Чтение онлайн

– Да, есть. Робин сказал, а я в законах тоже самое прочла.

– Сволочи!
– выпалил Кевин.

– Я даже не знал. Об этом никогда не говорили!
– Марк зло лупил лопаткой по тарелке, накладывая яичницу.

– А зачем об этом говорить? Вдруг кто возмутится? Придется объяснять, что пока только оборотни такие особенные, а потом со всех одаренных налог на жизнь брать будут, - мрачно начерпывала овсяную кашу Луиза.

– Этого не будет, - убежденно покачала головой Сабина.

– Ты в этом так уверена?
– вскинула брови Луиза.
– Оборотни думали так же, сто процентов. Изведут всех, как вампиров.

– Вампиры были злобными кровожадными тварями, – с нажимом начала Сабина.

– ?га, которые питались исключительно овощами и фруктами, - хмыкнул Кевин, - а название свое получили за то, что могли без всяких ритуалов силу от деревьев черпать.

– А как же кровь?
– ясно было видно, что привычный мир Сабины рушится на глазах.

– А никак. Вестник уже лет пятьсот существует, так? – Кевина неосведомленность девушки даже, казалось, забавляла. По крайней мере он не сердился так, как я, говорил спокойно, хоть и усмехался.
– У них вон какой опыт дезинформации. Последняя пара вампиров жила в карпатских лесах. Лет шестьдесят назад.

– В каких карпатских лесах?
– нахмурился Марк.

– Вот именно!
– вмешалась Луиза. – Нет там теперь лесов. Пни одни. Вампиры стабилизировали фон и не допускали варварской вырубки. Не стало вампиров – не стало лесов. Но «Вестничек» об этом молчок, конечно же!

– Но почему?
– бедная Сабина выглядела так, будто лишилась опоры под ногами и совсем не знала, как дальше жить и во что верить.

– ? фиг их знает, зачем департаменту вампиры понадобились, - пожал плечами Кевин.
– Наверняка для опытов. В том веке много было всего.

– Для опытов, - прошелестела Сабина.

– Вполне возможно, - хмуро кивнул Марк.
– Какой-то водяной народ так полностью истребили.

Мы подошли к столу, расселись. Робин, несмотря на просьбу не утруждаться, помог мне с подносом.

– Кору что-то не видно, - налив мне кофе, подметил Робин.

– Потому что она в больничном крыле. Свалилась с магическим истощением. Магистр Клиом ее отнес вчера, – объяснила я.

– Он говорил, что истощение у первых курсов часто и густо, - вздохнул Робин. — Надо будет проведать ее вечером. Не думаю, что она долго будет болеть.

– Только в город забежим вначале, хорошо?
– предложила я.
– Купим шоколад. Я знаю, какой она любит.

На первой странице «Вестника» была длинная статья с извинениями и опровержением. И не только там. Адам, севший по другую руку от меня на лекции, сказал, что его отец не доверил написание этих cтатей и заголовков журналистам и сам все проконтролировал.

– Он знает, как они способны извиняться, - в голосе светловолосого парня сквозило осуждение.
– После их опровержений невиновные выглядят еще хуже, чем до того. Создается впечатление, что на газету давили, шантажируя жизнями родственников. В деле Теодора Байна было именно так. Отец сделал все, чтобы не допустить повторения.

Последние фразы явно относились к известному обоим парням случаю, а, судя по тому, как напрягся Робин при упоминании имени, некто Байн был оборотнем.

– Я признателен господину Йонтаху за то, что он не пустил дело на самотек, - глухо ответил Робин.

И как быть? Чопорная вежливость с одной стороны, тихая немногословность с другой. Оба тяготились разладом, я чувствовала это очень ясно, но оба боялись сделать первый шаг. Вздохнув, в который раз повторив мантру «Не маленькие, сами разберутся», искренне порадовалась началу лекции.

Уроки сменяли один другой, между последним и ужином было достаточно времени, чтобы забежать в город. Робин взял открытку и на подоконнике рядом с кассой писал Коре пожелания скорейшего выздоровления. Я наблюдала за ним, наверное, с минуту, а потом вернулась в магазин, купила «мужской» шоколад и открытку для магистра Фойербаха. Мне показалось жутко неправильным не подойти к нему. Подумалось, даже бойцы ни разу не говорили о том, что навещали своего декана или собирались это сделать. Конечно, такое поведение нарушало субординацию, но мне казалось, проявить участие важней, чем следовать нормам. Речь ведь шла не о рядовой простуде…

Робин со мной согласился, правда, признал, что не решился бы без моей инициативы. Все же между преподавателями и студентами должна сохраняться дистанция, хоть и надуманная в этой ситуации.

В больничном крыле было тихо. Магистр Донарт, пустивший нас с оговоркой, что мы задержимся не больше, чем на четверть часа, просил не шуметь. Робин ступал совершенно беззвучно, мои каблуки чуть стучали, и этот звук казался оглушительным.

Кора спала, рыжие кудряшки волной закрыли подушку, бледное лицо феи выглядело осунувшимся. Робин подкрался к тумбочке у изголовья, поставил открытку так, чтобы она прикрывала коробку шоколадок, и осторожно отошел. Судя по ровному дыханию, магистр Фойербах тоже спал. Заглядывать за ширмы я не решилась. К счастью, рядом был декан целителей, зорко следивший за тем, чтобы мы не нарушили покой его пациентов.

– Мы с Робином хотели передать это магистру ?ойербаху, - едва слышно прошептала я.
– Поставьте, пожалуйста, внутрь. Можно?

Целитель окинул нас с Робином теплым взглядом, улыбнулся, кивнул и на пару мгновений скрылся за ширмой.

– Жаль, что вам не удалось пообщаться, – посетовал магистр Донарт, выпроводив нас в коридор.

– Ничего, - тихо, но твердо ответил Робин.
– Главное, чтобы выздоравливали оба. Наговориться потом успеем, не убежит.

– Вы правы. Здоровье прежде всего. Госпожу Лёдер я выпишу завтра утром. Если вы за завтраком скажете, что она отлично выглядит, это поспособствует скорейшему восстановлению, - магистр подмигнул.
– Девушкам это важно.

Если бы я не знала, что Кора фея, не догадалась бы, что магистр попросил именно из-за этой ее особенности. И это при том, что его подмигивание было весьма красноречивым. Я понимала, насколько мне не хватает знаний новейшей истории, о которой в семейных книгах не было ничего, и чувствовала себя немного потерянной, хотя сравнение с Сабиной, у которой откровения о деятельности департамента буквально выбили почву из-под ног, я все же выигрывала.

Мирную атмосферу ужина нарушило появление Адама. Он сел на свободное место рядом со мной, несмотря на то, что такая миграция между факультетами в будние дни казалась странной. Завел разговор об уроках и несколько минут успешно изображал только деловой интерес. Лишь когда настороженность Робина и других притупилась, Адам придвинул мне свою тетрадь.

– Как думаешь, это верное время?
– как ни в чем не бывало спросил он.

Я вчиталась в указанные предложения.

«Прошу, не шуми. Это важно. Мы обсуждаем латынь.

Магистр Фойербах – опытный боец. Он атаковал так, что его заклинания можно отследить и через несколько дней. Каждая удачная атака – своего рода клеймо. Робина учил его отец. Тоже опытный боец и полицейский к тому же. Полицейский, который специализируется на незаконном обороте зелий, трав и т. д. Он научил сына, как постоять за себя и оставить метки.