Чтение онлайн

– Дай!

В его ладонь легла тяжелая рукоять пистолета.

– Дум-дум, – едва успел предупредить Яков.

Выстрел экспансивной пулей 44-го калибра «Магнум» в гнуса снес на выходе большую часть головы, обрызгав размягченной мякотью салон позади Дока. Отвратительно запахло железом с незнакомым, похожим на запах серы оттенком. Запах человеческой крови, пораженной тем самым вирусом. Тело обмякло и ткнулось мордой в плечо Дока, продолжая удерживаться на нем все еще имеющими силу руками.

– Гони, чего ждешь? – выкрикнул Сагитай, соображая, что еще сейчас может случиться.

– Не получится. Остановиться надо, – крикнул Яков.

Вывернувшись на своем месте, Сагитай достал нож и в несколько взмахов разрезал тент над головой. Откинув сиденье и спинку назад насколько можно, он вылез по пояс наружу, включив налобник. Гнус отставал, но продолжал бежать за машиной. На сколько хватит его энергии, было неизвестно, может, он отстанет уже через сотню метров, а может, будет бежать за ними до утра, в любом случае дразнить этих тварей своим вяло плетущимся механизмом было неразумно. Сагитай вытащил наружу автомат.

– Тормози!

Чуть скрипнув тормозами и оказавшись в облаке нагонявшей их пыли, УАЗ остановился. Гнус, издав выкрики, за эти секунды сократил расстояние до десятков метров. Заработал автомат. Наконец-то почувствовав силу своего оружия, Сагитай, короткими очередями притормаживая самых быстрых из преследователей, обкладывал их матом и напутствиями. Яков хлопнул его по ноге, предупреждая о начале движения, и тут же тронулся. Сагитай спустился вниз, выдыхая с облегчением, которое было очень условным в настоящий момент.

– Видал?! Чуть не схарчили нас, брат!

– Ага! – Яков кинул взгляд по сторонам. – Зеркала посдирали, собаки! Вон заднего сними.

Сдавивший шею Трофима гнус был жив, насколько может жить тело, потерявшее большую часть мозгов. Получив последний приказ, тело продолжало сдавливать шею Дока. Включив налобник и оттолкнувшись от панели ногами, Сагитай перебрался назад. Лицо напавшего было практически невредимым, а вот задняя часть головы отсутствовала, но страшной раны видно не было. Лоскуты кожи срослись, образуя вогнутую внутрь форму черепа. Глаза у существа продолжали смотреть на Сагитая, оно даже открывало и закрывало рот, но звуков не издавало. Его левая рука, обхватившая шею Дока, держала сама себя за правое плечо, а внутренняя часть локтя была на кадыке ученого. Сила, с которой гнус держал мертвеца, была невероятной. Посмотрев на свои перчатки, Сагитай попытался разжать пальцы гнуса. Бесполезно. Ни даже намека на поддачу.

– Был бы Док живой, уже бы задушил его, – крикнул он Якову.

Машина ехала по полевой дороге и вскоре сделала очередной поворот. Распоротый в нескольких местах тент хлопал на ветру, в свете фар стали появляться мошки. Хороший признак. Док тщетно пытался крутить головой и щупал сдавившую его шею руками, даже что-то пытался сказать, но из сдавленного горла раздалось только едва слышное сипенье. Сделав еще несколько попыток разжать руку существа, Сагитай задумался.

– Резать буду, – крикнул он Якову.

– Чего?

– Резать, говорю, надо! – крикнул он громче.

Яков коротко обернулся.

– Давай.

Сагитай достал нож и показал гнусу. Тот не обратил на матовое лезвие никакого внимания. Мозга не было. Возможно, интеллект носителя вируса сейчас был равен интеллекту насекомого, а все рефлексы остались большей частью в спинном мозге. Убедившись, что реакции у гнуса нет никакой, Сагитай начал ощупывать плечо существа. Резать у локтя, где недалеко было горло Дока, возможно, было бы и легче, но все-таки там было горло, а вот плечо безопасно для всех, да еще и удобнее. Первые несколько тычков дали ощущение того, что он тыкает в покрышку легкового автомобиля. Ударив сильнее, он воткнул нож на какую-то глубину и начал его раскачивать, разрезая плоть. Поняв, что клетчатая светло-голубая рубаха мешает ему видеть детали, он вынул нож и начал разрезать одежду на существе. Без особого труда лишив его испачканной рубахи, он обнаружил, что от тычков ножом не осталось и следа, а все тело, как и следовало ожидать, покрыто разными по размеру коричневыми пятнами, которые слегка выделялись в высоту от здоровой кожи.

– Ты посмотри, что делается… – растерянно пробормотал он.

Ткнув в плечо еще раз, он вынул нож и убедился, что рана затянулась за несколько секунд. Оглядев тело, которое было упитанным и спортивным, он понял, что ресурсов у того на восстановления хватит надолго. Это не тот гнус, заморенный голодом, с которым он разделался в тоннелях мусорного полигона, и хоть «муха» не позволит гнусу питаться извне, на его собственные процессы наличествующий в прямой близости артефакт, да даже четыре артефакта, никак не влияет. Стало быть, надо истощать организм, пока он не потеряет силы для восстановления, а потом и только потом, резать прочную плоть. Чувствуя себя садистом из плохого фильма, Сагитай принялся втыкать нож в тело, раз за разом вытаскивая нож и всаживая его еще раз. Он даже выбрал место на животе. Кстати, пресс у гнуса был порядочным, и силы, которые затрачивал боец, могли, очевидно, еще пригодиться.

– Ты чего делаешь? – обернулся и крикнул Яков, заметив какие-то лишние, не связанные с планом движения Сагитая.

– Убиваю его. Не дохнет, – пожаловался Сагитай.

– По-другому никак?

– Не…

Еще с десяток ударов ножом. Левая рука заныла, и Сагитай переложил нож в правую. Теперь удары пошли со спины в область почек. Гнус не реагировал никак, продолжая пережимать шею мертвецу. Сагитай выдохнул. Неужели так сложно? Снова поменял руку с ножом, еще с десяток ударов. А ведь он тратит сил больше, чем убиваемый им организм. Тот просто лежит и регенерирует, а Сагитай работает. Впрочем, проколы на спине уже затягивались как будто не так быстро, и тело вроде как подсушилось, но продолжать так все равно он будет вынужден очень долго. Нужны обширные разрушения, на которые гнус потратит кучу своих ресурсов, будь он неладен. Накачанный черт. В голову пришла мысль. Достав пистолет, Сагитай, на всякий случай поглядев наружу в дыру через задний разрезанный тент, приставил пистолет к позвоночнику, стараясь выбрать угол так, чтобы пуля разрушила за один раз максимальное количество позвонков. Выбрав угол, он выстрелил. Тело гнуса не отреагировало никак. Рука продолжала сжимать шею и держаться за собственное плечо, но изменения в толщине кожи стали заметнее. Удовлетворенно хмыкнув, Сагитай сделал еще несколько выстрелов. Организм противника, очевидно, почувствовал изменения. На глазах неведомым образом разбитые пулей позвонки твердели, словно схватывались друг с другом, не всегда выдерживая начальную форму. Еще и еще. Теперь Сагитай взялся простреливать позвоночник по всей длине, пока не высадил все семнадцать патронов «Глока». Вот теперь было видно, что пулевые отверстия затягиваются лишь слегка, перестают кровить нездоровой кровью и бесследно не затягиваются. Он взялся за нож и принялся за работу. Словно мясник, он вырезал куски плоти с плеча и выбрасывал их в дыру, постоянно покачиваясь и трясясь в кузове. Но отрезать руку целиком не пришлось. Перерезав нерв, управляющий мышцей, он увидел, как поменяла форму напряженная мышца, и, не вытаскивая ножа из плоти, начал разжимать пальцы, которые все равно держались, хоть и ослабели. Разогнув руку, он перевернул тело, даже забыв на секунду что это все-таки изначально было человеком. Когда на него уставились чужие глаза, по коже все равно пробежали мурашки.

– Давай выкинем его, – крикнул он Якову, чувствуя некоторую усталость от возни и понимая, что одному с гнусом возиться не хочется.

Яков кивнул и притормозил. Тут же взял в руку детектор и, переключая его во все режимы, просканировал пространство. Вроде как чисто. Впрочем, детектору веры особо не было, но это лучше, чем остановиться и вылезти среди десятков инфицированных тел. Открыв калитку задней дверцы, они выгрузили тело и бросили его у дороги. Сагитай был перепачкан красно-коричневой кровью и слизью, особенно перчатки, защищающие руки. Чужая кровь быстро сворачивалась и засыхала, превращаясь в сухие черные кляксы и бусинки. Яков сочувственно посмотрел на напарника и поднял забрало, вдыхая свежий воздух.

– Хоть закуривай, – сказал он.

Сагитай покачал головой.

– Пожрать надо, и нос чешется. Где мы?

– Не знаю. Столько раз свернули, уже и не соображу.

Зашевелился и полез через заднюю дверь к людям Док, но замер на полпути, разглядывая пятна крови на полу позади своего сиденья.

– О, – устало хмыкнул Сагитай. – Вот и наука оживилась!

Таблетки из аптеки действовали как надо. Спать как будто не хотелось, но состояние было дурацкое. Вроде все слышишь, все понимаешь, но ощущение реальности как-то пропадало. За последние двое суток они спали всего по нескольку часов, и если бы не армейская химия, то уже бы выключились в машине. Есть тоже как будто не хотелось, но действительная слабость давала о себе знать. Тело жило по своим законам, не всегда соглашаясь с тем, что говорит мозг.

Ночь уже перевалила за свой пик, и сейчас небо на востоке медленно зеленело. В стоящем недалеко лесу тонко зацыкала и тут же смолкла какая-то птица. По всей видимости, место живое, и гнус сюда еще не добрался. Ему это было не нужно. Не сейчас. Без особого труда сориентировавшись по светлеющему краю неба, Яков определился с направлением и решил, куда им надо держать путь. В настоящий момент они ехали на север, и им нужно было бы выправлять положение на запад. Холодный утренний воздух с запахом трав и отдаленно стоящих лесных опушек приятно холодил мысли и разгоряченное тело. Мысль о том, что сейчас надо опять ехать, претила. УАЗ тарахтел рядом.