Чтение онлайн

— Ну, дождались! А то совсем раскисло все. А что, Дар, хочешь посмотреть на мой участок? Ты там давно уже не был.

— Давно? Ценю твой юмор… Но я там вообще, не был, Стопарь. Кое-кто меня и не приглашал!

— Да? — он несколько удивился, но потом лишь развел руками. — Ну, может ты и прав… Стар стал, забываю… Так пойдем? -

Я оглянулся — Туча хлопотала у отсыревшего очага во дворе, ей помогали Джен и Салли. Глядя на Джен, я подумал, что стоило бы ее на какое-то время освободить от приготовления пищи. Сейчас требовались все ловкие и умелые охотники — и охотницы! — чтобы как можно быстрее восстановить все наши, порядком поистраченные за время бесконечного дождя, запасы. И еще одна причина мелькнула у меня в голове — слова Наты о не особой разборчивости девушки… Не хватало еще, чтобы она подцепила заразу, лечить которую в наших условиях весьма затруднительно. Даже Доку, или Зорьке, весьма наловчившимся помогать людям от обычных травм или ран, было бы непросто найти именно такие травы… Хотя, до сих пор, нигде в долине никто и не слышал о случаях подобного заболевания. Я отряхнулся, как от наваждения — о чем это я?

На глаза попался Док. Тот уже спешно готовился к выходу; на поясе висела его обычная сумка для растений, в руках деревянный посох с которым он с некоторых пор не расставался, за плечами мешок с запасом еды и в довершении — даже притороченный к мешку дротик. Я только указал на него глазами Стопарю. Что-что, но оружие нашему лекарю доверить можно было только в одном случае — на предмет удаления последнего из наших тел…

— Док!

Тот поднял голову, высматривая, кто бы его мог окликнуть.

— Док!

Он подошел, и я сразу заметил, что он чем-то озабочен.

— Куда? Разве сейчас в прерии можно, что-нибудь, собрать? Все сырое, ни одна трава не годится для мешка — сгинет в дороге. Да и тропы такие — впору лыжи одевать. Грязь сплошная. Через день-два, тогда и можно.

— Есть одно дело, — он говорил тихо, почему-то уводя глаза в сторону.

— Дело? Ну… — я внезапно замолк, подумав, что не стоит ограничивать свободу этому человеку. — Дело, так дело. Хотя, какие могут быть дела в этом болоте? Только возьмите с собой Джен… Пусть поучится, чему-нибудь, полезному. Не все же вам одному в долину спускаться, тем более, после такого ливня.

— Не сегодня… — он неожиданно отказался, хотя раньше, наоборот, всегда жаловался, что самому приходиться таскать порядком набитые, после поисков, мешок и сумку…

— Не сегодня?

— Нет. Мне… Я хочу сам посмотреть. Так надо.

Еще более заинтригованный, я внимательно посмотрел в глаза Дока — но тот твердо выдержал взгляд и добавил:

— Не сегодня. Я потом… все выясню и потом…

— Хау… Пусть так.

Док не пожелал ничего объяснять, и я не стал настаивать, догадываясь, что по пустякам, тот не стал бы упорствовать.

Он ушел. Мы переглянулись со Стопарем.

— Какая муха его укусила?

— Док редко когда бывает так серьезен… Но, если уж молчит — то молчать будет до тех пор, пока сам не решит все рассказать. Ты хотел показать мне поле — я не ошибся? Ну, и?

— Ага. Нату возьмешь? Или Линку?

Он обернулся к моему дому. Вышедшие на солнышко, девушки, деловито занимались просушкой шкур и развешивали их и порядком отсыревшие одежды на колья.

— Никого. Пусть занимаются. И…вот что. Я тоже не пойду. Дел накопилось много, пока по домам сидели. Ты сам иди… Я в другой раз, идет?

Стопарь ушел, а я направился к высыпавшим во двор форта, женщинам и мужчинам. Ната была права — возложив на себя обязанности старшего, я теперь был не волен, заниматься только тем, чем хотелось бы…

А возле землянок уже разгорался спор… Ульдэ хмурила брови и отрицательно качала головой, возле нее стояла Джен, и что-то показывала на очаг, на свои руки, снова на очаг и на улыбающихся в стороне охотников. Еще один шум доносился от подъема на смотровую скалу — там выясняли отношения Клешня и Бен, причем их выкрики стали даже громче бурных восклицаний Джен.

— О чем речь?

Джен с готовностью ответила, протягивая рукой в сторону, продолжавшей молча стоять, Ульдэ.

— Вот скажи, она права? Она права, да? Раз она лучше всех стреляет и умеет прятаться в прерии, так ее наши общие дела не касаются? А как посуду мыть, или варить на всех — так все остальные? Почему ей всегда можно идти на охоту, а мне нет? Ну и что, что она такой хороший стрелок… Твоя Элина тоже неплохо стреляет! Да и я могу что-нибудь показать. Жили мы до того, как к вам пришли — и ничего! Выжили… с голоду не умерли. Если уж все должно быть по справедливости, по-честному — то пусть будет очередь! И споров тогда не станет, кому и когда на кухню идти, или в лес, за хворостом. Ты же вождь — вот и установи порядок! Права я?

Она победно глядела на меня, нисколько не сомневаясь в своей правоте и моем положительном ответе. Я огляделся — нас обступили практически все жители форта, и теперь все они ждали моего решения. Если раньше, пока лил этот занудливо-бесконечный дождь, от нечего делать, соглашались на любую работу — то теперь, едва появилась возможность выйти наружу, подальше от пахнущих плесенью и сыростью стен, многие рвались в прерии или степи Предгорья… Оставаться в форте и исполнять рутинную работу не хотел никто. И я прекрасно их понимал, сам измаявшись от долгого сиденья в «четырех» стенах. Но отпускать все на самотек было нельзя…

— Ульдэ не будет работать при кухне. Она охотник.

Джен скорчила недовольную физиономию:

— Видишь? Нет, ну разве ей что докажешь? Раз так — я тоже не буду чистить этот котел!

Я положил ладонь на плечо северянки. Смуглолицая девушка чуть дернулась…

— Ульдэ не станет делать того, что не имеет права делать…

На меня устремились удивленные взоры. Я еще тверже сжал плечо девушки, принуждая ее молчать:

— Девушки ее селения воспитывались по-другому. Не так, как все мы. Она — человек иного рода, или, иной культуры… Когда их девушка входит в возраст, при котором вступает в брак, она может готовить, убирать, шить одежду, растить детей — но все это при одном условии! Если все это, она делает для своего мужа. До замужества, для других людей она не имеет права этого делать. Ульдэ — одна. У нее нет мужчины. Всем понятно?

Джен чуть поморщилась, но промолчала. Зато кто-то выкрикнул, скрываясь за спинами:

— Здесь все равны! Она, что — ровнее?

Я кивнул, сохраняя на лице невозмутимость.

— Значит, ровнее. Не след заставлять ее изменять своим обычаям. Она впитала их с молоком матери. Придет время — Ульдэ соединит свою жизнь… судьбу, с чужой. Станет, как все. А до тех пор — ее место в прерии. Все.

Собравшиеся, тихо переговариваясь, стали разбредаться по сторонам. Ната, спокойно выслушавшая мою отповедь, дождалась, пока мы останемся одни, и спросила:

— Просто замечательно… Когда придумал?

— С ходу. Или, было лучше принудить ее помогать Туче?

— Она бы ушла.

— Вот и я о том же…

— Но Ульдэ не собирается заводить семью!

— Значит, у нас будет на одного хорошего охотника больше.

Ната покачала головой, но больше ничего добавлять не стала. Я отошел, к продолжавшей стоять на месте, девушке.

— В травах сейчас нечего делать. Следа не взять, звери ушли от непогоды к дальним пастбищам. А в Низинах, наверное, сплошная топь. Куда тебе идти?