Чтение онлайн

Гермиона подняла брови.

– Он о вас что-то знает. Всё про странности вынюхивает, бабу Дарью застращал. А Гришка-поганец ему наплёл чего не следует, вот вам крест! Я его, гадину…

– Ой, Лёш, попридержи гиппогрифов! Я за тобой не успеваю!

– Простите, пожалуйста, – тут же смешался её собеседник. – Но я тут тоже всё это время сложа руки не сидел! Повыведал у этой его переводчицы. Она в нём души не чает, но болтливая стерва… Книгу он пишет.

– Какую книгу? – совсем запуталась Гермиона. – Он маггл?

– Кто?

– Этот твой англичанин?

– Маггл – это как? – растерянно уточнил Лёшка.

– Ну… не волшебник?

– Ой, да я ж не знаю! – охнул тот. – Но ничего такого он не вытворял. Странного.

– А ну-ка, погляди мне в глаза да припомни, как он выглядит.

– Ну, волосы чёрные, короткие… – начал Лёшка.

– Да нет же, мысленно припомни, – засмеялась Гермиона. И быстро помрачнела, когда удивлённый Лёша исполнил её просьбу.

В его воспоминаниях она узнала «англичанина». Это был Оскар Кляр, журналист и писатель, друг Робби Томпсона, с которым её как-то познакомили в ресторане.

– О-ла-ла, – озабоченно пробормотала ведьма, отводя глаза в сторону, – какие люди! И что же он обо мне расспрашивает?

– Вы что-то поняли, да? – восторженно отозвался Алексей, посверкивая глазами в темноте.

– Пока не очень, – призналась Гермиона.

– Он всё выведывает о странностях, которые тут творились тогда, давно, и всё в основном про вас. Мы сначала в толк даже не взяли, о ком он. Он вас Герминоной Саузвильт называл поначалу.

– Гермионой, – поправила ведьма. – Неплохо бы его повидать.

– Это – легко, – оживился Лёшка. – Вот только…

– Что?

– Да вам бы приехать сюда как-то по-людски, – озабоченно сказал тот. – Народ и так чего только об вас не сочиняет. Хотите, я могу как будто со станции в Петрозаводске вас привезти? Я бы утром уехал, а мы б где-то с вами встретились и потом к обеду – сюда. Я бы вам и встречу с Кляром организовал, в участке. Только вы это… вы без смертоубийства, ладно?

– Алексей, ну за кого ты меня принимаешь?!

* * *

– Во имя Мерлина, Кадмина, ну что он может там узнать?

– Однако же он смог выведать уже достаточно много, – упрямо возразила Гермиона. – Смог непонятным мне пока чудом вычислить деревню. Я очень мало рассказывала Робби о России. И из этих крупиц…

– Твой маггловский приятель излишне болтлив, – наставительно вставил Люциус.

– Я ещё разберусь, как этому проныре удалось его расколоть! Робби никогда не предал бы меня осознанно.

– Нож в спину летит всегда от того, кто, по-твоему, меньше всего способен сделать подобное, – философски сказал её супруг. – Предать может каждый.

– Робби не такой!

– Не человек? – насмешливо спросил Люциус. – Опыт показывает, что даже домовые эльфы способны на предательство. Хотя это противоречит всем законам природы.

– При чём тут домовые эльфы?! – рассердилась Гермиона. – Ты собираешься мне помочь?

– Сообщить Тёмному Лорду было бы…

– Нет! У Papa слишком кардинальные методы. Мне просто нужен человек, умеющий хорошо моделировать память за длительные промежутки времени. Я абсолютно уверена, что ты такого человека знаешь.

– Прекрасный Принц работал некоторое время стирателем памяти в бригаде Экстренных Магических Манипуляций, – задумчиво протянул Люциус после минутной паузы, – ещё до женитьбы. Насколько я знаю, ему часто поручались вещицы подобного рода, и он всегда блестяще справлялся с ними.

– Эйвери? – сощурилась Гермиона.

Люциус кивнул.

– Тогда напиши ему. Завтра утром в семь я встречаюсь с Лёшкой около тридцатикилометрового указателя на Васильковку, и он везёт меня в деревню, чтобы создать видимость природного путешествия. Эйвери должен трансгрессировать туда со мной.

– Дорогая, скоро полночь, – насмешливо напомнил супруг. – Я же не Тёмный Лорд, чтобы в любой час призывать своих слуг по первой надобности.

– Брось, милый, такое чудо, как Данкан – или вампир, или продал душу дьяволу за вечную молодость, – рассмеялась леди Малфой. – Он не может спать по ночам. Отправь письмо почтовым заклинанием.

Данкан Эйвери в кругу знающих его людей принёс дополнительную славу маггловскому писателю Оскару Уайльду – кто-то, знакомый с творчеством последнего, прозвал вечного юношу Дорианом Греем, и это прозвище плотно пристало к волшебнику. Впрочем, его чаще называли Прекрасным Принцем(1).

Никто не знал, за счёт чего Данкан в свои сорок восемь лет выглядел двадцатилетним юношей – но факт оставался фактом. Не исключено, что у него тоже в какой-нибудь потаённой комнате спрятан чудесный портрет, потому что, как и в произведении великого классика, на Данкане Эйвери «печать страстей» не оставила и тени своего неумолимого следа.

Сложно было заподозрить этого цветущего юного красавца в той безграничной холодной жестокости, которая была ему на самом деле присуща.

Гермиона знала Данкана довольно бегло, и он ей никогда не нравился. Но выбирать не приходилось.

__________________________

1) Главный герой «Портрета Дориана Грея» Оскара Уайльда носил прозвище Прекрасный Принц и до зрелого возраста сохранил свои молодость и красоту из-за того, что печать времени мистическим образом ложилась на его портрет, минуя оригинал.

* * *

– Смоделировать память, – наклонив голову, сказала леди Малфой, – возможно, за несколько лет. Сможешь?

– Смотря какой волшебник, – пожал плечами Эйвери, задумчиво глядя на неё своими блестящими голубыми глазами. – К тому же, нельзя забывать и о его окружении.

– Это маггл. И я не думаю, что он многим болтал о том, что должен будет забыть.

– Без проблем в таком случае, – коротко кивнул ночной визитёр.

– Нужно не повредить его разума.

– Без проблем, – повторил Прекрасный Принц.

– Хорошо. Сегодня к семи часам трансгрессируешь со мной в Россию.

– Плохо. Мне нужно время, чтобы подготовиться к модуляции памяти иноязычного человека.

– Он англичанин.

– В семь я буду здесь, – коротко кивнул маг.

* * *