Чтение онлайн

– Так давай её теперь держать в доме до совершеннолетия! – всплеснула руками младшая Уизли.

– Я надеюсь, что это, как вы все меня убеждаете, пройдёт!

– Разумеется, пройдёт! Ты же разговариваешь по-английски! И милорд тоже. И вообще змееусты как-то учатся говорить на человечьем языке.

– Ни у меня, ни у mon Pere в детстве не было возможности с кем-то общаться на парселтанге! Зато Гарри рассказывал, что в воспоминаниях, которые ему показывал Дамблдор, Морфин Гонт, к примеру, почти не говорил по-людски! Потому что у него в семье и так можно было общаться, а других людей он дичился.

– Именно поэтому ты собираешься запереть Генриетту в четырёх стенах? – победоносно спросила Джинни.

– Химерова кладка!!!

– Противоречишь сама себе, – безапелляционно перебила подруга. – Ей нужно побольше контактировать с теми, кто не может её понимать вообще. Кто не знает даже основ легилименции и не владеет парселтангом. То есть с другими детьми или магглами.

– Другие дети и магглы разбегутся от неё в ужасе, – холодно сказала Гермиона, чувствуя жжение в глазах. – Даже родители-волшебники не будут приветствовать общения своих чад со змееязычной ведьмой. А то ты не знаешь, как к этому относятся!

– Относились.

– Проклятье! В любом случае сейчас речь идёт о маггловском парке! И прекрати делать из меня виноватую – без тебя тошно.

– Отделение поликлиники сразу налево, – вежливо улыбнулась пухлая блондинка, восседавшая за столиком с табличкой «Справки». – Проходите, вас ожидают. Целитель Армандо Аватикус. Свернёте сразу в первый боковой коридор. Комната 11-32.

– Благодарю, – кивнула Гермиона, и они с Джинни и дремлющей в коляске Еттой направились в указанный коридор нулевого этажа больницы святого Мунго.

Ярко освещённое искусственными окнами пространство выглядело очень уютно. Здесь ожидали несколько женщин с детьми разного возраста, то и дело в спешке пробегали целители в лимонных халатах, воздух благоухал нежным ароматом тёплого молока и мёда, а в дальнем конце помещения виднелся большой детский манеж, около которого дежурила симпатичная молодая ведьма, присматривавшая за малышами.

Гермиона и Джинни свернули налево и оказались в широком пустом коридоре с рядами диванов и пронумерованными дверями кабинетов детских специалистов. В нужной комнате их встретил улыбчивый сухопарый целитель, сразу рассыпавшийся волной любезностей.

– Миссис Саузвильт, мисс Уизли! Добрый день, проходите. А вот и наша маленькая леди. Вот сюда, пожалуйста, дамы. Здравствуй, крошка!

– Дядя смешной! – прошипела проснувшаяся Етта, внимательно изучая целителя, а потом осматриваясь кругом. – Куда мы пришли?

– Это то, о чём мы с вами говорили, – тут же начала Джинни, осторожно вынимая малышку из коляски и усаживая на стол для осмотра. – Что она сказала? – обратилась младшая Уизли к Гермионе.

– Спросила, куда мы пришли, – вздохнула молодая мать и потрепала крошку по голове. – Дядя хочет посмотреть, какая красивая у нас девочка, – гортанно прошипела она, смущённо потупясь.

Етта засмеялась и осторожно встала на ножки – она делала так постоянно, когда хотела кого-то умилить.

– Ребёнок развивается быстро, – кивнул целитель. – Я сделаю кое-какие анализы, – добавил он, вынимая палочку и сотворяя вокруг малышки дрожащий серебристый туман.

– Ух ты! – прошипела Генриетта, перебирая ручками густые пары заклинания, и тут же шлёпнулась на попку. – Ой. Етта упала.

Целитель поправил на носу очки и присел на высокий стул прямо перед хихикающей малышкой. Густой туман завился струйкой и втянулся в высокую прозрачную колбу.

– Ну-ка, погляди на дядю, – попросил целитель, внимательно всматриваясь в глаза ребёнка.

– Дядя не умеет говорить с Генриеттой, – констатировала девочка свистящим шипением, – но он милый.

– Процесс развития проходит замечательно, – сообщил целитель после того, как внимательно изучил мысли малышки. – Нет никаких поводов для беспокойства. Я ещё поработаю с её слепком, – кивнул он на стеклянную колбу, – но не думаю, что появятся какие-то проблемы. Касательно того, что вас беспокоит… Мне не приходилось раньше наблюдать детей, говорящих на парселтанге, но я навёл кое-какие справки. В целом, малыши, чьи родители хорошо владеют детской легилименцией и активно применяют её в уходе за ребёнком, поздно начинают разговаривать. У них просто не возникает потребности в этом. Думаю, подобная проблема может возникнуть и здесь – девочка, имея возможность всё, что ей нужно выразить, сказать на парселтанге, не будет стремиться освоить английскую речь. Я мог бы посоветовать вам не применять язык змей в общении с ребёнком, побольше рассказывать ей интересных вещей на английском, использовать только его во время игр и прочих забав.

Гермиона торжествующе покосилась на Джинни.

– Но тут есть свои подводные камни, – продолжал целитель. – Как я понимаю, мисс Саузвильт уже хорошо говорит на парселтанге, строит осмысленные предложения и так далее?

– Именно так. Она сразу начала говорить правильно.

– Мы можем замедлить её активное развитие, если лишим возможности изъясняться сейчас, когда она только начала этим пользоваться, – кивнул целитель. – В её близком окружении, кроме вас, миледи, кто-то владеет змеиным языком?

– Там, где мы сейчас живём, – нет, – ответила Гермиона. – Но у нас есть змея, с которой Етта очень подружилась.

– Хм, – задумался Армандо Аватикус, – это могло бы стать выходом. С другой стороны… Есть опасность, что общение со змеёй отдалит её от людей.

– Я немедленно отправлю Алиру в Даркпаверхаус! – испугалась Гермиона.

– Не делайте поспешных поступков, миледи, – покачал головой целитель. – Это не выход. Девочка ведь привязалась к змее, как вы говорите? Ещё нанесёте ей психологическую травму.

– Но что же теперь?

– Старайтесь создать для неё потребность понимать английскую речь. Больше игр на этом языке. Пускай ваша змея не присутствует при этом, и вы, по возможности, тоже. Если у девочки не будет шанса спросить то, что ей непонятно, на парселтанге, она начнёт стремиться запоминать и английские слова. Было бы хорошо, если бы она контактировала с другими детьми.

Гермиона и Джинни переглянулись.

– Малыш Джорджа и Анджелины на несколько месяцев младше, – неуверенно сказала рыжая ведьма. – Мари-Виктуар в ноябре будет три года, и скоро Флёр должна опять родить. Они, кстати, решили назвать девочку Доминик. Но с учётом того, что я и Вик-то никогда и не видела, – помрачнела она, – сомнительно, чтобы дети Билла и Флёр могли составить компанию Етте. Кстати, дочери Перси и Одри тоже скоро три года. Но они же живут в Москве… Впрочем, можно навестить их – братец будет польщён.

– Разница больше чем в два года в этом возрасте очень существенна, – покачал головой целитель. – Мне кажется, или вы тоже скоро станете мамой, мисс Уизли? – вдруг спросил он.

Джинни, надевшая для посещения больницы бесформенную просторную мантию и час проколдовавшая дома у зеркала, густо покраснела.

– Вам кажется, мистер Аватикус, – досадливо сказала она. – Мне просто нужно заняться спортом.

Целитель кивнул с явным недоверием и снова переключился на разговор о малышке.