Чтение онлайн

На лице Риса играют желваки. Он что, не спросив, объявил меня своей собственностью? На этот раз с большим трудом гашу в себе гнев.

Эшли по-прежнему молчит, но смотрит все так же возмущенно.

Складываю руки на груди.

— Итак, твой ответ?

— Я остаюсь, — получаю сквозь зубы.

— Тогда решено: моя жизнь — вне зоны твоего влияния, — подытоживаю и разворачиваюсь, чтобы вернуться в рубку. Мне, черт возьми, нужно узнать, как проведена подготовка к полету и все ли сделано.

— Миранда, — негромко окликает меня Эшли. Оборачиваюсь через плечо. — Что в нем особенного?

Чего нет в нем, в Рисе? Он это имеет в виду?

Дергаю плечом.

— Хотя бы то, что он никогда бы не спросил ничего подобного.

После чего отворачиваюсь и решительно открываю дверь рубки.

— Итак, парни, отчет, живо!

— Да, мэм.

— Сейчас, капитан Морган, — получаю в ответ.

Вот так-то лучше.

Эшли за мной в рубку не идет. Должно быть, пошел выпустить пар подальше от меня.

Пускай.

Морган

Первая неделя полета проходит без эксцессов. Постоянно подсознательно жду, что что-то пойдет не по плану, но все тихо и размеренно, настолько, что начинаю верить в то, что мы не зря столько готовились — в нашей команде профессионалы, и все будет хорошо.

Пронести алкоголь на борт таки никому не удалось. Теперь я в этом уверена, иначе кто-нибудь уже обязательно решил бы его испробовать. Но все трезвы, веселы и занимаются учебой с таким рвением, какого и в помине не было в академии.

К слову, после попойки в космопорте пришлось отправить домой всего троих. Отчислять их, по сути, не за что, но им придется попотеть, чтобы догнать по успеваемости тех, кто полетел в «круиз». У нас ведь не только увеселительная прогулка — здесь, на борту лайнера, будет изучен большой пласт учебного материала, который исключенные будут вынуждены осваивать самостоятельно.

С нами отправился в полет и основной педагогический состав, в том числе профессор Джоэль и мисс Фицбон. Считаю их согласие присоединиться к путешествию непревзойденной удачей — на самом деле, никто всерьез не верил, что самые пожилые представители академии решатся поучаствовать в «круизе». Однако, как ни странно, обоими старичками предложение было воспринято на ура. Первыми же они и объявили о своей готовности. В то время как самый юный преподаватель, Люси Штольц, ведущая занятия по медподготовке, до последнего наводила панику и названивала мне с вопросами, что же все-таки ей следует взять с собой. А в конце концов вообще обиделась и теперь помалкивает, лишь косо смотря в мою сторону. Кто же знал, что фраза: «Нижнее белье, главное, не забудь», — покажется ей настолько оскорбительной? Я ведь была абсолютно серьезна и не вкладывала в эти слова никакого потаенного смысла — дело в том, что пассажирский лайнер не оборудован аппаратом по пошиву одежды, и в случае чего пассажирам придется самим шить себе белье… из простыней.

А еще особой своей удачей воспринимаю то, что мне удалось не взять с собой Мэри Морри. Вот уж кто проел бы мозг всем и испортил бы настроение экипажа с самого начала. Но Рикардо неожиданно поддержал мой протест (должно быть, в этот момент у меня был очень решительный вид все бросить, если надоедливый психолог полетит с нами) и пообещал мисс Морри, что она сможет провести профилактическую беседу с каждым студентом по итогам путешествия и залечить возможные моральные травмы уже на поверхности планеты. К счастью, и Мэри не билась за свое место на лайнере до последнего, а быстро сообразила, что теперь у нее появится целый свободный месяц для работы над диссертацией. И все выдохнули с облегчением.

Итого: все настолько хорошо, что становится страшно. Или паранойя — мое обычное состояние?

Мы прошли два «окна». И, о чудо, никого даже не стошнило, и никому не пришлось оказывать медицинскую помощь, даже тем, кто оказался в космосе впервые. Раз в день совершаем практические полеты — выходим с несколькими студентами на катере, чтобы отточить навыки в реальном космическом пространстве, обходим лайнер и возвращаемся обратно. На следующий день — с другой группой. Пока выпускаю только второй и третий курсы; первый стонет от любопытства, но пока им нужно освоиться и дождаться своей очереди. Теоретические занятия тоже идут полным ходом — чересчур не загружаем, но пару часов в день достается каждой группе. Лайнер выбран удачно — в нем располагается несколько больших конференц-залов, поэтому никто не испытывает неудобства.

С Эшли — все ровно. Мы пока что ни разу не оставались наедине, а при людях он ведет себя сдержанно и тактично; разговариваем по делу. Друг все еще обижен на меня, и если ему известно за что, то мне не вполне. Однако у меня нет ни малейшего желания лезть в бутылку и выяснять это сейчас. Возможно, как раз в нашем случае без бутылки не разберешься, и однажды нам все же следует сесть с ним вдвоем, выпить и высказать друг другу взаимные претензии, но пока такой возможности нет. Эшли мне не чужой, надеюсь, нам удастся сохранить нашу дружбу.

Ну а Джейс… Джейс по-прежнему идеален. Для меня. Каждую ночь мы проводим вместе. В моей каюте, разумеется, так как студенты расселены по двое: мальчик с мальчиком и девочка с девочкой. Лаки упрашивал меня поселить его вместе с Ди, но я отказала наотрез — стоит дать поблажку одному, так сразу же найдется миллион желающих, а мы все-таки вылетели на учебу, а не в секс-круиз. Если кому-то требуется провести время вместе с противоположным полом, пусть договариваются — ничего не имею против, но потакать не собираюсь.

Впрочем, мой находчивый сын выкрутился и так, заселившись в каюту вместе с Джейсоном, прекрасно понимая, что тот не планирует проводить каждую ночь у себя. Подозреваю, Ди теперь является частой гостьей в их каюте. Но не спрашивала и не проверяла по камерам — любопытство, между прочим, смертный грех.

Так что первая неделя — просто волшебна. Еще четыре дня на удаление от Лондора — и в обратный путь. В общем-то, быстрее, чем я думала. По правде говоря, я ожидала, что буду считать часы до возвращения домой, а в итоге первые семь дней пролетели как один миг. Мы даже сделали всего один выходной, свободный от занятий — студенты сами попросили большинством голосов, не желая терять время.

***

Идет восьмой день нашего путешествия. Перед сном обхожу владения.

Заглядываю на кухню, беседую с коком и его помощником по поводу завтрашнего меню; захожу в рубку, проверяю, все ли в порядке. Везде тишь да гладь, и можно спокойно отправляться в свою каюту и написать Джейсону, что я на месте и жду его, но мне почему-то неспокойно.

Обычно я не отличаюсь силой предчувствия. Не считая одного раза — когда мы с Александром отправлялись на Эйдану, с которой вернулась я одна.

Ежусь от этой ассоциации. И чего, спрашивается, накручиваю себя? Ничего не предвещает беды, а я все равно пытаюсь ее разглядеть. Мэри Морри сказала бы, что я притягиваю к себе несчастья, и моя жизнь непременно наладится, если я перестану постоянно ждать подвоха.

Может быть, зря я уперлась и не взяла психолога с собой? По крайней мере, она бы бесила меня и отвлекала от глупых мыслей.

Заглядываю на смотровую палубу, разгоняю сразу две парочки влюбленных, прильнувших друг к другу под звездами на мягких диванчиках, и велю немедленно идти спать. В личных каютах камер наблюдения нет, а тут — полно, так что нечего предаваться разврату под запись. Что я потом скажу их родителям? По правилам, те имеют право запросить данные с видеокамер, чтобы убедиться, что их чад не обижали вдали от дома.