Чтение онлайн

— А вот тут ты ошибся…

Я прервал кузнеца. Все умолкли, пораженные тем, что я ему возразил. Никто не знал, что на днях ко мне подошел Бен, и, отведя в сторонку, сильно запинаясь и мучительно подыскивая известные ему слова, с большим трудом попытался объяснить про обнаруженный им способ оставить бандитов, в дураках. Он подвел меня к берегу возле скалы, и, предложив все увидеть собственными глазами, куда-то исчез. Я ждал. Бен появился на вершине, сбросил вниз веревку из лианы, после чего спустился по ней прямо в воду. Я ждал — пока, ничего не понимая… Мулат нырнул. Прошла пара минут — ничего. Уже волнуясь — вода в Синей не позволяла долго в ней находиться, по причине очень низкой температуры! — я подошел поближе. Инженер не появлялся. Лишь когда я уже собрался звать остальных, почти уверенный, что, по какой-то оплошности, наш новоприобретенный друг погиб — тот возник на добрую сотню шагов выше по течению, уже на возвышенности и махая оттуда руками. Я подбежал к мулату:

— Объясни?

— Бен прыгать вода! Бен нырять глубоко… Дырка в земля!

— Дырка?

— Дырка, дырка! — он обрадовано схватил меня за руки. — Бен найти дырка на берег, низко… низко…

— Ниже уровня воды?

— Йез! Низко вода! Бен нырять дырка — есть лаз! Лаз ползти!

Я выдохнул, уже догадываясь, что произошло… Мулат, случайно, рыбача, упал с обрывистого берега в воду, и, пытаясь, справится с течением, нырнул вниз. Там его втянуло в отверстие, где, как он вначале решил, его уже ждет смерть… Вместо этого, он, карабкаясь по скользкой глине и гальке, смог взобраться в самой дыре выше уровня воды — и оказался в чьей-то покинутой норе. Разбираться, кто был ее хозяином, ему и в голову не пришло — мулат как можно быстрее решил ее покинуть. Но, вернуться назад, тем же путем, каким он сюда попал, стало нереально — мощное течение у скал не позволяло прыгнуть назад, не подвергаясь риску быть переломанным о камни на дне. Бен пополз вперед, благо, нора, хоть и очень скудно, но, странным образом освещалась, будто ее усеяли тысячи крохотных фонариков. Выход обнаружился за несколько десятков шагов от скал — среди густых скоплений довольно колючего кустарника. Растения тянулись на несколько километров вдоль реки, и любой, кто рискнул бы в них забраться, мог поплатиться за это собственной кожей — так сильно были они усеяны острыми и длинными шипами. Мулату тоже досталось, но он, все-таки, выполз к самой воде, где и понял, что это — еще один путь к спасению, на случай атаки уголовников Сыча. Услышав сумбурный рассказ, я велел ему молчать. Для того чтобы попасть в воду, как это сделал сам инженер, и при этом не оказаться под стрелами бандитов, следовало оказаться на второй скале — а до нее не так просто добраться! Без этого весь смысл его находки пропадал… Но теперь, раз у нас появились новые помощники — можно рискнуть!

Слушайте… — я встал и повысил голос, обращаясь сразу ко всем. — Еще утром уйти хотел — теперь считаю, нужно остаться! Дом покидать не станем! Подойти к нам незамеченными, при надлежащей охране, нельзя — сами видите. Народу стало больше — можно постоянно, кого-нибудь, сторожевым оставлять. Если что, все на скалу поднимемся, а с нее, на соседнюю переберемся. Там нас никакой банде не взять. Вода кругом, рыбы полно — только невод забрасывай. Пусть ждут, пока не одуреют. А у кого нервы первым не выдержат — это мы еще посмотрим! Кроме того, есть тут один любитель купаться… он все и расскажет, а Салли — поможет понять. Так что, с этого дня начнем готовиться к приему гостей… незваных.

— Ты серьезно? — Удивленные глаза Наты скользнули по моему лицу. — Уверен? А Сова? И что нам должен рассказать Бен?

— Шаман сам объявится. Он должен прийти именно сюда — вот и будем ждать индейца на месте, как условились.

Я умолчал о том, что индеец не станет подходить прямо к дому — с некоторых пор, меры предосторожности не казалась излишними. Только Ната знала об этом, но она не распространялась о наших секретах.

Когда Салли перевела взволнованную речь своего спутника, моя идея остаться, уже не выглядела такой безумной. Вместе с Беном мы поднялись на самую вершину — с нее когда-то мы с Натой смотрели на прерии, когда впервые пришли в эти края! Как недавно это было, и как много событий уже успело произойти… Он приготовил множество крепких веревок, сплетенных из длинной и прочной травы-лианы, и мы подняли их наверх. Сделав петлю на одной, я стал набрасывать ее на одиноко торчащий из соседней скалы, пик. Бен взялся за свободный конец, ему взялся помогать Бугай, которой пришел нам на помощь, и мы, втроем, натянули сплетенную из травы веревку, как струну. После этого, Элина — она вызвалась сама! — обвязавшись для страховки другой веревкой вокруг пояса, повисла на канате и стала перебираться на другую сторону… Она, без проблем, перелезла на соседнюю скалу — веревка выдержала, и я, порядком натерпевшись страха за девушку, кивнул одобрительно.

— Крепи!

Мы бросили ей еще пару канатов, Элина накрепко привязала их к выступам на скале, и вскоре нами был сооружен веревочный мост, по которому мы теперь могли перейти на ту сторону, в случае появления бандитов. Его не следовало оставлять постоянно в подвешенном состоянии — от сырости, стебли травы размокали и теряли упругость. После того, как укрепили в камнях несколько штырей, лестницу смотали и укрыли шкурами на вершине. Пока один человек — а больше и не требовалось! — сдерживал наступающих на скале, остальные без проблем могли подготовить переходной мост. Разумеется, некоторые припасы и вещи перенесли сразу, где и укрыли их от непогоды в щелях, которые нашли на той стороне. Я давно присматривался ко второй скале, и теперь был рад тому, что совместными усилиями мы получили к ней доступ. С нее можно спокойно ловить рыбу, а от прерий его закрывала первая скала. Это означало, что мы могли не опасаться стрел и копий чужаков, если только они не имеют, что-нибудь, страшнее луков и арбалетов. Стопарь только подтвердил мое подозрение, на сей счет. На ремне у Сыча и еще нескольких пришлых, он увидел прикрытые куртками, кобуры, а в тех — рукоятки, сильно схожие, с рукоятками пистолетов… В конце всех приготовлений, Бугай, плавающий как левиафан, нырнул в указанное Беном место — и вышел наружу точно там, где я увидел самого мулата. После, тот же самый трюк провел и я, затем обе девушки — и каждый, без особых проблем, смог повторить маршрут мулата. Салли, не отличавшаяся храбростью, отказалась наотрез. Бену пришлось повторить прыжок вместе со своей спутницей — что едва не стоило ему жизни. Вход в отверстие был слишком узок, течение — сильным, и, лишь способность мулата надолго задерживать дыхание, помогла ему выдержать, пока Салли вползет в нору. Оставался мальчик — но тут решили поступать по обстоятельствам. Только Стопарь не стал прыгать, заявив, что в случае чего, сделает все, что от него потребуется. Туче мы не предлагали — слишком тяжело тучной женщине взбираться без особой нужды на скалы, а прыгать в обжигающе ледяную воду — тем более! Свечение хода обуславливалось оголенными корнями растений — еще одна загадка, на которую мы и не пытались найти ответ….

У нас стало три жилых помещения — объединенными усилиями мы очень быстро достроили дом Бена и Салли, и воздвигли жилище для Стопаря и его семейства. Теперь, нас, заготавливающих лес для построек, постоянно охраняли девушки, дежуря примерно в ста, ста-пятидесяти шагах от опушки, где мы рубили деревья. Глядя на то, как споро продвигаются работы, я стал подумывать о постройке настоящего ограждения, вокруг всего нашего маленького поселка. Иными словами — крепостную стену. Тогда, он бы превратился в укрепленный форт, куда не так-то легко попасть извне… Но, лелея такие мечты, я все же понимал — несколько факелов, лавина стрел из арбалетов — и эта стена не сдержит толпы нападавших. Главное условие для защиты «форта» — люди. А их, как ни крути, слишком мало… Тем не менее, нас не оставляла надежда, что к нам начнут сходиться многие недовольные новыми порядками. Всем, почему-то, казалось, что пример Бена и Салли, а теперь еще и Стопаря, вызовет немало подражателей, и, через некоторое время, у нас окажется немалое количество мужчин и женщин, способных дать отпор банде. В таком случае, и постройка форта и даже стена, уже не будут выглядеть утопией.

В преддверии подобного исхода я вспомнил о колодце, идею возведения которого постоянно упоминал Бен. Четверо мужчин и женщин справились с задачей, которая могла стать слишком тяжелой, без участия обладающих неимоверной силой Бугая и его отца. Всего за четыре дня мы выкопали глубокую яму, причем, предположение мулата оправдалось полностью — вода на дне появилась буквально через полчаса, после того как был вытащен последний мешок с землей! Стены колодца укрепляли вертикально поставленными бревнами — всю конструкцию, бывший инженер рассчитал самостоятельно. Бывший — лишь потому, что развернутся, в полную силу, Бену мешало отсутствие техники и рабочей силы. Мулат хитроумно соединил их несколькими распорками, после чего бревна обрели устойчивость и уже не грозили накрениться в ту или иную сторону. Я еще немного сомневался, опасаясь, что вода в нем будет не настолько пригодной для питья — глубина колодца составляла восемь метров и казалась мне недостаточной. Но Бен уверенно заявил, что этого опасаться не следует. Он обследовал прибрежные склоны, и, увидев множество выходов песка, сказал, что вся поступающая в колодец, вода, будет предварительно очищена — собственно, вся затея с колодцем была задумана только поэтому. Не будь выхода песков близко к поверхности — наша копка могла продолжаться в пять раз больше… Так, как во время работ никто из синих нас не потревожил, мы немного успокоились. Однако, вопреки ожиданиям, из селений, где жили обитатели долины, больше никто не пришел… Не появлялся и Сова — и я начинал не на шутку тревожиться его отсутствием.

Стопарь посматривал на то, как я живу с моими девушками и, покусывая себе усы, только вздыхал — его громадный сынок и не думал о том, чтобы тоже обзавестись подругой… Он как-то спросил:

— Дар, я вот, все думаю… Как так получается? У тебя, у Совы? Каждый из вас с двумя бабами — а скандалов, ссор не слышно? Две такие ладные девки, обе молодые, извини, по мне — так совсем соплячки! Должны промеж собой, из-за твоего внимания, цепляться, разве нет?

— Ссориться?

— Вот, вроде того!

— Нет, Стопарь. Этого нет и, надеюсь, не будет. Они подруги не только мне, но и друг другу. Нас слишком многое объединяет. Ну, скажем — не только постель! Мы вместе прошли через кровь и смерть, и теперь, никакие мелочные склоки не способны нас развести. А то, что молодые… Да. Не спорю. Каждая из них, мне годится в дочери. Ну, и что? Что, в истории не было примеров, подобных браков? Да сколько угодно! Да и у меня не сто жен, как в гареме у турецкого султана, а всего две. И им нет причин выяснять между собой отношения.

— Ааа… А вот моя старуха, приведи я в дом молодуху, мне бы голову точно оторвала!

Я рассмеялся:

— Ну, Стопарь, у вас — иное дело. Туча — женщина авторитетная.

Стопарь усмехнулся:

— Что есть, то есть. Только, когда замуж за меня шла — тростинкой была, не хуже твоей Элины. Вот родит тебе, длинноволосая, пару-другую ребятишек — посмотрим, как ее разнесет…

— Не родит. — Я согнал улыбку с лица. — Док говорит, никто в долине не понес от мужчины. Нигде. Мол, все, кто жив, остался, облучены и потомства от людей не будет. Это природа место очищает… Правда, для кого — не знаю.

Кузнец тоже перестал ухмыляться — прав Док, или ошибался, но, за прошедшие месяцы, ни одного ребенка в прерии не родилось…

— Вы, все-таки, — я продолжил ответ на вопрос Стопаря. — Столько лет вместе. Создали семью в те времена, когда о подобном и думать не могли. Это сейчас, вроде, как все можно, а раньше… Меня бы уже упекли, куда подальше, лет на десять — за многоженство. Но, судя по твоей хитрой физиономии — извини за прямоту! — ты не к этому все завел?

Он снова усмехнулся: