Чтение онлайн

Видимо, дела у молодого эмира с его братвой совсем разладились. И ему срочно нужны денежные вливания, чтобы удержаться у власти…

Координаторы откликнулись на мой отчет быстро. Пообещали при ближайшей возможности вернуть Лешего и провести все необходимые мероприятия. Пустобрехства за звеном координации никогда не наблюдалось. Конечно, мои соратники сделают все возможное.

Но что-то мне подсказывало, что это все буря в стакане воды. Предмет опять вырвался, как скользкая рыба, из наших, как оказалось, неловких рук…

– Россия по договору с новым национальным правительством Ливийской Джамахирии ввела мобильный корпус на территорию этой страны, - с каким-то веселым задором тарабанил диктор мировой информационной сети Джи-Ви-Эн.
– Предлогом явилась защита мирного населения и предотвращение массовых жертв при эскалации боевых действий со стороны племенной оппозиции. В реальности нетрудно понять, что район действий русских десантников практически совпадает с расположением главных ливийских нефтяных месторождений и нефтепроводов. В связи с этим резкое заявление на пресс-конференции сделал Министр иностранных дел Франции Франк Катель, обвинивший Россию не только в грубом попрании международного права, но и в презрении базовых прав человека, а также в соучастии в геноциде.

На экране телевизора появился черный, как смоль, мордатый негр с вывороченными губами. Он брызгал слюной и колотил ладонью по столу:

– Русским нужна нефть! И им все равно, возьмут они себе ливийскую нефть или просто прекратят оттуда поставки, тем самым взвинтив цены на нефтяной бирже в Лондоне! Они агрессоры! И Франция не потерпит такого попрания международных норм! Мы выражаем неприятие! Мы выражаем готовность к самым серьезным действиям!

Глаза его налились кровью. Он напоминал быка-производителя, обороняющего место обитания стада, которое он покрывает.

Мне почему-то вспомнился старый добрый расистский анекдот. Как крестьянин в Москве увидел негра и орет:

– Обезьяна! Лови! Держи!

Негр ему говорит:

– Я не обезьяна. Я в институте имени Патриса Лумумбы учусь. Я же с вами разговариваю.

– Ух, ты! Говорящая! Лови! Держи!

Желание заорать нечто подобное у меня возникло было при одном взгляде на этого министра рафинированной изысканной Франции с ее Монмартром, кабаре, отелем «Риц» и духами «Guerlain». Новое лицо Франции. Лови! Держи!

– Вы готовы на силовую эскалацию с Россией? – задали вопрос из зала, где проходила пресс-конференция.

– Мы… - негр еще сильнее выпучил глаза, - Мы великая Франция. И нам чужды варварские методы! Мы не дикари. Мы сделаем все, что возможно, на дипломатическом уровне. И уже сегодня заявили о постановке этого вопроса на Совете безопасности ООН!

С учетом того, сколько Россия вбухала средств в последние годы на армию и флот, порой в ущерб социальным программам, поддержке бизнеса и банков, даже по обычным вооружениям воевать с ней было нереально. Особенно смешно было дергаться Франции, распотрошенной либералами и социалистами, с разрушенной армией. А гиперзвуковые ракеты обнуляли все флоты НАТО. Так что будут страшные последствия в виде нот и санкций. Ноты и санкции. И визг пятой колонны. Зато цена на нефть, от которой зависит во многом благосостояние народов России, будет в наших руках.

А что, может это судьба? Может, все идет как надо, и ввод контингента открывает диапазон возможностей в Ливии по поиску Предмета? Ну, потеряли связь с посредником Ива и ее хозяева. Или, может, они работали с самим Хасидом, и тот в очередной раз растворился на Ливийских просторах с Золотым листом? Тогда я приду в Ливию. И теперь можно не сильно будет думать о прикрытии – русская группировка готова обеспечить меня любыми возможными ресурсами, в этом я уверен. Так что найду там Хасида. Возьму его за длинный шнобель. И выбью Предмет, как пыль из ковра.

Кстати, насчет Хасида. Пора бы уже и напрячь его брата. Он вчера так уверенно обещал информацию. Вот теперь пускай отвечает.

Я набрал номер. Увидел на экране взъерошенного Рашада, еще более растерзанного, чем вчера.

– Ну, что там с Хасидом? – требовательно осведомился я.

– Ничего! – воскликнул Рашад затравленно.

– Что, совсем ничего? – в моем голосе завибрировала угроза.

– Совсем ничего, - Рашад всхлипнул и провел ладонью по щеке, он был искренне растерян. – Совсем ничего и никого.

– Не говори загадками! – прикрикнул я.

– Нет больше брата! Погиб в борьбе с неверными!

– Где? – встрепенулся я.
– Когда?

– Вчера. В Нюрнберге.

– Ты же говорил, что Хасид в Ливии!

– Он не в Ливии. Я думал он в Ливии. Мои люди думали, что он в Ливии. А он был в Нюрнберге. И пытался продать драгоценности. Он поступил не как добрый брат. Но погиб, как добрый шахид.

Из дальнейшего разговора я выяснил, что Хасид хоронился в арабском квартале Нюрнберга в магазинчике, где торговали восточными маслами и прочей экзотической ерундой. Кто-то его заложил. В результате прибыла штурмовая группа полиции. На пороге моджахеды встретили ее дружным залпом и ранили двух полицейских.

Район оцепили. Моджахеды оборонялись стойко. Кричали, что живыми не сдадутся. Это длилось пять часов. В результате снова вспыхнула перестрелка. И пуля-дура рикошетом угодила прямиком в газовый баллон в подвале магазинчика.

Магазин выгорел. А Золотой лист, который хранился там, перестал существовать.

– Сочувствую твоей потере. Если, конечно, говоришь правду, - произнес я, удивляясь, как такое побоище прошло мимо новостных каналов.

– Таким не шутят, - гордо произнес Рашад и тут же сменил тон на заискивающий. – Я все сделал. Где деньги?

Ну да. Не такое это и горе, чтобы забывать о деньгах.

– Я проверю, - сказал я.
– Если ты не соврал, получишь свои деньги.

– Не обмани, - засуетился Рашад.
– Подумай лучше, что я тебе еще пригожусь.

– Подумаю, - пообещал я.

Дал отбой. И тут же сбросил информацию звену координаторов. Те обещали пробить ситуацию.

И пробили. Часа через два пришел подтверждающий пакет. С материалами.

Действительно, был штурм магазина в Нюрнберге. Хасид погиб. И еще в пакете была фотография. Оплавленный кусок белого металла. Никак не узнать в нем изначальную форму. Но я знал, что это Золотая страница.

Ну что, Предмет Поиска перестал существовать. Я был уверен в этом на сто процентов. Вряд ли «Фрактал» заинтересует этот сплавленный кусок золота. Это уже не Предмет.

Как-то механически я перевел деньги на счет Рашада аль Ади. Обещания надо выполнять, даже данные троглодитам. Чтобы самому не стать троглодитом…

Боль меня терзала почти физическая. В моей странной карьере это был первый Предмет, который я не нашел. Точнее, почти нашел, но он уничтожен.