Чтение онлайн

В тот момент, когда шквал сомнений готов был опять накрыть с головой, когда их стало слишком много – её отец опять разыграл свою козырную карту.

Когда-то влечение к Люциусу Малфою подогрело её решимость.

Потом, чуть позже, когда она узнала слишком многое, когда у неё начали открываться глаза на всё, что сразу подавалось красиво и ловко, Генри увез её в далекую Манчжурию. Подальше от ненужных сомнений.

Так ли случайно вообще Генри появился в её жизни?

Смешная…

Мог ли простой Пожиратель Смерти претендовать на её руку?

Наивная.

Всё это с самого начала и должно было быть так.

Люциус Малфой – роман, который заставит Гермиону Грэйнджер умолкнуть в ней навсегда.

Генрих Саузвильт – будущий супруг, блестящая партия. Она должна была в него влюбиться в тех условиях, в которых тогда жила… В единственного друга, защитника, помощника… Такого милого, любезного. А потом и влюблённого в неё.

Догадывался ли сам Генри о том, зачем приставлен к дочери Тёмного Лорда? Может быть, и догадывался.

Блестящий план, блестящий выбор. Все эти годы Генри был её «противовесом», он не давал ей превратиться в чудовище или оледенеть; но и не давал раскаяться или всерьёз задуматься над верностью своих решений. Он делал Кадмину Беллатрису немного лучше, чем она могла бы быть, и вместе с тем не давал воскреснуть Гермионе Грэйнджер.

Он действительно любил её. И он был нужен ей даже больше, чем она когда-то считала. Не только как вторая половинка, но и как защита, барьер между ней и тем миром, частью которого она стала теперь.

Но барьер был разрушен. Мир нахлынул всей полнотой своей неприкрытости, и Гермиона ухнула в пропасть.

Она уже почти готова была не выбраться из неё, погрязнуть в пучине новых мыслей и осознания очевидности.

Но Тёмный Лорд не выпускает из вида свою дочь. Он неизменно рядом, и он всё знает. Она уже привыкла к тому, что он знает всё. И что всё равно будет так, как он для неё устроит – а она может никогда и не понять, что всё устроено нарочно, или понять слишком поздно. Или сразу – но всё равно ничего не изменит. Она поймёт тогда, когда посчитает нужным Тёмный Лорд.

Сейчас она опять на краю – и вот появляется Люциус. Увлекает её в другую пропасть, ещё глубже. Так же, как когда-то – чтобы потом уже нельзя было вернуться назад.

И Гермиона стоит на обрыве этой пропасти, ясно видит её перед собой и чувствует подступающую горечь – потому что она всё равно шагнёт в эту пустоту.

Потому что так угодно Тёмному Лорду.

Потому что он сделал так, чтобы туда захотела и она.

Но только нельзя, нельзя, нельзя, нельзя ни в коем случае! Слишком жестоко, слишком подло, слишком чудовищно! Это уже садизм. Этого делать нельзя.

О какой человечности потом она сможет говорить себе?

Слишком уж часто Гермиона стала задумываться о своей человечности. Потому-то Люциус и появился опять в её жизни.

И она всё равно пойдёт к нему.

Гермиона трансгрессировала на широкие каменные ступени парадного входа поместья Малфоев и остановилась в нерешительности. В ночном воздухе витал неясный аромат приближающегося лета, где-то стрекотал кузнечик. Она долго смотрела на большую дубовую дверь с затейливым резным узором, лунный свет отливал на литых уголках.

«Я веду себя, как идиотка. Послушная и предсказуемая, пошлая и недалёкая, или бесконечно расчётливая и жестокая», – подумала она.

И несколько раз ударила дверным молотком.

Ей отворила молоденькая горничная, и Гермиона растерялась.

– Что вам угодно, мадам? – вежливо уточнила служанка. На вид ей было не больше двадцати лет, и тут наследница Тёмного Лорда почувствовала что-то, подозрительно похожее на укол ревности.

– Мистер Малфой дома? – строго спросила она, впериваясь в голубые глаза горничной. Но та определённо владела окклюменцией. Что ж, было бы странно держать прислугу, у которой на лбу написано всё, что происходит в твоём доме.

– Да, проходите, пожалуйста, – учтиво улыбнулась ведьма. – Как о вас доложить?

Гермиона приподняла бровь и горничная покраснела.

– Леди Саузвильт, – после короткой паузы сообщила дочь Тёмного Лорда.

– Ой, простите, – совершенно смешалась молодая волшебница. – Давайте, я проведу вас в гостиную.

– Не беспокойтесь, я знаю, где гостиная, – бросила Гермиона и зашагала в нужном направлении.

Здесь совсем ничего не изменилось за пять лет. Войдя, Гермиона взмахом палочки разожгла камин и теперь стояла, глядя в подрагивающее пламя. Воспоминания кружились в её голове, но ведьма не могла понять, какие чувства они вызывают.

– Что ты сделала с бедняжкой Сюзанной? – раздался за её спиной насмешливый голос Люциуса Малфоя, и Гермиона вздрогнула.

– Она спросила, как обо мне доложить, – сообщила наследница Тёмного Лорда, оборачиваясь. Люциус стоял в дверях, одетый в длинный домашний халат, и с интересом смотрел на неё.

– Для человека, который пять лет провёл за границей, а вернувшись, поселился у магглов, ты чересчур требовательна.

– Хочешь, чтобы я извинилась перед твоей горничной?

– Что ты, – хмыкнул старший Малфой.

– И вообще, куда подевалась Джуня? – с плохо скрываемой досадой, за которую тут же возненавидела себя, продолжала Гермиона.

– Ушла вслед за своей хозяйкой, – невозмутимо ответил Люциус и, сделав несколько шагов вперёд, указал гостье на диван. – Присаживайся, Кадмина.

Гермиона не двигалась, молча стоя у камина и глядя на собеседника через покатую спинку дивана.

– Что-то не так?

– Я не совсем понимаю, зачем пришла сюда, – тихо сказала она.

Люциус усмехнулся, но не ответил.

– Напои меня чем-нибудь, – попросила посетительница смущённо.

Маг усмехнулся вновь и, опустив руку в карман халата, вынул волшебную палочку. Легонько качнул ею – и над спинкой дивана возникли два бокала с высокими ножками, полные розоватого эльфийского вина. Люциус спрятал палочку и, опершись одним коленом о сиденье, подхватил парящий сосуд.

– Твоё здоровье.

Гермиона сделала несколько шагов вперёд и тоже взялась за хрустальную ножку.

– Я долго думала над твоими словами. И над всем остальным.