Чтение онлайн

Ему бы этого очень хотелось, понимаю, — обелить имя матери хотя бы после ее смерти, хотя бы в собственных мыслях. Мне жаль, малыш, но это так не работает.

— Я не стану с тобой спорить, — говорю что думаю, — и не стану тебя переубеждать. Если ты захочешь, ты докопаешься до правды сам.

— И докопаюсь, — ворчит, обнимая свои колени крепче. На нем теплая куртка и шапка, но он все равно замерз — сидит-то тут давно.

— Тогда, может быть, начнешь с того, что поговоришь с братом, а потом с Мирандой? — предлагаю.

После этих слов Гай шарахается от меня так, что влипает спиной в стену.

— Я не хочу ее видеть!

Домик натужно скрипит. Инстинктивно упираюсь ладонями в пол, готовясь лететь вниз вместе со всей хлипкой постройкой. Но нет, домик выдерживает — мы никуда не падаем.

Отряхиваю ладони. Пыли здесь столько, что на ощупь она напоминает пух.

— Не думаю, что Морган сейчас легко, — высказываюсь. — Она тоже тебя любит.

— А я ее — нет…

Морщусь.

— Думай, прежде чем говорить, — обрываю, возможно, резче, чем следовало бы. Но действует: Гай послушно замолкает. — Ты меня сюда зачем звал? — спрашиваю прямо. — Чтобы сказать, что тебе больно? — Мальчик часто моргает, но смотрит на меня, не отводя глаз. — Верю, — продолжаю. — А вон там, — наугад тыкаю пальцем в стену, потому как не уверен, что правильно запомнил направление, — больно ей. А там, — указываю в пол, — больно ему.

Гай мрачнеет.

— И что делать? — бурчит.

— Разговаривать.

Снова отворачивается к стене, кусает губы, думает.

Ему сейчас очень непросто, но помочь тут может только время. Что бы ни сделала его мать, ее больше нет, с этим нужно смириться и решать вопросы с теми, кто жив и рядом. Ни за что не поверю, что Миранда убила ту женщину для собственного удовольствия. Не поверю, отказываюсь верить. Даже если ненавидела, оставила бы в живых в любом случае, потому что та была матерью Лаки. Сохранила бы жизнь ради сына, если бы у нее был выбор. А это означает: выбора не было.

— Значит так, — решаю. — Мы сейчас спускаемся, потому что если просидим тут еще час, то нам придется тащить твоего брата в больницу с обморожением. А он никуда не уйдет, если ты останешься здесь, и будет тебя ждать до тех пор, пока не получит воспаление легких. — Глаза Гая испуганно расширяются — дошло наконец. — Если не хочешь идти домой сегодня, не иди. Можно переночевать в гостинице — Лаки разберется, куда вам пойти. Обсудите все между собой, а как сможешь, поговоришь с Мирандой.

— Но мне завтра в школу! — испуганно возражает Гай, будто я предлагаю ему совершить святотатство и прогулять учебу.

Мысленно усмехаюсь: а как он собирался идти в школу из домика на дереве? Но если начал думать о занятиях, значит, немного пришел в себя.

— Успеешь, — заверяю. — Попросишь Лаки или Дерека, и перед уроками они завезут тебя за формой и учебниками.

Гай молчит, обдумывая мое предложение.

— А если я вообще не захочу возвращаться до… в тот дом? — интересуется, с вызовом вздернув подбородок.

Ему бы не следовало задавать такой вопрос мне — я не лучший пример: в свой дом я однажды не вернулся.

— Ты сам решишь, — отвечаю. — Но поговорить вам с Морган все равно придется.

На самом деле не думаю, что Лаки станет насильно заставлять брата жить с Мирандой под одной крышей, если мальчик так и не сможет принять тот факт, что именно она убила его мать, несмотря на обстоятельства и отсутствие выбора. В конце концов, Лаки — Тайлер и не стеснен в средствах. Так что проблема с жильем — дело десятое. Сам ли переедет с братом, наймет ли тех, кто будет за ним присматривать — разберется, это уже мелочи жизни.

— Ну, так что? — Привстаю со своего места, делаю это неловко и тут же влипаю макушкой в потолок. — Уй! — С досадой потираю ушибленное место. Гай тихонько прыскает, но быстро становится серьезным и снова мрачным. — Идем? — Протягиваю руку.

— Идем, — отвечает, но протянутую ладонь демонстративно игнорирует, мол, не маленький — за ручку ходить. Смешной. Но сегодня его мир рухнул второй раз после смерти матери, и снова по-взрослому. Так что быть ему маленьким недолго — после такого быстро взрослеют.

Первым выбираюсь наружу и понимаю, что в домике, оказывается, было тепло — на улице у меня мгновенно начинают стучать зубы. А я-то думал, что припугнул Гая возможным воспалением легких его брата…

Спускаюсь и терпеливо жду внизу, пока мальчик осторожно спускается по и так ненадежной, а сейчас еще и качающейся на ветру веревочной лестнице. Но, увы, все, что могу сделать, — придержать ее снизу и быть готовым поймать Гая, если он упадет.

Однако зря волнуюсь: Гай спускается без происшествий. Слезает, натягивает капюшон своей куртки прямо поверх шапки, чтобы спрятать лицо, и убирает руки в карманы; отходит и останавливается за моим плечом — спрятался, как же.

Лаки, заметивший наш спуск, тут же оказывается рядом. Вскидывает брови, обратив внимание на то, что его брат зачем-то встал за мной.

Окидываю его взглядом: ничего, живой, даже инеем не покрылся — у парня отменное здоровье.

— Скажи ему, — шипит за моей спиной Гай. Бросаю на него взгляд через плечо: тоже приплясывает от холода. Ясно: морозоустойчивость у них не семейная черта.

— Что сказать? — не понимает Лаки.

Нет уж, работать куклой чревовещателя я не нанимался. Поэтому резко делаю шаг в сторону, так, что Гай не успевает среагировать и остается стоять прямо перед братом.

— Говори, — велю ему строго.

Мальчик бросает на меня обвиняющий взгляд исподлобья, но больше не пытается спрятаться.

— Не поеду домой, — выдает Тайлеру, для убедительности топнув ногой. — Не могу. Не хочу.

— Не сегодня, — считаю своим долгом внести ясность. — Переночуйте где-нибудь, поговорите.

Лицо Лаки светлеет.

— Вообще не проблема. Пошли. — Хочет приобнять брата за плечи, но тот отрицательно качает головой и отступает.

Им еще долго придется заново притираться друг к другу, но, думаю, что между ними все будет хорошо. А вот отношения Миранды и Гая… Что ж, тут все зависит от Лаки. Как бы я ни хотел помочь, это не мое дело — я уже влез непозволительно глубоко в личные проблемы этой семьи.

Направляемся к выходу.

Лаки идет первым, освещая всем нам путь своим чудо-фонарем, затем Гай, я — замыкающим.

— Ты Билли Боба вызвал?! — спрашиваю громко, перекрикивая ветер.

Тайлер оборачивается.

— Давно! Все норм!

Хочу спросить, сообщил ли он еще и Миранде, что с Гаем все в порядке, но не спрашиваю — потом. Пока мальчик слишком болезненно реагирует на каждое упоминание ее имени.

Ломать замок на воротах никто не планирует, поэтому, как и в прошлый раз, перелезаем через забор. Гая приходится подсадить, но высоты, судя по домику на дереве, он не боится и вполне ловко перебирается на ту сторону, где его уже страхует брат.