Чтение онлайн

– Ну уж нет! – Дэриаль схватил за руку развернувшуюся к нему спиной женщину. – Этому не бывать! Ты и вправду безумна. Но это поправимо. Я не оставлю тебя здесь. Я знаю, что делать. Я поступлю, как должно. И потом ты мне будешь благодарна. А теперь… Прости, Анладэль!

– Эй, что ты задумал? – насторожилась лэмаяри. – Что ты делаешь? Нет, Дэриаль! Не смей! Пусти меня! Отпусти! Нет!

– Мама, мама! – заревел в голос Кайл, различив в темноте, что рослый незнакомец скрутил сопротивляющуюся из последних сил Анладэль и потащил её прочь.

В тусклом лунном свете у левого «крыла» каменного «ворона» на чёрных бархатных волнах качалась сказочная лэмаярская ладья.

– Мама! Мамочка! Пусти её, пусти!

Мальчик бежал следом, цепляясь за одежду бессмертного и матери. Замёрзшие пальчики соскальзывали, он падал, снова вставал, снова бежал, падая, крича, захлёбываясь слезами.

Анладэль тоже не думала сдаваться... Она кусалась, извивалась змеёй, брыкалась и, так же как её сынишка, кричала, плакала, выла в отчаянии.

– Пошёл прочь! – рычал Дэриаль, одновременно пытаясь удержать свою добычу и оттолкнуть путающегося под ногами мальчугана. – Прекрати, Анладэль! Это всё ради тебя! Отцепись от меня, полукровка! Ступай к своему треклятому отцу!

Споткнувшись в темноте, Дэриаль растянулся, едва не придавив мальчишку. Лэмаяри выскользнула из его рук, подхватилась, готовая броситься наутёк, но мужчина вцепился в её ногу. Они покатились по мокрому песку, барахтаясь в нелепом противостоянии.

Кайл с криками прыгал вокруг, колотил обидчика маленькими кулачками.

– Я сейчас сверну шею этому отродью! И всё решится само собой… – зарычал Дэриаль, одной рукой пытаясь удержать «дочь моря», а другой схватить шустрого мальчонку.

– Не смей! Не смей его трогать!

Анладэль вцепилась зубами в сжимавшую её руку, хватка ослабла.

– Беги, Кайл! Беги! – закричала она, сама бросаясь следом.

Куда было бежать в беспросветной ночи?

Дэриаль настиг их через несколько шагов, снова вцепился в Анладэль, как гадкий паук!

– Любимая, уймись! Я хочу тебе только добра.

– Отпусти меня! – рыдала лэмаяри. – Отпусти! Я останусь здесь! С моим сыном!

– Мамочка, не бросай меня! – ревел в голос её сынишка.

За всей этой безумной кутерьмой они не заметили, как у «птичьего камня» в беспросветном мраке мелькнули рыжие всполохи далёких огней.

– Дэриаль! Дэриаль! Анладэль! Скорее! Уходим! – позвал их внезапно кто-то издалека, с той стороны, где причалила ладья.

Лэмаяры замерли, позабыв о своей борьбе, прислушиваясь к звукам, разорвавшим немоту ночи.

– Люди! Засада! Уходим! – снова закричал кто-то.

– О, нет! – всхлипнула лэмаяри.

Там, у тёмной скалы, похожей на ворона, что-то происходило. Какое-то движение в беспросветной тьме, потом замелькали огни. Послышались крики, звон оружия.

Дэриаль молча выхватил клинок и бросился туда. И Анладэль, вцепившись в руку сына, вместо того, чтобы удрать, побежала следом.

На берегу, у самой кромки воды, несколько лэгиарнов отбивались от атакующих их рыцарей, пытаясь не подпустить их к узконосой лодочке, пришвартованной у самого берега.

Дэриаль стремительно налетел на людей, яростно орудуя клинком, оттесняя их всё дальше.

– Дэриаль! Бежим! Это погоня! – крикнул кто-то из бессмертных. – Анладэль, скорее в лодку!

– Вон они! Вон!

Ночь расцвела вспышками факелов, трепетавших на ветру, озарявших путь всадникам и пешим, что, спускаясь с крутого высокого берега, лавиной неслись к полосе прибоя.

– Хватайте их! Не дайте им уплыть! Убить всех! – громче всех прочих кричала наездница в тёмном плаще с оторочкой из меха макдога.

В руке она сжимала факел, и алые всполохи освещали самодовольное лицо Ольвин.

Последний из воинов, дравшихся с Дэриалем, с криком отлетел в сторону, покатился по песку, зажимая рану. На короткий миг натиск преследователей ослаб.

Лэмаяры рванули к воде, Дэриаль поймал руку возлюбленной.

– Скорее! Уходим! На ладью!

Она бросилась было вперёд, снова вырвалась, замерла, как испуганный зверь – от замка к побережью с криками, огнями, мечами, надвигалась жаждущая крови толпа, впереди на волнах качалась спасительная ладья.

Те, что пришли за ней, уже попрыгали в лодку…

Только Дэриаль стоял по щиколотку в ледяных волнах, а с другой стороны, уцепившись за её ногу, испуганно скулил маленький Кайл.

– Анладэль! – лэмаяр протянул руку в молящем жесте.

– Не бойся, я с тобой! – шепнула Анладэль Кайлу, подхватила сына на руки и шагнула навстречу любимому.

– Нет! Брось его! Оставь здесь! – яростно выкрикнул Дэриаль, перекрывая шум приближающейся погони и рёв волн. – Уйдём со мной!

– Только все вместе! Только вместе! – прошептала лэмаяри отрешённо и упрямо, прижимая к сердцу рыдающего сынишку.

– Уходим! – крикнули из лодки.

Скрипнули уключины вёсел. Дэриаль посмотрел вдаль, за спину «дочери моря»… Приближающиеся огни уже освещали его красивое лицо и трепетавшие на ветру длинные чёрные волосы. Он коротко оглянулся на своих.

И ещё раз молвил:

– Анладэль… Прошу!

Она только покачала головой, ещё крепче обнимая Кайла.

– Будь ты проклята! – обронил лэмаяр тихо и устало. – И ты, выродок! Вы оба! Пусть Небеса отнимут у тебя всех, кто тебе дорог, бастард! Тогда ты вспомнишь меня, и эту ночь. Будь ты проклят на веки вечные!

Лэгиарн отступал спиной, глядя в застывшее лицо Анладэль, потом обернулся и прыгнул в лодку, уже отчалившую от берега. Гребцы налегали на вёсла, торопясь отплыть подальше, уйти от погони.

– Дэриаль! – истошно закричала лэмаяри, падая на колени.

Волны осыпали её холодными солёными брызгами, но «дочь моря» не замечала таких мелочей. Казалось, она не заметила даже всадников, окруживших её в одно мгновение. И лишь услыхав голос Ольвин, она подняла голову и улыбнулась зло и обречённо.

– Вот она! Дрянь неблагодарная! Сбежать хотела! Тащите эту мерзавку в замок!

– Давай вставай! – кто-то дёрнул рабыню грубо, без всякого снисхождения, и она поднялась на ноги, не прекословя и не сопротивляясь.

– Привяжите-ка их к лошади! Пусть побегают, раз им это так нравится! – хохотнула Ольвин.

– Да как можно, миледи? Дитя же… – нерешительно промолвил один из воинов.

– Это не дитя! Это беглый раб! Никакого снисхождения! Или ты законов не знаешь? – вспыхнула хозяйка Солрунга.