мы все придерживаемся правил этикета… и дистанции.

Родители первыми направляются к лестнице. Лаки подхватывает чемоданы и следует за ними.

— Ну ма-а-ам, — возмущается почти беззвучно и корчит мне гримасу.

— Иди уже, — ворчу.

Гай спешит за братом и последним покидает холл. Что-то новенькое — ему все интересно.

Надеюсь, Лаки не преувеличивал, когда говорил, что мои родители преодолели неприязнь к представителям других планет. Ни за что не оставлю Гая на несколько недель под присмотром людей, которые могут плохо к нему относиться. Если за эти два дня увижу в их поведении общепринятое земное пренебрежение по отношению к инопланетянину, лучше уж заберу Гая с собой — со школой как-нибудь разберемся.

Выдыхаю, направляюсь на кухню; включаю плиту и устанавливаю таймер.

Как нам сидеть за одним столом? О чем беседовать?

Понятия не имею.

Морган

Накрываю на стол так медленно, как никогда в жизни. Надеюсь, у родителей хватит чувства такта не спускаться вниз, пока их не позвали. А я не позову до семи, ни за что.

Тарелки, салфетки, ножи, вилки — раскладываю все с особой тщательностью и со скоростью сонной улитки. В общем, тяну время как могу. Жаль, что нельзя накрывать на стол годами.