Чтение онлайн

– Bonne nuit.

Гермиона поспешно покинула комнату и в коридоре невольно поморщилась.

«Это всего лишь ребёнок. Ребёнок. Ни в чём не повинный, ни о чём не знающий ребёнок», – пробормотала она.

И поспешила в детскую.

Большой малиновый ковёр с крупным ворсом парил посреди комнаты на уровне пояса взрослого человека, и под нарастающее негодование мадам Рэйджисон три хохочущие девочки всё быстрее скакали по нему, будто на батуте.

– Леди! – причитала гувернантка. – Это, по меньшей мере, незаконно! Девочки! Ковры нельзя заколдовывать! Вы сейчас упадёте! Девочки! Перестаньте, не то я всё… расскажу мадам Малфой, – сокрушённо закончила она, увидев вошедшую Гермиону.

– Мама, полезай к нам! – ничуть не смутилась Етта. – Смотри, что сделала Тэя!

– Нет, это я сделала! – возмутилась та из близняшек, вишнёвая мантия которой съехала и болталась на поясе, волочась за спиной. Её белое льняное платьице намокло и прилипло к спине, а собранные в высокие хвосты волосы совершенно растрепались.

– Нет, я!!! – тут же закричала вторая девочка, умудрившаяся сохранить свои хвосты в относительном порядке, но зато испачкавшая кружевные носочки чем-то, напоминающим засохший сливовый сок.

– Миссис Малфой, я ничего не могу поделать! Девочки всё время колдуют, не могу их остановить. Возможно, если вмешается миссис Уоррингтон…

– Всё в порядке. Пускай играют, просто следите, чтобы с ними ничего не стряслось.

– Но они выкрасили кошку в невообразимый цвет! – возмутилась Рут.

Гермиона окинула взглядом комнату, потом заглянула под парящий ковёр. Тёмно-сливовая, но, кажется, довольная жизнью Мельпомена сидела там, на простыне, покрытой пятнами того же цвета, и умывалась.

– Это мы потом поправим, – вздохнула Гермиона. – Что со Скорпиусом? Он попросился спать. Девочки, вы обижали его?

– Зануууууууууда! – протянула Генриетта и, высунув длинный язык, оттянула одно веко пальцем.

– Он с нами не играет, – пояснила маленькая Антея.

– И всё время недоволен, – добавила её сестра.

– И совсем ничего не умеет, – завершила приговор Генриетта. – Трусишка.

– Но мы его не обижали, – серьёзно добавила Тэя и, заметив свои испачканные носки, скривила недовольное личико, – просто играли втроём.

Большие сливовые пятна потускнели и стали медленно испаряться.

– Мама, попрыгай с нами! – снова предложила Генриетта, подбегая к краю импровизированного батута и протягивая ладошки к Гермионе. – А ты можешь так же заколдовать ковёр?

– Мне нельзя заколдовывать ковры, – хмыкнула Гермиона. – Впрочем, если очень хочешь и никому не скажешь…

– Миссис Малфой! – возмутилась гувернантка.

– Особенно Рут, – хмыкнула Гермиона.

Етта хотела зашипеть на парселтанге, чтобы миссис Рэйджисон ничего не разобрала, но мать вовремя перехватила её мысль и строго покачала головой.

– Что я говорила про шипение при посторонних? – быстро спросила она, не дав девочке воплотить задуманное.

– Но Тэя и Клио – не посторонние!

– Етта! Уже поздно, вам троим скоро пора спать.

– А мы остаёмся у вас?! – обрадовалась Клио и запрыгала так, что ковёр заходил ходуном в воздухе. Мельпомена стрелой выскочила из-под него и убежала в коридор.

– Вот уж не знаю. Но вполне вероятно. Ваша матушка не полезет в камин, трансгрессировать вам двоим нельзя, на улице ночь, да и ливень…

– Ура!!! – подхватила вторая близняшка. – А можно мы будем спать все вместе?!

– Вот уж нет!

– Мама! Это нечестно! Тэя и Клио всё равно будут спать вдвоём, а я почему должна оставаться сама? Они и так всё время вместе, это же несправедливо, ну ма-а-а-ама!

– Ладно-ладно! Мадам Рэйджисон, попытайтесь… попробуйте уложить детей спать, хорошо? Я отправлю их в ванную.

– Мы знаем массу страшных историй! – закричала Клитемнестра, спрыгивая с ковра. – Тэя расскажет тебе про русалок: дух захватывает!

– А я покажу вам, как стонет мой привидений! – подхватила Етта. – И мы попробуем его позвать, если получится.

– Девочки! Когда я соглашалась, что вы будете вместе спать… Ох, неважно. Марш в ванную!

Она не спустилась к гостям. Вместо этого отослала Оза передать Дафне, что проследит за тем, чтобы дети вовремя легли. Впрочем, судя по всему, миссис Уоррингтон и не собиралась беспокоиться об этом. А Гермионе было куда приятнее в обществе трёх юных волшебниц, чем там, внизу, в кругу представителей общества, которое и их когда-нибудь подомнёт под себя. Но пока они ещё дети, с ними так просто.

Пускай Люциус внизу сам отдувается. В конце концов, и он немало виноват в её, Гермиониных, горестях. И так завтра весь день с этими возись: до ужина ведь не уедут…

Семейка Адамсов…

Книгу в тёмно-зелёной бархатной обложке Гермиона обнаружила у порога своей даркпаверхаусской спальни вечером в четверг, когда спустилась после ужина в подземелья. Она, сразу подумав о Муре с его назойливыми ухаживаниями и подарками, хотела уничтожить очередной дар студенческой страсти быстрым движением волшебной палочки, но почему-то не стала.

Это был маггловский роман первой половины прошлого века, Гермиона не читала его, да и автор был ей незнаком. Густав Майринк, перевод с немецкого. Называлась книга «Ангел западного окна».

Издание не волшебное, вроде тех, что выпускает «Круг единства»: с красочными живыми иллюстрациями и массой сносок-пояснений – для сближения волшебников с маггловской культурой и историей. Нет, самая обыкновенная книга, 1991-го года издания.

Гермиона не собиралась её читать, хотела просто просмотреть и отложить в сторону – но почему-то увлеклась, хотя и не могла себе объяснить этот странный феномен: роман оказался нудным и неинтересным. К тому же для волшебницы – довольно глупым, ведь все описанные в нём обряды и ритуалы были совершенно невыполнимы и в корне неправильны.

Читалась книга медленно, будто через силу, и Гермиона отложила её в начале первого, преодолев за три с лишком часа не более тридцати страниц. Ещё и спала потом плохо. Снился пустой дом с гуляющими по нему сквозняками, колышущимися белыми шторами и пыльными простынями, покрывающими предметы меблировки. Гермиона бесконечно долго блуждала по залитым лунным светом комнатам, ёжась от холода, пока не вышла в длинный коридор, полный закрытых дверей и освещённый только слабым мерцанием находившегося в дальнем конце окна. На фоне светлого квадрата, спиной к нему, стояла женская фигура в белых одеждах, легко струящихся, как и всё в этом доме, от гуляющего сквозняка. Тонкая и невысокая, с довольно длинными волосами, она ждала там, в конце коридора, и не двигалась, а Гермиона во сне медленно шла ей на встречу, всё силясь разглядеть лицо.