Чтение онлайн

— Это твои!

— Кружками или неровными краями из маленьких кусочков — владелец мирный человек и не любит уходить из дома. Но если это ровные круги, и, кроме того, как бы сцепленные меж собой — это отличительные знаки вождей. Может быть — старейших и уважаемых членов племени.

Он сложил руки на груди и умолк.

— Да… Вроде бы — все на виду. А, поди, же — разберись сразу! — Стопарь шумно вздохнул и тоже попросил у Элины напиток. — Эх, забористо… На квас похоже. Из чего варите?

— Спроси у Дока — он напротив тебя сидит. Мои девочки у него опыт перенимают, по травам.

Ната кивнула и добавила к моим словам:

— Это дикий барбарис. Или — то, во что он превратился. Только каждый плод нужно вычистить от внутренностей и лишь потом замочить в холодной воде, на ночь. После несколько часов варить на медленном огне. После этого смешать с цветками красной липучки, и земельной огневицы — и еще подержать с пару часов. Остудить и подавать не очень горячим. Вот и все.

Стопарь только широко раскрыл глаза:

— Ну и названия… Кроме барбариса — ничего не понял! Это что — новые растения?

— Не новые… — Док почел своим долгом вмешаться. — Старые, но ставшие иными. Липу ты знаешь, только внимания не обращал, какая она теперь стала. Есть и черная, и серая, и даже сиреневая. И у каждой свои свойства. Некоторые лечат, а другие и уложить могут — если, не зная, в рот пихать.

— А ты откуда узнал, что можно и что нельзя?

— За животными наблюдать надо. Они все покажут — если иметь терпение.

Сова кивнул:

— Это так. Лучше Дока о травах и растениях долины никто не скажет. Кроме Стары — но древняя уже давно больше молчит и предпочитает общаться с тенями прошлого.

— А жаль. Она много чем могла помочь мне… — Док развел руки в сторону. — И не пришлось бы столько времени проводить в траве, наблюдая за тем, что едят и чем предпочитают лечиться животные.

— Ты закончил, Сова? Или, у тебя есть еще, что ни будь, в запасе?

— Почти. Основные понятия вам известны — оставшиеся не так важны. Есть некоторые различия в нашей одежде — но они говорят скорее о предпочтениях и вкусах, и о практичности, чем о самом владельце.

— И что ты можешь сказать, увидев мой наряд?

— Белая Сова пояснит вам, как отличается одежда индейца, от вашей.

Он посмотрел на меня и неожиданно сказал:

— Так. Во что ты обут… Ты носишь на ногах мокасины. Молчи — дай мне сказать!

Я закрыл рот, так и не успев возразить — то, что я называл и считал «мокасинами», на самом деле не было похоже на них ни в коей мере. Приблизиться к искусству их выделки настолько, чтобы наша обувь не отличалась от настоящих мокасин индейца, пока еще никому не удавалось.

— У твоих, жесткая и грубая подошва — значит, ты больше рассчитываешь ходить по твердой почве или камням. Те, кто живет на мягкой земле — берегут свои ноги и шьют обувь иначе. Она легче и удобнее, и в ней ступня не устает так, как устает твоя… Ты обращал внимание, почему я могу так долго идти и не замечать дороги? Тебя же спасает только выносливость — но в нашей жизни не должно быть мелочей. Когда-нибудь, твоя обувь может тебе помочь выжить… На твоих мокасинах нет украшений — это говорит, что их владелец не имеет отличительных знаков своего рода, либо он вообще не вхож ни в чей род. В вашем случае — вы еще просто не определились с этим и делаете свою обувь, как попало.

— Это точно… — Стопарь покосился на свои обмотки, сравнивая их с удобными и легкими тапочками Совы.

— Вы перевязываете их тугими веревками, которые натирают кожу при ходьбе. А мои — держаться на ноге, благодаря обхватывающему чулку. Мне легче их снять, легче одеть. Они не промокают в воде и быстро сохнут, и я не нуждаюсь в носках. А кто из вас не натирал ног, пока не привык ходить без защитной ткани?

— Не спорю…

— Кроме того, вы забыли, что в прерии давно уже тепло. Док, ты много говоришь о здоровье людей — и упускаешь, что многие болезни приходят с земли, от плохой обуви.

— Вот и научил бы нас шить так, как твоя Зорька…

— Теперь — штаны. Вы носите, что попало, остатки от прежних одежд, шкуры, с которых содрали мех, и все это самым нелепым образом держится на ваших телах с помощью шнурков и ремней. Я не имею в виду Дара и его скво — их умению шить многим не мешало бы научиться. Но остальным следует больше уделять внимания своей одежде — она должна стать удобнее и легче. Как носит свою Дар? Штаны и рубашка, чаще всего заправленная внутрь, или перехваченная ремнем по поясу. Я не ношу стягивающего мой живот, ремня. Он находится на бедрах, и в нем нож висит в ножнах на боку. А вы носите оружие на животе — это просто опасно. Моя рубаха почти достигает колен, но в ней легко как бежать, так и ползти по траве. Кроме того — нашитая сзади, часть шкуры свинорыла, позволяет мне садиться даже на камни — что вам делать без нее не следует…

— Естественно… Чтобы не остудить то место, которое для мужчины не менее важно…

— Чем для девушки! — прыснула, не выдержав, Элина.

Сова деланно улыбнулся:

— Именно так. А простужать его я тебе не советую… — если хочешь и дальше иметь двух таких несдержанных в кругу мужчин, скво.

— Сова, опять ты о правилах, принятых в своем кругу…

Ната так насмешливо протянула это, что мы все рассмеялись…

Он махнул рукой, а я заметил:

— Не обращай внимания, друг мой. Они такие — и уже не станут иными. И меня они этим вполне устраивают. Я не хочу жить с безмолвными и покорными женщинами индейцев.

— Возможно, ты станешь сожалеть об этом…

— Может быть… — я кинул быстрый взгляд на Элину. Та потупила взор и снова спряталась за спину кузнеца.

— Ты ничего еще не сказал про татуировки! — она быстро выглянула и снова скрылась, старательно не глядя в мою сторону.

— У меня их нет. На лице и на руках. Но есть на груди. У моего племени не принято иметь рисунков на открытых частях тела — это считалось бы неприличным.

Сова сопровождал свои слова, спокойно развязывая тесемки на вороте рубашки и снимая ее через голову. Нам открылась рельефная мускулатура, подчеркивающая силу их владельца.

— Физическая сила всегда находилась в большом почете у моего рода — слабый мужчина просто не имел права присутствовать на совете, тем более, сидеть на равных среди старейшин, ответственных за судьбу племени…

Он прислонил ладонь к татуировке — та вся была выполнена в одном, сплошном синем цвете, и изображала собой распростертые крылья совы, в свою очередь, на груди которой был очень искусно изображен шатер кочевника и сложенные возле него связки стрел.

— Полагаю, это тоже говорит, что ты — человек не простого ума?