Чтение онлайн

— Я тоже помню. Мы не разговаривали с тобой, иначе бы я не ошибся. Я бывал в поселке, иногда. Нам там нечего делать — многое уже не имеет прежней цены и смысла… Меня кличут Лешим, но настоящее имя иное. Это Белая Сова всем раздает клички. Странно, что он тебя еще никак не назвал. Я встречался с ним, по делу. Индеец говорил — вам, людям из форта, нужна помощь… Это так?

— Так.

Леший чуть замялся. Он окинул меня взором и произнес:

— Я думал — ты здоровый… как вот этот! — он кивнул в сторону Бугая. — А ты так, не выше среднего… Сова много, что поведал о ваших делах. О войне, о форте. И о земле, где вы обосновались. Ты знаешь, как к нам относятся. Вроде, и не враги, а на самом деле, так даже хуже. Ну и… мы не высовывались.

Он прищурил глаза, и без того скрытые под рыжевато-бурой шерстью, росшей прямо на лице…

— Сова мне обещал. Мне, и всем, кого я позвал за собой. Если ты станешь вождем прерий — ты положишь конец этой вражде. Мы не сделали ничего плохого людям. Никому! Если и бывало что-то, то не по нашей вине. И не мы виновны в том, что стали такими…

— Знаю — сказал я, протянув ему ладонь. — Я не делал различий меж людьми раньше — по цвету их кожи и национальной принадлежности, не собираюсь и сейчас, когда различия стали иными… Как теперь. Вы остались людьми в своих сердцах — это куда важнее, а эти… изменения, они могли произойти с каждым.

Он спокойно заметил:

— Ты хотел сказать — уродства… Пусть так. Мы не напрашиваемся на дружбу и не собираемся приходить в ваши поселки — будем жить, как жили. Сами по себе. Но я хочу быть уверен в том, что никто не станет исподтишка рыть нам ямы и убивать, как диких зверей! Ты можешь мне дать в этом слово перед всеми перерожденными?

Я шагнул вперед и поднял вверх руку, призывая к вниманию:

— Я, Дар — вождь форта у Синей реки и… вождь прерий, если сами прерии признают это — обещаю вам! Никто и никогда в форте не бросал косого взгляда в сторону тех, кого судьба так изменила внешне… и кто остался прежним в душе! У нас, в форте, каждый, из приходящих путников всегда сможет рассчитывать на приют и пищу. Будет встречен как гость, на него не станут смотреть, как на врага. Между нами не было вражды раньше — не будет и впредь. Так было до появления банды, так было, когда они хозяйничали в долине, и так будет, если мы сможем навсегда избавиться от этой угрозы! Те, кто думал о себе, как о нормальных, в большинстве своем, остались в норах и землянках, а те, кого перестали ими называть — стоят передо мной. Так кого же я тогда должен считать человеком? А, раз так… Что ж, вот мое слово и моя рука! Я не могу вам предложить большего…

— Большего и не надо, — пробурчал Леший. — Сова говорил — ты не из тех, кто может обмануть. Мы тут кое-чем вооружились — это годилось для охоты на зверя, может быть, пригодиться и для бандитов…

Леший на ходу рассказывал — мы вновь устремились вперед! — про свой, скрытый от всех, поселок. Они жили на границе обитаемых мест — на Дикой земле. Это было последнее из известных и обитаемых мест долины. Она находилась несколько севернее восточного края болот, примыкая вплотную к границам желтых песков. Ниже только выжженная пустыня, выше — темные и зловонные воды… Дикая земля жила по своим собственным, страшным законам. Неподготовленному человеку там лучше не появляться — жуткие сюрпризы не оставляли последнему никаких шансов. Сыч не рискнул послать туда своих эмиссаров — слухи о монстрах пограничья, были у всех на устах. Перерожденным не нашлось иного места, а смерть в том краю каждый месяц уносила, кого ни будь из них, в жадные пасти чудовищ и болотных гадов. Больше терпеть это было невыносимо, и они, вынужденные с одной стороны, суровыми условиями, а с другой — поддавшись обещаниям Совы получить поддержку в стремлении переселиться в благодатные края прерий, решили присоединиться к нам и помочь всеми своими силами в борьбе — или войне! — с пришельцами.

Соотношение людей Лешего являлось несколько иным, чем во всей долине. В самом начале, перерожденных насчитывалось около сорока человек, а сейчас их оставалось пятнадцать. Десять из них — вместе с самим Лешим — были мужчины. Пять оставшихся на краю пограничья — женщины. Те переносили свое изменение внешнего вида еще более болезненно, чем первые, и мы до сих пор не видели ни одной, решившейся показаться нам на глаза. Последней каплей, переполнившей чашу терпения этих несчастных, стала стрела, выпушенная из арбалета одним из уголовников. Тогда была убита подруга самого Лешего. Сильно напоминавший своим внешним обликом, того нелюдя, из провала, он, тем не менее, оставался человеком, и едва не покончил с собой, упав на колени возле ее трупа. Все произошло случайно — перерожденные редко покидали свою территорию, и этой встречи в травах могло просто не быть. Но она произошла… Охотившиеся на животных, бандиты, решили, что убили обезьяну — женщина, с головы до ног обросшая волосами, сильно напоминало зверя. Ошибка дорого стоила зэкам — двое из их отряда оказались съеденными трупоедами, после того как Леший задушил убийц голыми руками.

Вместе с перерожденными, нас стало сорок восемь — почти равное соотношение. Сыч поторопил события, похитив Ясную Зорьку и Нату. Возможно, просиди он еще месяц в своих скалах, и Сова нашел бы гораздо больше сторонников. Но я бы предпочел принять помощь одного Лешего, чем надеяться на таких, как тот же Кабан… Половина его отряда шла с нами, только сам вожак остался в поселке, так и не решившись пойти вместе с теми, кого привел. И это уже были другие люди. Видевшие ужасную гибель близких, в первые дни, пережившие страшные месяцы без солнца и терзаемые муками голода — они больше не боялись никого и ничего. Те, кто оставался после землетрясения в шахтах, не могли многого понять в нашем изменившемся мире — и так же не смогли понять того, что им будут противостоять те самые «серые», кого они всю свою прошлую жизнь унижали и грабили, насиловали и убивали. Из бессловесных овец они превратились в воинов, способных в одиночку выходить на новых — и зачастую, куда более опасных! — хищников, чем те, которые скрывались в ущелье Клана.

Перед Предгорьем нам еще раз пришлось заночевать — на этот раз я выставил охрану, справедливо полагая, что надеяться только на авось, не стоит. И еще два дня мы упорно взбирались в холмы и каменистые насыпи, все ближе приближаясь к логову банды. С момента похищения и до того, как я устало выпрямился перед Белой птицей, прошло несколько дней. Достаточно, чтобы Бич успел доставить свою добычу в Клан…

…Сова встретил нас там, где обещал, с ним появилась и Ульдэ. Он вышел навстречу из-за кустов мрачный, суровый и совершенно неузнаваемый. Из верхней одежды на индейце остались только штаны. Все тело его было расписано черными и красными линиями, на лице — маска из волчьей шкуры и приделанных к ней клыков. Шедшие вслед за мной, Стопарь и Леший, даже отшатнулись, настолько пугающе выглядела раскраска индейца.

Он держал в руках оружие, которого я раньше никогда не видел. Это была палица с узкой и крепкой рукоятью у начала, и расширявшаяся от середины. Она имела плоскую грань, обожженную на огне — ею вполне можно было снести голову, как топором. На изгибе находился искусно вставленный клинок, из кости, очень широкий у основания и резко суживающийся к концу, достигавший примерно пятнадцати сантиметров в длину.

Сова заметил мой взгляд.

— Это — боевая палица моего народа. Сова не брал ее с собой на войну, но спрятал недалеко от Клана, когда следил за передвижениями бандитов. Мы стремились раньше поражать врага на расстоянии, теперь индеец хочет разить их в упор — собственной рукой! Она испила крови сегодня утром…

Я увидел, что на поясе индейца висит свежий скальп — клок черных волос…

— Что это?

— Скальп врага. У шамана накопилось много знаков доблести за эти месяцы. Сова убил его, когда он вышел из ущелья по своим делам. Никто из Клана больше не появлялся — все они находятся в своем убежище.

— А… наши?

Сова сумрачно кивнул:

— Девушек доставили вчера вечером.

— Ты уверен?

— Сова следил за ними всю дорогу, Дар. Они соединились с другим отрядом — тот, кто остался в лесу, не солгал. Сова не мог сразиться со всеми. Он шел почти след в след за врагами, но был вынужден, остановится здесь. Не мы одни знаем, как важна эта скала для тех, кто прячется в ущелье. Те, что вошли в логово зверя, не покидали его больше. За исключением этого… — он указал рукой на скальп.

— Они не видели?

— Нет. Никто не знает о том, что я здесь. Лес пуст — все враги находятся в Клане. Те, кто похитил девушек, должны сейчас отдыхать. Индеец едва не наступил последнему на пятки, он видел, как последний из «синих» входит меж воротами их крепости. Сыч самоуверен и полностью убежден в том, что мы не станем переходить им дорогу. В их стане праздник — Сова слышал крики радости! Но им недолго осталось праздновать победу — мои глаза видят, сколько воинов удалось привести моему брату с собой!

Я свел брови в раздумье — банда так уверена в своих силах, что не только не боялась возмездия, но и оказалась столь беспечна, что не оставила в лесу заслона, или, хотя бы, своих разведчиков.

— Значит, они не ждут. Хорошо…

— Не ждут. Но Сыч, по-прежнему хитер и никому не доверяет. Он выслал несколько охранников к проходу, и мне пришлось уйти из ущелья. Иначе бы мой брат сам попал в засаду!

— Спасибо.

— Мой брат уже решил, как будет вести бой? Бандиты могут попытаться уйти верхним путем, через камни, в горы. Пусть воины отрежут дорогу тем, кто попытается убежать!