Чтение онлайн

— Волос… Волос?

Свистун протянул руку к своему обросшему приятелю. Тот что-то протянул ему, и у Свистуна вырвался сдавленный крик…

— Ччерт!

Он обернулся к нам. В ладони охотника лежал костяной гребень, в котором застряло несколько черных и рыжих волосков. Чер сразу забрал его в свои руки, внимательно осмотрел и вынес решение:

— Самодельный, так в поселке вырезают. Кажется, Одноногого работа… Он здесь недавно. Может быть — день, или два. Земля не набилась в зубья, и сама кость не пожелтела. Где ты его нашел?

Волос указал на камни, по которым мы только что проходили. Я подозвал Угара:

— Ну-ка…

Тот понюхал гребень и сразу отпрянул назад. На морде пса явно нарисовалась настороженность, и даже испуг…

— Ничего себе!.. — Стопарь, которому я передал гребень, тоже обратил внимание на собаку. — Что б его испугать, это ж кем надо быть?

— Рыжий волос — зверя. А черный?

Чер вытянул волосок и расправил его по всей длине.

— Женский. Не зверя — точно. Он длинный… как у Наты.

Все потрясенно смотрели друг на друга. Опять женщина. Кого мы искали?

Немного отдохнув, ускорили движение. Монстр становился нашей навязчивой идеей и уже никто не хотел повернуть назад. Это уже не просто преследование… В долине давно ничему не удивлялись — люди привыкли к полностью изменившимся животным и растениям. А существование Лешего и его товарищей, внешне очень похожих на то, что мы искали, и вовсе представляло задачу вполне по нашим силам. Хоть они и отличались от присущего всем облика, но при этом оставались людьми, с вполне понятными желаниями и возможностями. Только Сова да Чер, более внимательно слушавшие мой рассказ о встрече с чудовищем в провале, понимали всю опасность будущей встречи… И они, тем не менее, полностью одобряли мое навязчивое желание найти и уничтожить это творение природы — даже больше, чем прежние поиски не выживших при подобной стычке, бандитов.

Угар, заразившись общим упорством, тоже помогал нам по мере всех своих собачьих сил. Он и Чер отыскивали то, что ускользало от нашего внимания. Это мог быть вывороченный кусок земли, налипший на массивную лапу, клок шерсти, зацепившийся на кустарнике, примятая трава… Мы его настигали, но и зверь мог нас обнаружить, учуяв, или услышав толпу, спешащую за ним. С каждым часом, с каждой минутой, столкновение становилось неизбежным…

Череп, буквально на корточках осматривающий очередной участок земли, на котором отпечатались несколько больших следов, повернулся и сказал нам изумленно:

— Он идет по следам Блуда!

— Что?! Ты уверен?

Вместо ответа тот показал нам на раскрытой ладони сломанную надвое, пуговицу. Мы сразу узнали ее — такие пуговицы были на куртке, с которой бывший приятель Волкобоя не расставался.

— Быстрее! Нам нужно успеть раньше, чем зверь настигнет этого предателя! Он не мог быть с теми, кого монстр прикончил в горах. Этой скотине повезло, раз сумел удрать. Но зато, и нам нужно его успеть найти раньше, и узнать, где прячутся те, кто уплыл от нас в лодке!

Мы мчались через лес, за Угаром, а тот, словно враг маячил перед ним в нескольких шагах, все увереннее забирался в скалы. Охотники растянулись по всему склону. К моему удивлению, впереди всех был даже не быстроногий Чер, или неутомимый Сова, а Волкобой! Парень словно летел по камням, почти не уступая в скорости, бешено рвущейся вперед, собаке. Я вдруг догадался, почему он сумел выжить в банде — в тщедушном на вид теле, скрывалась небывалая выносливость! Кроме того, он явно вскинулся, когда услышал, про Блуда — и мне показалось, что это главная причина такой спешки… Вторым бежал Сова, за ним — я и Чер. Где-то далеко оставались Стопарь, Свистун и Бугай — им, с их весом и комплекцией, приходилось тяжелее всех. Но мы не могли ждать — поведение Угара говорило о том, что мы настигаем неведомого зверя. То, что встретить его надо всем вместе, пришло мне в голову слишком поздно — мы увлеклись погоней и перестали думать об опасности, которая исходила от лап этого чудовища…

— Ааа!

Волкобой с тревогой указывал вперед, круто остановившись на покатом склоне. Он взмахнул руками, и, не сдержав равновесия, упал. Угар, забежавший вперед, глухо рявкнув, метнулся обратно и чуть не сбил меня с ног. Я сразу присел на колено и рванул из колчана стрелу… Сова сделал тоже самое.

— Там! Он там, на самой вершине!

— Он возле лысого дерева! — Чер, сохранивший хладнокровие, быстро огибал зверя с более пологой, правой стороны.

— Вперед!

Я и Сова рванулись вверх, предоставив более молодому следопыту, отрезать монстру путь в горы. Клешня, догнавший нас, молча принялся обходить слева. Отставшие Бугай и Стопарь, посовещавшись, тоже кинулись к подножию, к нам на помощь. Что до Волкобоя — парень, первым увидевший нелюдя, куда-то исчез. У меня мелькнуло запоздалое сожаление… Свистун и Волос, резко повернули назад и скрылись в прибрежном кустарнике. Я надеялся, что они успеют обойти холм сзади. Если зверь не кинется бежать сразу — через пару минут ему некуда будет податься…

Мы взобрались на вершину, завершая полное окружение преследуемого. Я был уверен, что тому некуда деться — со всех сторон поднимались охотники, а впереди находилась пропасть, высотой не менее двухсот метров!

Монстр поджидал нас, прислонившись спиной к стволу могучего дуба, весь покрытый рыжеватой шерстью и оскалив ужасающие клыки, мало в чем уступающие клыкам Угара. Черноног, первым приблизившийся к оборотню, хладнокровно поднял лук. Он стрелял с расстояния в двадцать шагов! Бывший человек яростно взревел — и стрела охотника, бившего почти в упор, впилась в морщинистую кору дерева. От удивления, Чер упустил драгоценные мгновения — а зверь в одном прыжке преодолел разделяющее их расстояние и взмахнул лапой. Только ловкость и сноровка молодого охотника спасла его от страшного удара. Когти чудовища просвистели в миллиметре возле его головы, едва не оскальпировав Чера вживую. Но второй удар оказался куда действеннее — Чер покатился по земле, с неестественно вывернутым плечом.

— Нет!

Мы с Совой одновременно спустили тетивы своих луков. Такого выстрела вряд ли можно было добиться специально… Стрелы, в другое время наводившие ужас на самых отъявленных негодяев долины, столкнулись возле самой мишени и сломали друг друга, упав под ноги вновь оскалившемуся монстру. Он неожиданно проворно нагнулся и бросил в нас большой валун, подхваченный его кривыми лапами-руками. Камень пролетел мимо нас и попал в грудь Свистуна, не успевшего заметить угрозы. Мужчина буквально был сметен, улетев с вершины обратно вниз. Бугай, несмотря на раненную ногу, тоже вскарабкавшийся на склон, метнул в зверя тяжелое копье. Тот с легкостью поймал его и разломал крепкое древко пополам, после чего швырнул остатки нам навстречу. Сова снова натянул лук. Я последовал его примеру, надеясь, что с такого близкого расстояния, второго подобного совпадения не получиться… — Рррааа! Я — Урхор! Я — быть! Ар-ра!

От ужаса, у меня дрогнула рука… Зверь прорычал вполне внятные, осознанные ему и нам, слова! Знакомые слова — ведь я уже слышал это имя! И я видел его… в бреду ли, или, в яви — но видел! Воспользовавшись секундной заминкой — никто из нас не мог и подумать, что ослышался! — он горделиво ударил себя когтистой лапой в грудь, и вдруг спрыгнул с отвесной кручи вниз. Высота, откуда он сиганул, была не по силам обычному человеку! Любой из нас, последуй такому примеру, неминуемо разбился. Но зверь точно попал на выступ на скале, затем перепрыгнул на другой, потом покачнулся и полетел вниз, на темные пики острых скал… Мохнатая шкура зверочеловека скрылась среди нагромождения камней и расщелин. Дальнейшее преследование стало бесполезным.

— Я брежу… — Стопарь утер пот на лице.

— Нет! — Сова обернул к нему злое лицо. — Это правда. Он говорил!

Череп, побледневший и тяжело дышащий, подошел к стволу, став осматривать следы, оставленные монстром.

— Да. Это те же самые…

— Это будет пострашнее Сыча и всей его своры. — Чер морщился, держась за раненную монстром, руку. Мы осмотрели его — когти прошлись вскользь, не задев кости. Стопарь уже вправил ему плечо. Но идти с таким ранением дальше просто нельзя. Довольно плохо чувствовал себя и Свистун — камень раздробил ему не менее пары ребер… Я сглотнул и направился к Черепу. Тот внимательно исследовал сухие иголки и листья.