Чтение онлайн

За сим Асторию и Скорпиуса, к вящему раздражению Ореста Гринграсса, на время пребывания Амфисбены пригласили пожить в поместье Малфоев. Приглашал лично Люциус, и отказаться она не осмелилась.

Дом наводнился кучей людей, в большинстве своём безразличных или неприятных Гермионе. К тому же Амфисбена постоянно устраивала приёмы с кучей приглашённых. Она уже изучила «ассортимент» женихов и положила глаз на троих претендентов – Эрни МакМиллана и Винсента Крэба, одногодок Гермионы, и троюродного брата сестёр Блэк Адама Мелифлуа, который в будущем январе должен был разменять свой пятый десяток.

Что думала касательно грядущего замужества Элен, Гермионе было неведомо – прекрасно воспитанная ведьма оставалась одинаково любезна со всеми тремя кандидатами.

Нелли выглядела взрослее своих лет, была элегантна, умна, учтива и весела. Она легко располагала к себе людей, быстро адаптировалась в новых условиях и нравилась подавляющему большинству тех, кто её узнавал. А ещё она совершенно покорила сердце Генриетты.

Вся эта канитель, положившая конец тихому и спокойному лету, ощутимо досаждала наследнице Тёмного Лорда, но она старалась держаться гостеприимно.

Особенно возмущала Амфисбена.

Тётка Люциуса была совершенно невыносима. А с тех пор, как в её голову пришла гениальная мысль о том, что было бы хорошо со временем женить Скорпиуса на Генриетте, леди Малфой и вовсе стала избегать её общества.

Элен, в принципе, нравилась Гермионе – она не чувствовала к гостье неприязни и была готова сблизиться с ней, подсказав где-то советом, где-то идеей. К тому же Нелли нашла общий язык с Генриеттой, а этому, как ни прискорбно, Гермионе сейчас следовало поучиться – Етта, обретшая море новых развлечений, получила возможность без особого дискомфорта для себя упорствовать дальше в своей обиде.

К слову, Амфисбена была в полном восторге от того состояния конфронтации, которое застала между матерью и дочерью по прибытии на родину. Сколько простора для мудрой женщины, готовой потратить своё личное время для улучшения жизни других людей! Правда, на свой манер.

Етта упорно не желала мириться и требовала вернуть «её привидения». Она невзлюбила Асторию, которая не отходила от Скорпиуса и постоянно его защищала, тогда как девочка могла лишь насмехаться над его манерностью и выспренностью. Рут она тоже послаблений не давала. И в результате быстро приобрела статус маленького тирана, что льстило её самолюбию.

Етта не дерзила только Амфисбене и Люциусу и ещё постоянно заискивала перед Элен. Ей очень нравилась молодая гостья, и она решила, что тоже будет девицей на выданье, и присматривала себе женихов на тех вечерах, куда ей удавалось попасть.

Истекала третья неделя пребывания тётушки Люциуса в Англии. Адам Мелифлуа выиграл состязание за руку Элен в голове Амфисбены и теперь искусно обольщался по всем правилам хорошего тона и вековой девичьей мудрости. Шумные рауты сменились размеренными вечерами в небольшом кругу, где неизменно присутствовал мистер Мелифлуа. Со стороны могло показаться, что Элен с ним даже холодна – но это давало именно тот результат, на который рассчитывала её опекунша.

А сама девушка, когда будущий супруг не видел её и это не могло его вспугнуть или излишне вдохновить, просто расцветала. Видно было, что она счастлива и во всём довольна жизнью.

Элен играла со Скорпиусом и Генриеттой, обсуждала с Люциусом политические вопросы, помогала Астории уживаться в гостях и сблизила её со своей покровительницей. С Гермионой она советовалась по поводу нарядов и некоторых членов высшего магического общества. Элен была хорошо образована, и это очень нравилось леди Малфой.

Пару раз на скучных чопорных раутах они вели поодаль ото всех жаркие дискуссии на исторические темы или затрагивали вопросы трансфигурации.

В Даркпаверхаусе среди Чёрных Зверей училась троюродная племянница Элен, Клэр Валуа, но в ней совсем не чувствовалось обаяния тётки, как и её интеллекта. Клэр не посещала занятий Гермионы на шестом курсе, в окклюменции была довольно посредственна, впрочем, как и во всём остальном. Нелли же, как оказалось, и вовсе не была знакома со своей родственницей.

Невзирая на очарование троюродной сестры, Гермиона быстро устала от посторонних людей в своём доме, от постоянной занятости Люциуса, от Скорпиуса Малфоя, напоминавшего ей своего отца, от перепуганной и кроткой Астории, с которой не знала, как себя вести, от покровительственного тона Амфисбены, от необходимости посещать и устраивать вечера, и, особенно, от затянувшейся ссоры с дочерью.

С последним срочно следовало что-то делать.

* * *

Гермионе снился кошмар.

Ночь, она бредёт из последних сил по изуродованной паводком дороге.

Засохшая глина будто разорвана когтями огромного дракона, продвигаться вперёд тяжело.

Она изнемогает от жажды.

Но впереди – деревня, очертания домов хорошо видны в свете полной луны. Уже давно Гермиона идёт одной надеждой – добраться туда; и только этот ориентир ещё даёт ей силы.

Бесконечно длинна изувеченная дорога.

Но вот она приводит путницу к цели.

В деревне темно и пусто. Ни души, даже собаки не лают за покосившимися плетнями.

Гермиона стучится в дверь первого же строения. Но никто не отзывается на её мольбу. Она в изнеможении бредёт к другому дому. «Убирайся!» – раздаётся из-за плотно закрытых ставней.

Все упрашивания идут прахом. Кажется, будто жажда иссушает её всю, допивая изнутри последнюю влагу.

Ещё несколько домов с наглухо запертыми дверями. На окнах – решётки. Говорить уже нет сил.

Гермиона примечает колодец и с надеждой бросается к нему. Неуверенно роняет в глубь камешек и с трепетом слышит плеск. Опасливо озирается на мёртвые окна ближайшего дома и спускает в колодец ведро. Начинает тянуть верёвку.

Тяжесть забирает последние силы, но она извлекает ведро на поверхность.

Вместо воды в нем сидит, свернувшись кольцами, большая змея. Она поднимает голову навстречу отчаянию Гермионы и шипит на парселтанге:

– Никому не жаль. Безразличие – даже не ненависть – убивает всего сильнее. Никому вокруг. Всё равно. Ты не нужна им, они не нужны тебе. Ты хочешь только воды. От них. Но кто-то же должен любить тебя за то, что ты дала ему! За то, что ты, это ты. За твои теплоту и любовь. Та, что осталась на руинах прошлой, рухнувшей жизни. Обратись же к ней…

Гермиона роняет ведро, и оно вместе со змеёй летит в колодец. Она кидается прочь – и вдруг видит вдали свет. Бросается туда.