Чтение онлайн

— Если Роман сейчас проведет диагностику, и выяснится, что что-то нужно чинить не только в системе… — Не договариваю и замолкаю. Все и так ясно — механик на борту был один. Техники-помощники не в счет.

В ответ на мое обреченное, казалось бы, высказывание Риган дергает плечом.

— Выяснит — значит, будем чинить.

— У нас нет квалифицированного механика, — он что, не понимает?

Но Джейсона будто бы в детстве искупали в бочке с успокоительным. Он тоже бросает взгляд в сторону оставшихся в рубке, а затем протягивает руку и мягко касается моей щеки.

— У нас есть механик, — произносит уверенно. Только открываю рот, чтобы возразить. — Лаки вызывай. — А затем разворачивается и уходит.

Стою и смотрю в закрывшуюся за ним дверь, прикусив нижнюю губу и гадая, где и как Риган научился сохранять спокойствие при любых обстоятельствах, и что, черт возьми, творится с моими собственными нервами?

— Кэп! — кричит Роман, и мне приходится вернуться в реальность и подойти к пульту управления.

— Что там? — спрашиваю нетерпеливо, встав рядом с программером и положив ладонь на подлокотник его кресла. Перед ним в воздухе висит голографический экран, полный неизвестных мне символов.

Ри разводит руками.

— Все работает. Система в идеале. Но у нас все еще открыт шлюз. — Символы сменяются цветной схемой корабля, точь-в-точь как те, которые развешены по стенам. — Вот эта блок-дверь, — указывает пальцем, — позволяет предотвратить утечку кислорода. Но баланс нарушен…

— Мы можем развернуться и уйти в «окно»? — перебиваю. Нам нужно возвращаться домой и как можно скорее — это единственное, что я знаю наверняка.

Роман качает головой.

— Точно нет. Система ругается из-за шлюза. Если бы была опущена эта переборка, — снова тыкает в схему, — то можно было бы обмануть программу и сделать так, чтобы она думала, что все исправно. Но эта блок-дверь находится слишком далеко от шлюза. Я так понимаю, изначально перекрывали коридор на случай утечки? — Киваю. — Вот. Это было актуальное решение на тот момент, — соглашается. — Но нам нужна вот эта переборка.

— Так в чем проблема? — не понимаю, вглядываюсь в схему. — Опусти ее.

— Легко сказать…

— А если легко, то говори, — начинаю злиться.

— Ее заклинило. То ли взрывом там что перекосило, то ли еще чего. — Чешет в затылке. — Тут только пялить скафандр и смотреть на месте. Я тут не скажу.

Возвожу глаза к потолку — час от часу не легче. Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Нельзя психовать — слишком много жизней зависит от моего спокойствия. Пусть бедный Пудли будет первой и последней жертвой в этом, казалось бы, идеальном «круизе».

— А как изначально открылся шлюз? — спрашиваю. После взрыва и думать нечего о случайном стечении обстоятельств — это диверсия, причем спланированная куда лучше, чем наше путешествие.

Роман хмурится и явно не понимает, что я имею в виду.

— Ну так… — Переводит взгляд с меня на пилота и обратно. — Отсюда, команда подана с рубки.

Ошарашенно поворачиваюсь к Ларсону, глаза которого еще чуть-чуть и просто вылезут из орбит.

— Это не я, капитан Морган! — вскрикивает на целую октаву выше, чем разговаривает обычно. — Я был тут один, но это не я! — Порывается вскочить. И сделать что? Поклясться на библии? Повалиться мне в ноги?

— Сиди, — останавливаю жестом. Нужно быть диверсантом-идиотом, чтобы провернуть все настолько открыто, а потом остаться на месте — берите меня тепленьким. — Роман, ищи вирус в системе.

— Но я уже все проверил, — растерянно возражает тот.

— Ну так проверь еще раз! — рявкаю.

И выхожу в коридор — позвонить Лаки.

Джейс

Это по-настоящему круто — иметь высший уровень доступа: охрана тебя не останавливает (сначала удивляется и просит приложить ладонь к распознающей портативной панели, а затем приносит извинения за беспокойство и больше передвижению не препятствует), подходишь к каюте капитана, стучишься из вежливости, а потом спокойно касаешься замка, и дверь гостеприимно открывается. Безграничная свобода. Будь мне четырнадцать, прыгал бы до потолка, получив такие права. А сейчас… сейчас меня больше беспокоит, не влетело бы Морган за то, что она открыла такой доступ студенту-первокурснику, место которого — сидеть в своей каюте и ждать решения «взрослых».

Как я и предполагал, Рис лежит на своей койке в позе морской звезды лицом вниз.

Еще раз убеждаюсь, что капитан — человек не особо агрессивный, и в прошлый раз можно было не заламывать ему руки, а ограничиться парочкой крепких слов. Потому как он даже не пытается меня придушить, когда я преспокойно выливаю ему на физиономию кувшин холодной воды.

Вскакивает с постели, как ошпаренный, трясет головой, разбрасывая вокруг брызги, словно кот, вернувшийся с прогулки в дождь, но ограничивается лишь ругательствами и злобным взглядом. Однако я не позволяю ему сменить линию поведения, быстро и лаконично выложив причину моего визита.

Получаю новый взрыв нецензурных выражений; минута — и Рис на ногах.

— Так что же ты сразу не сказал?! — восклицает и бросается к двери.

Что ж, чувство ответственности у этого парня есть. Только к алкоголю оно явно неустойчиво. На его месте я бы вообще не пил.

— И чего ты стоишь? — оборачивается Рис уже на пороге.

И как еще вспомнил о моем присутствии? Я уж было подумал, что капитан так и будет нестись до самой рубки, как курица с отрубленной головой.

— Кэп, без обид, — говорю, — но ты бы привел себя в порядок.

А видок у Риса — тот еще: ворот формы измят, рукав у манжеты порван (зацепился за что-то, похоже), щека припухшая после встречи с полом в каюте Морган, верхние веки набухшие, под нижними — мешки, а с мокрых волос на плечи капает вода, впитываясь в ткань формы и растекаясь живописными кругами.

В первые несколько секунд после моих слов капитан смотрит на меня, чуть прищурившись и не моргая, будто не понимает, что я имею в виду. Затем почти бегом бросается в ванную — к зеркалу. И уже оттуда доносится очередная порция брани. А словарный запас у него не хуже, чем у космических пиратов.

Рис запирается в ванной комнате, а я сначала собираюсь убраться из его каюты, но потом передумываю: лучше-ка подожду — вдруг он там уснет, под душем. Обещал притащить его в рубку — значит, приведу.

Делаю круг по помещению, осматриваюсь. Вещи разбросаны по каюте в хаотичном порядке. Носок на краю стола — прямо-таки новое дизайнерское решение. Я сам не маньяк чистоты, но подобного себе не позволяю даже дома, не то что на службе. Сдается мне, в голове этого человека — такой же бардак, как и в его каюте. А ведь для всех — он легендарная личность, капитан «Прометея», преемник Александра Тайлера.

Не знаю, правда ли я не ревнив, но насчет Эшли Риса беспокойства точно не испытываю — у них с Морган ничего общего: она сильная, а он слабак. Если уж пятнадцать лет не может ни смириться с отказом женщины, ни таки завоевать ее, раз она ему так нужна.

Включаю кондиционер на проветривание (в комнате душно и пахнет перегаром), заодно, может, мокрое постельное белье просохнет.

Хлопает дверь; оборачиваюсь. Рис выходит из ванной в полотенце на бедрах. Теперь он гладко выбрит, а лицо после холодного душа стало менее одутловатым и приобрело почти нормальный цвет, а не синюшный, каким было несколько минут назад.