Чтение онлайн

– Подбили, что ли? – одними губами прошептал Яков.

Вертолет скрылся из виду, лодка уже сместилась немного вниз по течению и была примерно посередине неширокой, метров в двадцать, реки. Бойцы перевели взгляд друг на друга с округлившимися глазами, одновременно поняв через секунду, что Дока в лодке уже нет. Только небольшие волны бились о борт в паре метров от эпицентра падения его тела. Лодку относило прочь.

Волны реки торопливо толкались о резиновые борта лодки. Половинка луны грустила о чем-то, глядя на свое отражение, освещая дорожкой бликующей ряби, протянувшейся с противоположенного берега до глаз двух бойцов, ошарашенно смотрящих друг на друга, на утихающие круги в воде, на пустое место между ними.

– Хе-хе, – вырвался нервный смешок у Сагитая.

Яков закрутил головой, пытаясь сообразить что-либо или увидеть подсказку, но теперь даже круги на воде стерлись течением ночной реки. Сагитай начал грести к берегу, к которому им все равно нужно было доплыть.

– Ты куда?! – сдавленным шепотом спросил Яков.

Сагитай что-то беззвучно шептал. Что-то о совокуплении хромой собаки с мозгами сиганувшего из каких-то своих соображений или вывалившегося случайно из лодки ученого. Закончив предложение, он ответил и Якову.

– К берегу, оттуда будем искать, может, где голова вылезет…

– Нырять надо, – с сомнением глядя на холодную ночную воду, сказал Яков.

– Утонешь.

– Я сейчас.

Яков встал и уже потянулся к быстросъему бронежилета, представляющего собой сплошной шнур, выдергивая который, боец рассоединяет бронежилет в основных местах крепления, и его можно скинуть одним движением через голову или оторвав липучки, но пошатнулся. Мягкое дно лодки и покачивание не способствовали вертикальному положению.

– Сейчас ты и сам в воду упадешь, и броню потеряешь. К берегу! – отрезал Сагитай.

Через полминуты он уже вытащил лодку на берег и оттащил ее метра на три от воды. Яков разделся до нижнего белья, оставив на себе только нательный крестик и мешочек с артефактом на ремешке, и, подрагивая от острых камешков, впивающихся в ноги, пошел в воду.

– Погоди, – громко шепнул ему напарник.

В его руке тускло засветился детектор. Он нажал его, перебирая диапазоны чувствительности.

– Вот там что-то, – он указал рукой направление.

– Ага, – кивнул Яков, стоя с открытым ртом.

Вертолет улетел, возможно, поврежденный, добит гнус или нет, неизвестно, а он сейчас полезет ночью в одних трусах, хранимый лишь артефактом и Святым Духом, в холодную осеннюю воду в неизвестном месте за мертвецом! Расклад был из разряда «нарочно не придумаешь». Яков выдохнул и вошел по грудь в воду, затем бесшумно нырнул и исчез. Сагитай схватился за голову, жестами выражая всю эпичность ситуации. Сейчас, когда надо валить быстрее из этого места, Док, видите ли, решил пройтись по воде! Он их всех отправит в одно из двух царств, хотя в свете последних событий возможны просто гнусные альтернативы в виде третьего. Сагитай обернулся. Берег, на котором они стояли, был не более чем разделяющим две реки – Вить и Десну – пусть и широким, но островом, на котором практически ничего не было, разве что камни, принесенные сюда во время половодья, наполовину вросшие в песок бревна и огромная лужа с водорослями, которая начиналась в десятке метров от берега. Ни укрытия, ни маскировки, хоть лезь в лужу и квакай с лягушками, которые сейчас по причине холодной погоды позатыкались и впали в свою ночную или какую-то там спячку. А с другой стороны берег порос камышом и ивами, хоть вплотную подходи, отсюда никогда не узнаешь, что с той стороны делается. Сагитай выдохнул. Изо рта вылетел парок. Градусов восемь тепла от силы. Даже позавидовать некому.

Под тихий плеск воды из реки вылез Яков.

– Нет его там, – плотно прижав руки к груди, прошептал он. – Только водоросли. Давай еще смотри!

Сагитай кивнул и продолжил переключать сканер в режимы. Вода не давала никакой тепловой конфигурации, постоянно сбивала индикацию движениями волн, но, судя по всему, детектор мог работать на несколько метров в толщу воды, и слева по течению отразился какой-то объект. Яков сориентировался и двинул туда. Еще несколько минут ныряний, и он, подрагивая, выбрался на берег. Яков молча подошел к напарнику. Сагитай вздохнул. Детектор не показывал ничего.

– Он что там, спать лег? – постукивая зубами, спросил Яков.

Одно дела нырять в прорубь, пусть даже плавать там минуту, а потом растереться полотенцем и зайти в тепло, другое – вот уже минут восемь купаться почти в октябрьской воде и стоять мокрым на небольшом, но ветру.

– Блин, может… – начал, но тут же запнулся Сагитай.

Глядя на Якова, он был готов махнуть рукой на Дока, спрятаться где-нибудь до утра, а потом прошарить окрестности ниже по течению на предмет наличия зомби. Но, видимо, Яков еще не созрел для этого. Он чихнул и полез в реку снова с отчаянной решимостью. Нырнув, он исчез под водой, очевидно, теперь полагаясь на интуицию или на что-то еще. Сагитай молча стоял у лодки, глядя то на детектор, то на воду. Луна освещала его со спины, а для холодного звездного неба все, что происходило внизу, вообще не имело значения. Несколько раз Яков выныривал, причем детектор не успевал схватить его как тепловую сигнатуру, и Сагитай, отчаявшись, убрал прибор в карман, сосредоточенно думая, куда бы мог пойти, будь он Трофимом, выпавшим или вышедшим из лодки. Вариантов было немного. Возможно, Дока вставили новые ощущения, и он, поджав ноги, полетел или покувыркался по речному дну, уплывая далеко вниз. И кто его знает, когда это ему надоест. Второй вариант – Док застрял где-то, сразу как выпал, потому что, в общем-то, он не какая-то деревяшка, а человек, килограммов семьдесят пять, и, возможно, течению не хватит сил так просто протащить его. Тогда он просто лежит на дне и тупит, по своему обыкновению, прислушиваясь к ощущениям. Когда это ему надоест, тоже вообще непонятно. В любом случае выход один: вернуться в машину, объяснить шефу ситуацию, за что, конечно же, потерять кучу баллов в его глазах, и понадеяться, что беспилотники в этих районах рано или поздно обнаружат его. Заодно и Якова прогреть, пока он кони не двинул.

Неожиданно раздался громкий всплеск ниже по течению, прямо у противоположного берега. Сагитай включил ПНВ. Ничего. Может, Яков наконец нашел Дока и тащит обратно, а тот шлепнулся в воду? Не видно. Еще один шлепок. По звуку вполне похоже на то, как звучало бы человеческое тело, если его уронить в воду. Тут Сагитая передернуло от мысли, что, возможно, это совсем не Яков и не Док. Он медленно поднял гранатомет и сел на одно колено, осматривая в ПНВ ночную воду. Всплеск раздался левее, затем послышался звук шагов, и стала видна белая фигура Якова, поднимающегося из воды. Его трясло от холода. Едва перебирая ногами, он двинулся к напарнику, но, заметив, что тот сидит с оружием наготове, замер, не осмеливаясь сделать и шага. Сагитай жестом поманил его к себе. Яков, содрогаясь от холода, приблизился. Судорожно сжатые челюсти не давали ему сказать ни слова. Он присел на корточки и негнущимися пальцами взял футболку из лодки, намереваясь надеть ее. В этот же момент из воды показалась голова в шлеме, всего лишь на половину, но Сагитай уже нажал спуск. Жестко краткой вспышкой и отзвуком металла громыхнула «Лера». Граната вошла в воду ниже головы и с всплеском и дымом взорвалась. Боец, не удержавшись, повалился на спину, а «Лера», выскочив за плечо, улетела в темноту. От недостаточного знакомства с оружием Сагитай не смог справиться с отдачей, и пушка, неизвестно как реагирующая на загрязнение, упала в песок. Из воды уже в другом месте появилась и начала подниматься еще одна голова. Лакированная стекающей водой, в лунном свете показалась военная амуниция, пристегнутые к телу карабины, простреленный крупным калибром бронежилет. Военный. Бывший. Альфа-гнус. Яков в одних трусах и футболке издал нечленораздельный звук и потянулся за автоматом, который лежал в лодке. Сагитай уже вскочил на ноги и выхватил пистолет, целясь в быстро выдвигающееся из воды существо. Но у гнуса тоже был пистолет. Два выстрела слились в один, оба тела пошатнулись, но не отступили. Еще синхронный выстрел, Сагитай качнулся, перехватил пистолет другой рукой, переключил на автоматический режим и влил очередь в голову гнуса и в небо над ним. Голова существа задергалась, покрылась несколькими точками, и он, закатив глаза, упал, находясь уже в воде всего лишь по колено.

– Сага! – выкрикнул Яков.

Сагитай, вопреки тактике ухода при огневом контакте с линии огня противника, не ушел, а остался стоять на месте. Яков только сейчас увидел, почему он не ушел. Его друг намеренно стоял во весь рост между гнусом и сидящим без оружия, брони, скованным холодом Яковом. Сагитай обернулся.

– Нормально, – сдавленным голосом сказал он. – Все, в броню…

Тело, лежащее на спине, зашевелилось и начало переворачиваться на живот. Сагитай вытащил меч и быстрым шагом направился к воде, скидывая ПНВ и натягивая щиток. Несколько энергичных взмахов и сочных ударов металла в плот, и гнус замер. Тяжело дыша, Сагитай повернулся и застыл. К Якову сзади приближалась человеческая фигура.

– Уп… уп… упал… – послышался знакомый голос Дока.

***

Удержать город было задачей номер один. Слова «практически невозможно» или «маловероятно» генерал Войтенко не мог использовать, чтобы даже в мыслях не сказать себе, что Калугу удержать они смогут не более полусуток, и то – если гнус позволит сделать это. Мосты через Оку были разрушены еще вчера, после того как в толпе появились первые зараженные. На этот раз с ними поступали умнее. Их не пугали, не неслись на перехват с оружием. Боевые роботы с искусственной кожей и глазами, дополненные программами для работы в людских массах, приближались к гнусу сзади и короткими мощными взмахами рубили головы. Это помогало, но по большому счету просто уничтожались первые ласточки, а вот настоящие хищники еще не начали атаку. Ока была перегорожена вдоль и поперек на многие десятки километров сетями, но не на рыбу, а на человека. Сколько бедняг, пытавшихся переплыть реку, там запутались и утонули, было неизвестно, но водолазы уже не спускались для извлечения их из сетей. С другой стороны берега были установлены мины, но, как показала практика, мины были практически бесполезны. Гнус слишком хорошо видел их на фоне почвы. Отрабатывали только устройства, спрятанные среди другого механического мусора, такие как корпуса машин, строительные обломки, чего физически разбросать на всем пути движения гнуса было невозможно.

В войсках появились новые средства борьбы с биотанками. На основе противотанковых управляемых ракет был сделан новый боеприпас под рабочим названием «Гарпун». ПТУР выстреливал ракетой, оператор держал подвижную мишень в прицеле, показывая, в кого именно должен угодить боеприпас, но взрыва не было. Боевой частью являлся зазубренный наконечник с длинным и прочным «лохматым» тросом и с якорем на конце. Наконечник, он же гарпун, впивался в кожу биотанка, заходил на глубину и оставался там, а длинный, тонкий, высокопрочный трос в три десятка метров оставался снаружи. Через десяток метров хода биотанка трос наматывался на вращающегося валдарнийца и лишал его части подвижности, прижимая конечности к телу или застревая и зацепляясь якорем за что-либо на поверхности. Моментальная регенерация биотанка служила ему плохую службу. Рана от гарпуна затягивалась мгновенно, и выдернуть шипастую железку из легированной стали было невозможно. «Лохматый» трос – это тоже новое изобретение, созданное специально для этой цели. По внешнему слою он имел торчащие во все стороны усики, которые цеплялись за все, в том числе друг за друга, фиксируясь и увязая в плоти тем сильнее, чем сильнее его дергали.