Чтение онлайн

– Итак, останавливаемся на усиленном использовании английского языка. Читайте ей на ночь истории с иллюстрациями, объясняйте, как произносятся слова. Только ни в коем случае не ругайте за парселтанг. Результаты слепка я вышлю вам с совой. Советую приобрести настой Боватора в аптечной лавке на шестом этаже. Он сдерживает магическую активность малышей. У ребёнка большой потенциал – возникали ли уже проблемы с этим, миссис Саузвильт?

– Взрывающиеся лампочки и летающие игрушки, – усмехнулась Гермиона. – Ей не повредит этот настой?

– Нет, что вы, он абсолютно безвреден. Таких проблем больше не возникнет: метод Боватора свяжет все случайные всплески, кроме ситуаций с реальной угрозой здоровью.

– А что насчёт прогулок? – вставила Джинни. – Из-за этого шипения мы не можем свободно гулять с ней там, где обитают магглы.

– Да, тут действительно лучше быть осторожными, – кивнул целитель. – Посещайте уединённые места или волшебные зоны. Приусадебные парки, магические деревни.

– Будешь с Люциусом и колясочкой гулять в саду поместья Малфоев, – рассмеялась Джинни в коридоре, когда они покинули кабинет целителя. – Романтика!

– Это уже какое-то извращение, а не романтика, – хмыкнула Гермиона. – Подождёте меня тут, в детском отделении? – кивнула она затем на большой просторный манеж. – А я поднимусь в аптечную лавку за этим настоем – и поедем домой. Надо бы укачать её опять, чтобы не шипела в городе.

– Иди уже. Перестраховщица.

Оставив Джинни в детской части поликлиники, Гермиона направилась к освещённому хрустальными шарами, полными свечей, узкому коридору, увешанному портретами знаменитых целителей. Здесь было людно и шумно, всюду сновали персонал и пациенты, из кабинетов слышался гул разговоров и странные, ни на что не похожие, звуки.

Через несколько двойных дверей Гермиона вышла на ветхую лестницу и стала подниматься на шестой этаж, стараясь не обращать внимания на замечания весьма сурового вида целителей, окликавших её с многочисленных старых портретов.

– Мадам очень бледна и измотана, – привязалась к ней старушка-карлица в длинной красной мантии, но с вышитой на груди эмблемой святого Мунго – скрещённые волшебная палочка и кость. – Мадам следует пройти обряд очищения от скверны, – тараторила старуха, пробираясь за Гермионой через соседние полотна. – Это лучше всего делать ночью, в лесу. Вам следует отыскать большой муравейник. Главное, не перепутать его с термитником…

– Мораг, что вы привязались к даме? – схватил старую каргу за рукав сухопарый дедок с большого портрета на площадке четвёртого этажа. – Иди, доченька, скорее, она же не отвяжется. И не слушай её, дуру старую!

– Ты кого назвал дурой?! – завелась старуха. – Сейчас я покажу тебе, дряхлый пень! Я целительствовала тут, когда ты ещё под стол пешком ходил! Выискался! Думаешь, Орден Мерлина получил – и теперь всем указ?..

Гермиона поднялась на площадку выше и перестала слышать перебранку изображений. В аптекарской лавке она купила большую бутыль указанного настоя и целое лукошко витаминных зелий для Джинни и Генриетты. Отправив всё это с порталом в свою спальню, ведьма расплатилась и пошла вниз, размышляя о том, удастся ли обойти завистливую старуху Мораг, оставшись незамеченной, или она протащится за ней до детской поликлиники и разбудит там Генриетту.

На площадке пятого этажа ведьма столкнулась с тучным молодым человеком, спешившим к отделению «Недуги от заклятий». Она уже открыла рот, чтобы извиниться, но внезапно узнала толстяка и просияла.

– Невилл! – воскликнула ведьма. – Какая неожиданная встреча!

– Здравствуй, – довольно холодно отозвался бывший однокурсник, поправляя мантию.

Он сильно изменился: куда-то ушли благодушность, всегда отличавшая лицо гриффиндорца, и выражение лёгкой рассеянности; глаза стали сухими и жёсткими, пухлые губы – бледными, бескровными. К тому же Невилл держал их плотно сжатыми, по крайней мере, сейчас.

Он был загорелым, и на лице появилась россыпь тёмных веснушек от постоянной работы на солнце – Гермиона знала, что её сокурсник стал преподавать травологию в Хогвартсе после того, как профессор Спраут уехала к внукам в Ирландию.

– Как я рада тебя видеть! – искренне выпалила молодая ведьма, расплываясь в улыбке.

Невилл странно покосился на неё и промолчал.

– Ты как? Знаю, что вы поженились с Полумной: поздравляю!

– Спасибо, – ледяным тоном отрезал волшебник, – это было давно.

– Ну, мы же не виделись, – несколько растерянно заметила Гермиона. – Как ты вообще?

– Живу.

– Невилл, что-то не так?

– Всё не так, Гермиона, – он прищурился. – Или как мне следует называть тебя? Кадмина? Леди Саузвильт?

– Ах, вот в чём дело, – помрачнела ведьма. – Я думала, что теперь всё наладилось.

– Теперь? – поднял брови её бывший однокурсник.

– После революции, после того, как всё стало хорошо, – печально пояснила она, опуская глаза в пол. – Я знаю, что сразу многие не поняли меня, но теперь…

– Что, мерлиновы яйца, стало хорошо теперь?! – внезапно окрысился Невилл, блеснув глазами.

– Ну, всё ведь наладилось, – пробормотала Гермиона. – Нужно уметь признавать свои оши…

– Если ты действительно считаешь, что что-то наладилось, – с отвращением выплюнул бывший гриффиндорец, – хоть не лезь к людям со своей извращённой правдой!

– Невилл, ты перегибаешь палку! – буркнула Гермиона. – Все признали Тёмную Революцию, и никто не пожалел об этом, потому что…

– Ты или недалёкая, или слабоумная, – бросил Невилл.

– Изволь объяснить, что же тебя не устраивает?! – внезапно обозлилась ведьма, упирая руки в бока. – Война закончилась! Всем сейчас хорошо!

– Закончилась?! – выпалил Невилл, свирепея. – Хорошо?! Наивная дура! Война проиграна! И наступил апокалипсис! Если люди, творившие… – он захлебнулся. – Если после всего, что было, магический мир мог подчиниться зверью в человечьем обличье! Забыть всё, забыть так легко! Если Орден Феникса идёт на соглашения с Волдемортом, о каком будущем может грезить этот чёртов мир?! Мир сошёл с ума! Все и каждый! Ослепли, оглохли, потеряли память! И только треплются наперебой, жужжат, как мухи в сортире! Хотят в чём-то убедить себя! Других! И убеждают! Мне страшно смотреть вокруг! У нас двое первокурсников Гриффиндора нарисовали себе Чёрные Метки на руках несмываемыми чернилами! А тётку одного из них когда-то цепные псы Волдеморта сварили в кипящем масле! Играем! С памятью, с прошлым… С совестью играем в прятки! Если тут не сказать, а там умолчать, да здесь приукрасить… И вперёд! Студенты Хогвартса переводятся в школу зла Волдеморта! Даже не слизеринцы… Их родители умирали в борьбе с этим кошмаром, а они рисуют себе Чёрные Метки! Их старших братьев травили оборотнями, а они коллекционируют вкладыши из «шоколадных лягушек» с Пожирателями Смерти! Они сами рисковали жизнью, каждый миг и час, готовые всё отдать за справедливость – а сейчас смеют называть себя Орденом Феникса и обсуждать с Волдемортом планы на будущее за чашкой кофе с коньяком! Это какой-то уродливый параллельный мир, тот мир, где мы росли, не мог таким стать! И ты! Не понимаю, как ты могла до такого опуститься, как могла перейти… Ты стала просто чудовищем! Мы жестоко ошиблись в тебе, Гермиона.

– Невилл, нужно уметь прощать. Даже самое страшное прошлое нужно забыть, ради светлого будущего.

– Светлого?! Ни черта не изменилось! Хотя, наверное, если мы смогли так легко принять – то мы заслужили всё это…

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – отрезала ведьма, распаляясь.

– Не понимаешь? Может, ещё не знаешь, что творится сейчас?

– Что же сейчас творится?! Невилл, всё страшное кончилось, осталось позади! И заметь – во многом ужасы прошлого основывались на глупом, упрямом сопротивлении истине! Нужно уметь признавать ошибки. Мир стал немножко честнее и справедливее.