Чтение онлайн

– Мать их хреном да полбу – ругается фельдфебель Лаумер.

На экране гаснет отметка бронетранспортера. Вспыхивают желтым и гаснут индикаторы двоих бойцов. Прямое попадание. Парни докладывают, что снаряд лег точно в укрытие. Спасать там некого. Хреноватенько дело. Уже потери пошли.

Наша артиллерия молчит.

– Что ж вы делаете, гады?! – невольно срывается с губ Пауля.

Он с трудом подавил в себе желание выйти на командную линию и потребовать подавить вражеские батареи. Бессмысленно. Иногда надо уметь нести потери и ждать, ждать, запретив себе отвечать на вражеский огонь. Время не пришло. Вместо истерики на командной линии старший лейтенант Робин приказывает своим взводным выдвинуть гранатометы вперед. Скоро начнется самое интересное.

Противник приближается. Идут сволочи как на параде. В первой линии штурмовые танки. Тяжелые, с прямолинейными обводами, увенчанные массивными двухорудийными башнями машины. От гусеничных монстров веет слепой и потому еще более ужасной, мощью.

Следом за танками бежит бронепехота. Идут двумя цепями, за танками не прячутся, держатся прямо. Видимо не подозревают, что сейчас их будут сталью фаршировать. За спинами солдат на удалении в полкилометра ползут штурмовые орудия в сопровождении десятка легких танков. Стальная лавина быстро приближается, накатывается на замерших в тревожном ожидании солдат.

– Как их бить то? – интересуется фельдфебель Карпич.

– Тандемными, – советует Пауль – FG-74 должен пробить, а роторными можно по гусеницам.

– Понял, старший лейтенант, дай Бог хоть пару штук продырявить – вздыхает фельдфебель.

На душе лежит камень. Ясно же, после первых же выстрелов на позиции гранатометчиков обрушится шквал снарядов. Работа для самоубийц. А иначе нельзя. Иначе коатлианцев не остановить. Пауль собирается добавить, дескать после каждого выстрела меняйте позицию, но вовремя останавливается, чувствует что это лишнее. Парни и так знают, что им делать.

Враг приближается. Танки уже прошли мимо обломков летающих платформ так удачно расстрелянного авангарда.

Ну, когда же?! – взывает и требует уставший от безысходности, сжавшийся от страха мозг. Ему вторит, бешено колотящееся в груди, сердце. По спине ползет неприятный холодок.

– Огонь! Звучит долгожданный приказ.

– Всем огонь! – радостно рычит Пауль – плазмометчикам сидеть тихо. Ждать.

Пошла дискотека. Сосредоточенный плотный огонь подразделений землян с ближней дистанции заставил вражескую пехоту залечь или спрятаться за танки. Одновременно наша артиллерия нанесла короткий, но жесткий огневой налет по порядкам наступающих. В первую же минуту боя задымилось пять коатлианских танков, досталось и пехоте, кого снесло кинжальными очередями электромагнитных винтовок и пулеметов, кого достало близкими разрывами 122мм фугасов.

Выпустив по 5-6 снарядов, «Чертополохи» задробили стрельбу и быстро сменили позиции. Успели. Вовремя ушли из опасного района. Коатлианская артиллерия отреагировала четко, но все же не достаточно быстро. Ответный огненный шквал обрушился в пустоту.

Вместе с тем четверка «Минотавров» и один «Чероки» выбрались из укрытий и, не мешкая, проскочили по заводской территории поближе к фронту. Противник прохлопал этот маневр, висевшие над порядками наступающих беспилотники были сбиты в первые же секунды боя. Пробравшись через завалы, танкисты остановились за спиной бронепехоты. Позиции выбраны заранее, так что бы можно было бить прямой наводкой, в свою очередь, не подставляясь под ответный огонь.

Жесткий неожиданный огневой удар не остановил противника и не обратил его в бегство как, честно говоря, в глубине души надеялся Пауль. Наоборот, танки увеличили скорость, механики-водители гномов бросали свои машины из стороны в сторону, резко тормозили и разгонялись, сбивая землянам наводку. В тоже время на так эффективно заявившую о себе земную бронепехоту посыпались снаряды.

Проклятье! Карликов слишком много и стреляют они слишком метко. На каналах связи дикая ругань, крики, резкие окрики сержантов и фельдфебелей, требовавших от людей быстрее двигаться и не задерживаться на одном месте. Быстро, быстро! Выстрелил, дал очередь, и бегом, прыгай за укрытие. Слишком медлительные и задумчивые жили не долго.

Рота уже понесла первые потери. Часть индикаторов здоровья на нарукавном дисплее Пауля погасли или светились желтым. Черт! Приходится еще раненых вытаскивать, и это все под огнем!

Кровавая каша боя. Противник приближается, прет через минное поле, не обращая внимания на урон. Оно и правильно, остановишься, покатишься назад – потерь больше чем от мин будет. Грозные бронированные машины упрямо лезут вперед, несутся непредсказуемым, хаотичным зигзагом, да еще бьют из пушек и пулеметов. Чертовски метко бьют, сволочи!

Фельдфебель Карпич, грязно ругаясь через слово, прокричал, что его ребята всадили в «коробочку» три тандемных из FG-74. Только после этого танк остановился. Зато рекомендация бить роторными по ходовой себя оправдала. Два бронированных монстра замерли на месте, раскатав за собой ленты оборванных гусениц.

Один из подранков быстро стал жертвой «Чертополоха». Это одно удовольствие бить бронебойным по неподвижной мишени. Первый же снаряд прошил лист брони у основания башни. Машина дрогнула от удара. Негромкий приглушенный взрыв. В башне коатлианца открылся люк, наружу высунулся вражеский танкист, да так и остался наполовину в танке. Сдетонировал боекомплект. Громыхнуло хорошо. Вспышка, клубящийся черный дым, летящие во все стороны обломки, вот и все. На месте танка осталась только глубокая воронка.

– Ротный, нужна поддержка. Меня выдавливают – скрипит зубами Джеймс Лаумер.

– Вперед! Быстро занимай позиции на переднем крае – бросает в ответ Пауль. Одного взгляда на тактическую карту достаточно что бы понять, взвод Лаумера отошел слишком далеко, развалины мешают стрелять, а противник ложит снаряды сверху. Зато если вернуться на прежние позиции….

– Понял – соглашается взводный.

– Гранатометчики! Сафиуллин, Лабания, столб вам в задницу! Быстро уходи – нервно требует Робин. Гранатомет слишком долго задержался на одной позиции. Засекут же, гады.

– Подождите, сейчас я его достану – тянет в ответ Лабания – секундочку одну.

– Живо!!! Я сказал! Ноги в руки!

– Есть! Сделали! – радуется Сафиуллин. Его возглас резко обрывается. На канале связи мертвая тишина.

– Твою мать! – одного взгляда на панель индикаторов хватает чтобы понять, Сафиуллин и Лабания никогда больше не выйдут на связь, и в свою каюту они уже не вернутся. Все. Нет больше ребят.

Глубоко вздохнув, Пауль вызывает на связь свои последние резервы. Пришло время поработать, бронетранспортерам и краулерам со станковыми гранатометами. Хватит за спинами ребят прохлаждаться. Заодно боеприпасы на позиции подтянут. Боекомплект в современном бою вылетает быстро, слишком быстро. А противник уже вплотную подходит. Скоро придется плазмоганщиков задействовать.

Только сейчас до Пауля дошло, что командный пункт он себе подобрал не слишком удачно. Укрытие хорошее, но противника будет видно только когда он пройдет через трупы ребят Лаумера и Ван Дейка. Сидеть в бункере, когда люди под огнем кровью истекают, как-то нехорошо. Недавно получивший роту Пауль Робин еще не привык держаться в тылу и руководить работой взводов на расстоянии.

Нервы не выдерживали, хотелось своими глазами видеть врага, через прицел, а не видеокамеру. Подхватив и забросив в спинные держатели пару «Муспелей», Пауль взбежал по лестнице на первый этаж. Да, здесь все успело измениться. Не менее полудюжины вражеских снарядов легли в остов производственного корпуса. Остатки перекрытия, как ветром сдуло. В стенах дыр прибавилось, кругом искореженные фермы, висят, обломки, битые плиты, мусор, искореженные взрывами станки. Прямо у лестницы поблескивают цветным пластиком и металлом изувеченные останки непонятной машины. Раньше она стояла на восемь метров правее.