Чтение онлайн

Ната, с трудом, открыла глаза — мешал огромный кровоподтек, на пол-лица — и тихо произнесла:

— Дар… Как больно, любимый…

Она вновь потеряла сознание. Я, обезумев от страха, поднял девушку на руки. Ната безжизненно повисла, запрокинув голову. Ее тело все было покрыто чудовищными следами от ударов ремней. Волнистые волосы, которым завидовала даже Элина, накручены на деревянную палку — ее пытали, подвешивая на ней! На ногах проступали багровые полосы от ударов — такие же, какие остались на моих плечах, после ударов нагайки Сыча. Правая рука сломана и неестественно вывернута. Под грудью, жутким следом чьей-то дубины, расплылось огромное лиловое пятно.

Сова развязал плачущую Зорьку, и, набросив на нее что-то из сорванной с бандитов одежды, стал утешать. Затем, высвободившись из объятий, шагнул ко мне:

— Дар!

Я поднял на него полные отчаяния глаза.

— Не время, брат! Нас ждут! Несколько бандитов ушло в ущелье, а еще надо помнить о тех, кто последовал за девушками к водопаду!

Я опомнился — Элина!

— Вы трое! — я указал женщинам, подбежавшим к нам. — Оставайтесь здесь! Кто ранен?

Оказалось, что таких много — если не все… Тяжело раненных насчитывалось семеро, убитых — двенадцать. Среди них — почти все охотники с болот и часть женщин поселка. Я быстро осмотрелся и, не скрою, с облегчением выдохнул — среди лежавших на земле тел, никого из моего форта. Остальные отделались более или менее легко. Я опустил Нату на землю. Женщина подложили под нее вязанку сухой травы, и присела рядом. Другая отошла к стонущему парню — им был один из жителей Озерного поселка.

За пару минут мы обыскали лагерь и, обнаружив двух съежившихся от страха уголовников, притащили их к костру. Они получили раны в схватке, но не они их тревожили, а страх перед расплатой… Один, совсем молодой, широко раскрыв глаза, как завороженный глядел, как Сова, с перекошенным от ярости лицом, вертит над его головой томагавком. Второй стоял на коленях. Его руки были расписаны наколками. По какой-то забитости, плохо скрываемой парнем, я определил, что он не был одним из равных в этой стае. Но разбираться некогда…

— Дар! — ко мне подбежала одна из девушек, не принимавшая участие в схватке. — Ты велел следить за ущельем. Я видела, со скалы — тот отряд, который мы пропустили в лес, возвращается обратно!

— Это все Сыч! Он всем заправлял! Мы только подчинялись! Пощадите!

Тот, в наколках, упал навзничь — одна из женщин шла на него с твердым намерением всадить в него копье. Сова тоже занес томагавк, намереваясь раскроить пленному голову…

— Этих — не трогать. Держать до нашего возвращения! Попытаются бежать — убить, не раздумывая! Все мужчины — за мной!

Сова бросил на меня тяжелый взгляд и, нехотя, подчинился… Мы бросились навстречу отряду. Усталости не чувствовали — нас подгонял страх за жизни девушек. Через несколько сот шагов, я с Совой, бежавшие впереди, услышали голоса. До столкновения оставались считанные метры. Наши воины сильно растянулась — ошибка, которая может стоить всем победы! Переглянувшись с индейцем, мы резко повернули назад, одновременно выбирая место для засады. Через пару секунд все залегли, попрятавшись за валунами, которыми был усеян склон горы, чуть выше тропы. С другой ее стороны мрачно темнел обрыв. В этом месте они не могли идти кучкой, а должны вытянуться один за другим. Мы надеялись, что они не слишком отстанут от друга. Так оно и оказалось. Семеро, явно, разочарованных бандитов — мы облегченно выдохнули! — вышли на тропинку, и, переговариваясь между собой, не торопясь, пошли гуськом в сторону лагеря. Один из них громко матерился, прикрывая рукой глаз. Я усмехнулся — праща Элины скоро запомнится всей долине! Девушки, по-видимому, убили пятерых из этого отряда. Именно стольких бандитов не доставало. А недоработки исправимы…

— Бей!

Три копья и несколько стрел одновременно полетели в их сторону. Мы выскочили следом. Растерявшиеся, не ожидавшие увидеть в самом сердце своего логова врага, они не успели оказать никакого сопротивления…

— Смерть Клану!

Мы бросились на них сверху и столкнули в обрыв. Я, Сова, и еще двое: Бен и Леший спустились по склону — добить! Рука у меня не дрожала… Сова ножом надрезал кожу на голове одного из них, глухо пробормотав:

— Этот — точно мой. И еще пятеро — там. А вот Сыч принадлежит тебе!

Он дернул за волосы, и у него в руках оказался скальп бандита.

— Твой тут тоже есть! Вон, со стрелой в сердце!

Я поморщился. Сова, пожав плечами, повторил с ним ту же процедуру.

— Возьми! Скальпы этих врагов будут устрашать других!

— Ты думаешь, они еще будут?

— Кто знает? — Сова хладнокровно сдернул кожу с головы мертвеца. — Ты думал, что, когда-нибудь, станешь убивать?

Теперь пожал плечами я…

Мы вернулись в лагерь Клана. За Элину я больше не беспокоился — из разговоров бандитов, мы поняли, что девушек они так и не догнали. А плавала она — надеюсь, что и другие! — прекрасно. Мы собрались все вместе возле костра, который женщины развели к нашему возвращению. Оставшиеся в лагере, они стащили всех убитых в одно место, в дальнем углу. Все с тревогой ожидали нас и встретили возвращение криками радости. Мы возбужденно разговаривали, переживая заново все перипетии сегодняшнего дня. Я опустился на колени возле Наты. Девушка тяжело и неровно дышала, мечась в бреду.

— Дар! Элина! Любимый! Больно… не надо! Нет! Прочь! Элина!

У меня предательски задрожали губы… Женщины наложили на ее руку повязку — они, как могли, старались облегчить страдания. Зорька уже оделась во что-то, более подходящее, и сидела возле подруги. Наших раненых перевязали. Ко мне подвели обоих, оставшихся в живых, бандитов. Одна из женщин грубо заставила их встать на колени и зло произнесла:

— Мы хотели их убить, вначале… Но, раз ты велел дождаться, то вот они — решай!

Те поняли, что их судьба в моих руках. Более младший весь побелел, но не произнес ни слова. Зато второй, вначале смотревший исподлобья, начал слегка подвывать, и я увидел, что он обмочил штаны… Возле нас сгрудились все, кто решился поддержать, в этот, решающий для всех, день. Они молчали, и я понял, что люди ждут моих слов. С этой минуты, я почувствовал, что они не только прошли испытание боем — они сделали свой выбор, и теперь, по негласному уговору, мое слово становилось для них законом…

Я обратился к старшему, в наколках:

— Ты! Кем был этот сопляк, среди вас?

Старший решил, что, потопив товарища, сможет выкупить жизнь себе…

— Он шестерка! Петух! Это… педик, по-вашему! Слушай, в натуре говорю, я тебе еще могу…

Я врезал ему по зубам, заставив, заткнутся.

— Он правду говорит?

Парень опустил голову:

— Да… Я получил срок за дурь, а на зоне меня опустили…

— Почему потом не убили? Зачем ты был им нужен?

— Сначала им было не до меня, — он еще ниже склонил голову… — А потом Сыч сколотил группу наиболее сильных, и они зарезали всех, кто не хотел подчиниться. А когда мы выбрались из шахты, нужны были руки, чтобы искать еду, или, что-то делать по лагерю. И… среди нас ведь не имелось женщин, а им всегда хотелось… Потому меня и терпели. Все знали, если меня убьют — придется, кому ни будь, другому.

— Даже теперь? После того, как стали уводить наших женщин?

На парня глядели с презрением и ненавистью все, участвовавшие в схватке, девушки…

— Сыч любил зелье, которое я варил для главарей. Табак так и не нашли, а нарку… многие просили. От нее голова мутнеет, и все пофигу. Затем меня и держали. А иногда… Только когда сюда пришли, отстали. Они женщин, первых, кого захватили в вашей долине, затра… изнасиловали насмерть. Потом только, когда Сыч велел приводить их сюда, в клан — и после трех дней и ночей, отпускать живьем — меня оставили в покое. Я никого не убивал и не трогал! Даже вашей светловолосой, хотел помочь бежать!

Я посмотрел внимательнее на парня — это ведь тот самый, кто в Черном лесу должен, по приказу вожака бандитов, принести ему что-то! Вспомнился и его взгляд, брошенный на главаря зэков. А светлые волосы имелись у Анны…

— Вот этих — он указал на Нату и Зорьку. — Хотели оставить в Клане, чтобы заставить вас слушаться. Но та, маленькая, так сопротивлялась, так дралась, когда ее развязали, что Сыч едва не отдал приказ ее убить, а перед этим пропустить по кругу… Но потом передумал и решил сделать это в поселке, после того, как выманит и убьет тебя. Чтобы остальные боялись… А вторую он подарил Бичу!