Чтение онлайн

— Похоже, тут давно никто не живет, — высказываюсь.

— Ага, — подхватывает спутник, наконец очистившись. — С прошлой осени. — Пинает листья, и те разлетаются в стороны, а ветер подхватывает самые легкие и кружит в воздухе. Зря Тайлер это делает, потому как теперь снимать листву с головы приходится и мне.

Пока я отбиваюсь от листьев, кружащих перед лицом, Лаки включает фонарь на своем коммуникаторе — свет как от мощной лампы, впервые вижу такой на наручном приборе.

— Сам встроил? — уточняю.

— Ага, — отвечает как само собой разумеющееся.

А впрочем, чему я удивляюсь — рядом со мной топчет прошлогодние листья технический гений.

Подходим к дому, дергаем дверь — заперто. Лаки светит вокруг своим чудо-фонарем; обходим здание.

— Как тебе это? — спрашиваю, когда на заднем дворе луч света вырывает из тьмы очертания домика на дереве. Домик этот старый, покосившийся на одну сторону. Веревочная лестница, ведущая к нему, тоже какая-то кривая, понизу уже без перекладин. Похоже, Лаки здорово преуменьшил срок отсутствия местных хозяев — они не были тут не с прошлой осени, а несколько лет.

Странная планета Лондор, непривычная. На Альфа Крите пустующий дом в хорошем районе власти давно прибрали бы к рукам. Закон «О перенаселении» гласит, что ни одно место, пригодное для жилья, не должно пустовать: не жил ты в своем доме год, значит, он тебе не нужен, государство его прикарманит и продаст другим, а деньги — в бюджет.

Лаки делает большие глаза, рассматривая постройку на дереве.

— В жизни бы туда не полез. Ни ребенком, ни сейчас. Там же наверняка грязь и плесень.

Смотрю на него недоверчиво: как-то не складывается у меня это заявление с его образом.

— Боишься запачкаться?

Тот корчит «рожицу».

— Грязь мне до лампочки. Но в ночных клубах и тату-салонах явно веселее. — И ведь не поспоришь. — Ладно, — решает, — жди здесь. Сейчас узнаем.

Лаки направляется к дереву. Листья мнутся и шуршат под его ботинками, а свет из коммуникатора охватывает не менее двух метров впереди — словом, если в домике кто-то есть, не заметить «гостей» он бы не смог.

— Гай, ты там?! — Тайлер останавливается у широкого ствола и запрокидывает голову. Тишина. Обмениваемся тревожными взглядами. Если Гая там нет, то у меня больше нет идей. — Га-а-ай! — Или нет, или хочет, чтобы мы так решили и убрались восвояси. Видимо, Лаки приходит к такому же выводу, так как берется за перекладину лестницы. — Гай, если ты там, то выходи. Я все равно тебя найду. Я уже поднимаюсь! Га-а-ай!

Тайлер успевает подняться метра на полтора над землей, как наконец в ответ ему глухо раздается:

— Уходи.

Лаки вздрагивает от неожиданности и разжимает пальцы. После чего верхолаз-любитель летит вниз; из вороха листвы раздается ругательство.

Джейс

— Лаки, ты живой? — Из домика высовывается бледная физиономия Гая; мальчик свешивается вниз и сам чуть не сваливается с дерева.

Дергаюсь было, собираясь ловить, но остаюсь на месте, видя, что моя помощь не требуется.

— Живой, конечно. Тут мягко! — тем временем бодро отзывается старший брат, вставая на ноги. Будто и не он только что матерился, поминая и заброшенные дома, и дурацкую лестницу, и гнилой инвентарь.

— А-а-а, — тянет Гай (видимо, привык соглашаться с Лаки), но быстро спохватывается: — А раз живой, то проваливай! — Слышать из его уст грубое слово — неожиданно.

— Гай, кончай! — кричит ему Тайлер снизу. — Слезай! И поговорим как взрослые люди.

Сверху раздается пренебрежительное фырканье.

— А я же не взрослый! Вы все так любите говорить, что я глупый малыш! Так вот, я малыш и разговаривать с тобой не желаю! — Щуплая фигура мальчишки снова скрывается в домике, и последняя реплика доносится уже оттуда: — Подлый лгун! Ты знал!

То, что Лаки было известно о том, кто прикончил их с Гаем мать, очевидно. Более того, как я понял из контекста, Тайлер еще и присутствовал лично при ее убийстве. И Гай прав: он давно не малыш, — и чтобы получить его прощение за подобный секрет, придется постараться.

Лаки оборачивается в мою сторону, взгляд вопросительный.

Пожимаю плечами: а что тут скажешь? Оставлять мальчишку на ночь на дереве нельзя — это факт. Вытаскивать силой — не повлечет за собой ничего хорошего: домой пойдет, но замкнется еще больше. А так он, по крайней мере, разговаривает.

Указываю глазами наверх: пусть решает сам, но будь там моя сестра, я бы полез на дерево, наплевав на все возражения.

Лаки кивает, очевидно, придя к тем же выводам, что и я; снова берется за перекладину лестницы.

— Гай, я сейчас поднимусь, и мы поговорим.

А вот предупреждать о своих планах я точно не стал бы…

— Нет! Уходи! — как я и думал, раздается из домика.

Вздыхаю и включаю встроенный фонарь на своем коммуникаторе. Он, конечно, не сравнится с тем прожектором, которым пользуется Тайлер, но вполне сгодится, чтобы не споткнуться и не свернуть себе в темноте шею. Подсвечиваю под ноги, потом по сторонам, думая, куда бы приземлиться — препираться братья явно будут долго, а уходить далеко мне нельзя. Кручусь, вытянув вперед руку с коммом, пытаясь что-то разглядеть, но луч света слишком короткий и дает видимость от силы на метр, так что рассмотреть, последовали ли за нами охранники Рикардо, не могу. Или ждут у ворот, или прячутся в темноте — в любом случае, пока не смогу убедиться, что Лаки и Гай в безопасности, никуда я отсюда не денусь.

— Гай, прекрати!

— Сам прекрати!

— Уй! Что это? Ботинок?!

— Что было, то и кинул!

Усмехаюсь: а младший тоже с характером — подниматься Лаки будет долго.

Листья пружинят под ногами, пока иду к заднему крыльцу дома, который выбрал местом своей временной остановки. Посижу, подожду, а заодно отпишусь Миранде, что мы нашли мальчика, и он жив-здоров.

— Гай, я все равно залезу наверх! — доносится до меня голос Тайлера. — Скоро у тебя кончатся снаряды, и мне ничто не помешает.