Чтение онлайн

– Чего крадетесь? – раздался мужской голос сверху.

Сагитай замер. Резко развернувшись, взял на прицел что-то над напарником Яков.

– Я тебя спрашиваю, чего крадетесь? – повторил хриплый мужской голос.

Боец понял, что обращаются не к кому-нибудь, а к нему. Он медленно выпрямился и повернулся к говорившему. Мужик в годах, крепкий, широкий, короткая стрижка, лицо в пятнах.

– Машину ищем, – скромно ответил он, стараясь незаметно отступить на шаг. Чтобы увеличить дистанцию с метра до двух.

– Зачем? – резонно спросило тело и приблизилось к забору вплотную, отчего хрупкие иссушенные веточки начали лопаться и с тихим перестукиванием осыпаться под его весом.

– Ехать надо, – тупо ответил Сагитай.

– А. И куда это всем надо? Все поуезжали. Вон Сашка Патлатов уехал, Федор Кирченко с двадцать пятого, тот пешком ушел. Тут дом, тут земля. Земля кормит, – рассудило тело.

– Земля кормит, – согласился Сагитай. – Это дело хорошее. А сам что не уехал? – осмелился спросить он.

– Я-то? – тело пожало плечами. Веса в нем было за сто тридцать килограмм, и старый деревянный заборчик отозвался потрескиванием на это движение. – Мне не надо. Вот только скотину жалко. Что-то морит ее, и все…

Гнус еще не понял ничего. Не понял, кто он и что он. Не задумывался, не ощущал. Пока еще думал как человек, пока еще считал себя частью человеческого.

– Так это, – Сагитай напустил на себя беззаботный вид. – Машину подскажешь, где найти?

– Да пес его знает. У меня отродясь не было, – довольно ответило тело. – Вон у Кичигиных напротив была. «Вольво»!

Яков уже опустил гранатомет и неподвижно стоял на одном колене. Услышав эти слова, он развернулся и потихоньку двинул во двор напротив.

– Только нет ее уже, – удовлетворенно кивнул гнус. – Пока тут хрены не напали, была у них машина. Как напали, так и дернули ее.

Голова гнуса энергично встряхнулась, подтверждая слово, и хлипкий заборчик, который, видимо, держался только на силе шиповника, пока тот был жив, треснул и вывалился наружу.

– Ох, е! – воскликнуло тело и провалилось вперед, пытаясь по инерции схватиться за стоящего рядом с ней человека.

Сагитай уже сделал шаг в сторону и сдернул ПНВ, который крепился отдельно от шлема и маски. Когда тело, пробежав пару метров развернулось, то обнаружило, что человек опускает пластиковую маску на лицо. Плоский современный ПНВ, напоминающий маску и очки для плавания болтался на шее. В руках автомат, опущенный стволом вниз, в землю перед телом.

– Ого! – оценило тело. Очевидно, острота ума никогда не была его сильной стороной. – Так вы что, хренов сюда выбивать пришли? Так вы опоздали, уехали они все из этих краев. Скотину мне попортили, вон только с пяток свиней осталось. И то, что-то одна издохла, – тело вздохнуло об утрате, поворачиваясь в сторону дома. – Ладно, пойду посмотрю курей. Куры у меня еще там есть, тянет меня к ним.

– Так с машиной подскажешь еще кого? – спросил Сагитай.

– Ну там у нас машдвор есть. Там полно всякого: и уазики, и «Волги», и иномарочное тоже водится, для начальства. Только я что скажу, иномарки, они, конечно, хорошо, мягко, да вот только в ремонте… – тело покачало головой, показывая отрицание. – Только в ремонте к ним лучше не подходи, только хуже сделается. Я там два месяца работал, я знаю!

– Спасибо, – чуть поклонившись, сказал Сагитай. – А где машдвор?

– А машдвор-то? Так он… – тело покрутило головой, словно ему, местному жителю, требовалось тут сориентироваться. – Так вот прямо пойдете, там справа старое кладбище будет огорожено, как раз напротив него, через дорогу, там во дворах администрация была, но потом съехала, а место под свои нужды оставила, там и ищите, – махнуло тело рукой и пошло прямо через лежащий на земле заборчик и дыру в черном шиповнике восвояси.

Выдохнув, Сагитай двинулся к Якову, мелкими шагами перебежав дорогу.

– Они еще не понимают, – громким шепотом сказал он. – Пока у них скотина есть, они еще люди! Привычки держат, понимаешь?

Яков кивнул.

– Значит так, – продолжил Сагитай. – Док еще тогда говорил, первыми не стрелять, а разговаривать. Если надо, то уйти тихо, – он бросил взгляд на мертвеца, стоящего рядом и сосущего фантик от конфеты. – Давай двинем потихоньку по дороге, может, меньше вопросов будет. Там вежливо спросим, есть ли машина, помогут ли, так и уедем.

Сагитай выдохнул. Прокрасться незаметно через территорию, полную враждебного гнуса, было невозможно. Их естественные детекторы, подаренные вирусом на генетическом уровне, работали в разы лучше рукотворных. А при таком варианте, который вырисовывался сейчас, шансы раздобыть машину и рвануть на ней дальше были уже приближенными к возможности.

– Давай, давай, Сага. Ты на язык полегче, ты и потолкуешь.

Яков выпрямился и, казалось, тоже выдохнул с облегчением. Он мог бы красться всю дорогу, не особо задумываясь о реальной возможности выбраться из передряги живым, по крайней мере пока при нем «Лера» и боеприпасы к ней, но теперь, когда бой с таким противником, как гнус, мог и не состояться, у него тоже прибавилось оптимизма.

Уже не скрываясь, люди выбрались на середину дороги. Не включая фонарей, они шли по улице, ловя взглядами и слухом появившееся движение. Их появление, словно раздражитель, возмущало среду, временно пришедшую в стабильное состояние после пробуждения перерожденных. В огородах появлялись тени, провожающие их взглядами, слышались скрипы открываемых дверей, но ни слова человеческой речи. Они просто смотрели на проходящих чужаков. Пораженный мозг еще хранил слишком много человеческих воспоминаний, воздействие вируса еще не захватило большую часть сознательного, отвечающего за его, вируса, распространение. Как и все живое, вирус пытался расширить ареал своего обитания, но сейчас в темноте три идущих человека, один из которых непонятно почему отличался от них, еще не ассоциировались с целью для вируса в бестолковых, новоиспеченных носителях. Сотни метров в темноте и в присутствии страшных обитателей территории они шли по улице. Оглянувшись, Сагитай увидел, что за ними молча следует штук двадцать существ. Слегка сильнее застучало сердце. Хвала военной фармакологии, организм ограничился только таким ускорением, в то время как природой предусмотрено еще с десяток параллельных вариантов, которые сейчас были бы крайне неуместны.

– Идут, – негромко сказал Сагитай в спину Якова.

– Ага. Что делать? – переспросил он, не оборачиваясь.

– Искать машину.

Показалось кладбище. Железный заборчик, заросшее высокой травой поле с крестами. Когда-то давным-давно это была окраина деревни, но постепенно она разрослась, и кладбище оказалось чуть ли не в центре. Его, конечно, закрыли. Новых могилок не появлялось, но все равно таким неуместным расположением захоронений могли похвастать многие деревни и города.

– Давай, Док, поднял бы своих, помогли бы, что ли… – пробурчал Сагитай то ли в шутку, то ли исходя из готовности, что идущее за ними тело может выкинуть любой номер.

Бежать нельзя, да и бесполезно, стрелять еще хуже, а идти вот так, чеканя квакающие шаги, словно манок для посторонних ушей, было на пределе его душевных сил. Он обернулся. Преследующих в темноте и молчании на дистанции двадцати метров стало еще больше. Наконец слева показались небольшие постройки, а за ними более серьезные ангары и открытые настежь ворота. Яков свернул туда, за ним гуськом остальные. С первого взгляда это место было более чем нежелательно для посещений. Внутри, кроме двух скукоженных трупов людей на асфальтированной площадке, огороженной со всех сторон зданиями и забором, ничего не было. Заходить внутрь, на территорию без сквозного выхода, было глупо, особенно в их положении. Но тут были открытые ангары, черный зев которых, возможно, скрывал вожделенный автомобиль.