Чтение онлайн

— Мы жили высоко, за хребтом. Почти все время, после всего… Там только горы и камни.

Мы поняли — Катастрофа застала девушку далеко от цивилизации и, возможно, спасла этим от гибели. Так было практически всюду и везде, по рассказам Совы и Дока. Те, кому повезло спастись в первые дни, находились далеко от города или, по крайней мере, от больших жилых массивов.

На наше счастье, ни один крупный зверь, способный напасть, не пересек нашей обратной дороги. Постепенно мы удалялись от Предгорий, устраивая привалы в более-менее защищенных от перемен погоды, укрытиях. Очередная ночевка застала нас недалеко от подножья скалы, возле которой мы уже ночевали с Натой. Под открытым небом, и с раненым псом, который не мог отбить появление враждебных зверей… или людей. Теперь мы не могли быть уверены в том, что такое невозможно.

Ната развела костер и приготовила горячую воду. Я достал из мешка сушеное мясо, по рецепту Белой Совы, и бросил его в большую миску. На ходу мы ели одни лепешки и только сейчас решили поесть, как следует. Элина, редко вступавшая в разговор на протяжении всего дня, недоверчиво принюхалась к исходившему от миски запаху.

— Что это? Неужели, суп?

Вместо ответа, Ната, без слов, протянула ей свою чашку с горячим варевом. Элина, обжигаясь и давясь, почти сразу выпила все до последней капли, и тут же, устыдившись своих эмоций, потупила взор. Я вздохнул — картина, когда Ната, такая же изголодавшая и потерявшая всякую надежду, вылизывала консервную банку, живо возникла у меня перед глазами… Ната, видимо, подумала о том же, и у нее предательски заблестели ресницы! Она подсела к Лине.

— Ничего. Все нормально. Теперь ты не будешь ложиться спать голодной… Хочешь еще?

— Да!

— Нельзя! — я был вынужден вмешаться. — На сегодня хватит. От этой пищи у нее заболит живот, а то и хуже… Ты, когда последний раз ела досыта?

— Давно… Не помню.

Ната покачала головой:

— Бедняжка! Ложись под одеяло, поближе к Угару. Он теплый, греет как печка. Ночью уже не так холодно, как раньше, так что мы привыкли спать прямо на земле.

— А вы?

— Мы ляжем вместе. У Дара, в мешке, большое одеяло, нам подарил его наш друг. Мы встретили его в прибрежных холмах, рядом с речкой, где он отбивался от волков…

— Речки?

— Ну да. А ты не знала, что внизу, в долине, протекает река? Она ведь начинается как раз там, где ты находилась всю зиму. Или вы ее не видели?

Элина устало пожала плечами.

— Не помню… Были, какие-то ручьи, из которых мы брали воду, а реки — вроде, нет. Все смешалось перед глазами.

Мы поняли — девушка настолько измотана скитаниями, выпавшими на ее долю, что воспринимала все окружающее, чисто механически. Мы надеялись, что она отойдет от всего, и тогда мы узнаем, каким образом судьба забросила ее в эти места, и как получилось, что они оказались жертвами банды насильников и убийц!

— Она уснула… Нам еще так далеко идти, Дар.

— К чему ты?

— Ты все еще хочешь привести ее к нам?

— До становища Совы, или к поселку — куда ближе, отсюда семь-восемь дней. Это при наших прежних темпах. И придется пересекать часть прерий и лес. Но так быстро мы идти уже не сможем. До нас — намного больше, но дорога вдоль берега безопаснее. Я чувствую себя уже прилично. Угар, вроде как, тоже расходился. Надо еще раз смазать раны мазью, которую нам дал Док. К утру, надеюсь, станет еще лучше.

— Что ты решил?

Я посмотрел на высоко висящие в небе облака, сквозь которые пробивалось яркое мерцание Луны…

— Ты против?

Ната прилегла на бок, подперев голову рукой:

— Догадываюсь… Хочешь привести к нам в дом еще одну женщину? Значит, ты тоже такой, как Сова?

— Мы можем отвести ее в поселок… К остальным. Но кому она там нужна? Там каждый, сам за себя.

— Жалеешь… И на меня косишься — я ведь вижу.

— А ты не ревнуй. Глупо, в самом деле…

— Ты упрекаешь меня в этом?

Я привлек ее к себе.

— Нет. Наверное, я бы тоже ревновал. Но… Как поступить тогда? Оставить ее там, в поселке?

Ната отвернулась и глухо буркнула:

— Нет. Ей там… Не знаю. Я думаю, что ты хочешь сделать ее еще одной женой, как наш общий друг, сделал это с Зорькой. Или я не права?

— Тебя не заносит, случаем? Я даже не думал об этом. Мне показалось, что Дина и Зорька вполне мирно уживаются друг с другом. Да и молодая жена Совы вовсе не в новое время стала таковой… Так что, это их жизнь. А что до меня… Пусть поживет у нас, пока не привыкнет. Потом посмотрим. Отойдет от всего, увидит людей, ну и… Ты согласна?

Ната легла на спину и прикрыла глаза:

— Как тихо… Даже трава не шевелится. В такую ночь хочется чего-то, необычайного. Сейчас все стало необычайным… Звери, растения, люди… То, что я видела только в кино или читала в книгах, стало таким реальным, что мне порой, кажется, что я сплю. Сплю, и не могу проснуться. Не так уж давно мне очень хотелось убивать, Дар. Очень! Так хотелось, что… Мои клиенты это чувствовали и старались побыстрее от меня отделаться. И вот, это произошло. Я убила человека… А потом еще одного. И не жалею об этом. У меня не дрогнула рука, не остановилось сердце. Я убила — и все. Сова спит сразу с двумя — и это нормально. И никто не говорит ему, что он не прав и так нельзя делать. Ты спустился с отвесной стены, на которую даже страшно посмотреть, и только ради того, чтобы найти людей! А нашел — меня. Я сидела в своем закутке, тихонько, как мышка, питалась отбросами, понемногу умирала и только ждала, и твердила себе, что это все неправда. Прилетали Вороны, громадные, зловещие… А я пряталась от них, не понимая, как эти птицы стали вдруг такими большими. Тот зверь, или человек… Бывший… Напал на нас, и ты впервые вступился за меня — и, наверное, убил бы его, если бы это не сделали собаки. А потом, практически с одним ножом и топором, бросился защищать меня, от страшного Бурого — а мог просто убежать. Ему бы меня хватило… Но ты остался! И тогда, я, ложившаяся под такое количество мужчин, что, знай ты, сколько их было — не стал бы и смотреть в мою сторону! Так вот… Смогла преодолеть в себе это, и прийти в твою постель — о чем не жалею! Весь мир перевернулся вверх ногами, превратив все в дикий мираж. И, все-таки, это явь, хочется мне этого или нет. И то, что мы нашли эту девушку — тоже. Я точно знаю — она будет твоей… Так же, как и я. Это судьба…

— Ната…

— Молчи, родной мой, молчи. Не спорь со мной. Ты сам меня назвал мудрой… А я не мудрая, видишь, как сорвалась на нее ни за что. Просто, бабское взыграло… И не подумала о том, что она, только что, благодаря тебе — опять тебе! — уцелела от верной смерти. В эту ночь не надо громко говорить, слишком далеко все слышно в прериях, как любит выражаться наш друг, Сова. Пусть хищники спят в своих берлогах, подальше отсюда — мой муж ранен и не может, как прежде, встретить врага во всеоружии. А его слабая и маленькая жена, не в состоянии защитить сразу всех. Знай! — она повернула ко мне свое лицо. — Я буду любить тебя, несмотря ни на что. Даже, если ты ляжешь с ней в нашу постель, что произойдет, кажется мне, достаточно быстро… Я это чувствую, так, как ты чувствуешь приближение опасности. И это очень… Нет, вру… Просто, немного обидно. Но я тут не могу, что либо, изменить. Рано или поздно — мы придем в долину, насовсем. А женщин здесь втрое, вчетверо больше, чем мужчин. И, какая-нибудь, из них, захочет тебя забрать у меня. А я… Я не знаю — имею ли я право быть для тебя одной — после того, как сама принадлежала многим? Пусть так и будет. Может быть, она мне понравится больше, чем те женщины из поселка. И ты прав — ей некуда идти, и ее никто не ждет там…

Я промолчал, укладываясь рядом с ней на шкуру, подаренную мне Совой. Можно было оправдываться перед Натой, можно обещать… Зачем? Она, прекрасно разбиравшая в людях, могла предвидеть многое, наученная горьким опытом своего изувеченного детства… Я хотел только, чтобы появление в нашем доме еще одной женщины, не превратило его в арену междоусобной войны между ними. Но, зная характер своей подруги, почему-то был уверен, что подобного не произойдет никогда… Хотя бы потому, что Ната, оказалась более провидицей, чем я сам…

Глядя на спящую Элину, притулившуюся к могучему Угару, я понимал — спокойной жизни в подвале снова пришел конец. Хочу я того или нет — грядут изменения, которые во многом перевернут наш устоявшийся быт, либо девушка должна остаться не с нами, а в поселке. Но мне вовсе не хотелось туда ее отводить, тем более, что вести, в общем-то, было и не к кому… Кучка вечно голодных, изможденных и озлобленных на все и вся людей, с трудом, воспринимающая себе подобных — мы уже имели возможность убедиться в этом на своем примере. А у нас всегда был надежный тыл — подвал, который мог еще долгое время обеспечить всем необходимым. У нее же не было ничего и никого, кто мог бы ее защитить! Я представил себе печальные глаза Томы и сразу сжал кулаки… Попади Элина туда — Белоголовый и его дружки, практически безнаказанно пристающие ко всем женщинам поселка, не оставили бы в покое это юное существо! Нет, допустить этого я не мог.