Чтение онлайн

— Переходим к плану «Б», — скомандовал я, и матросы передавали его друг другу, началась перегруппировка. Создавалось две штурмовые группы по десять человек.

То, что может возникнуть такая патовая ситуация, я вполне предполагал. Обсудили её с офицерами и частью матросов, вот и возник «план 'Б»«. Идём к носу, по низу. Все четыре щита уже задействованы, они у передней дымовой трубы в ряд выстроены, с левого и правого борта, передовая наша, тут матросы сами справятся, без пулемётов, их я забираю. Винтовок почти сотня, кх команда боцмана собирает, патроны к ним, заряжает и ставит рядами у переборок. Хватай и выпускай пули в цель. Не пулемёты, но матросы должны отбиться. Мы же отошли к корме, теперь на палубе Никольский командовал, уже раненый в плечо, но на вылет, кости не задеты. Кстати, на корме подлечил наших раненых. К японцам не подходил, они в стороне отдельно лежали. Весь накопитель улетел, но троим не дал уйти за кромку, на грани были, теперь выживут. Ещё шестеро убиты. Пока такой счёт, а ранены многие, две трети, но вели бой, наспех перевязанные. Вот так мы шли вниз. Тут у артпогреба, завалы тел, из наших всего двое на ногах, пять ранены, включая мичмана Трусова, из вахтенных офицеров. Усилил их ещё тремя матросами и унтером, раненых и убитых наверх поднимут, а сам по переходам, ведя штурмовые действия, просто снося все попытки нас остановить, мы и дошли до носового артпогреба. У арсенала, а мы его захватили, оставили вторую штурмовую группу. Пулемёта не дал, группа под командованием кондуктора Шульца, что встала на охране погреба для главного калибра, усилена им. Второй 'Мадсен» им ушёл, у меня первый. Мы успели едва-едва. Два перевязанных окровавленными бинтами офицера и четыре матроса уже готовили адскую машинку. Уничтожили их, используя револьверы. Вот так оставил своих людей на охране, я один сначала по переходам побегал, очищая от тех, кто внизу был. Будучи один, уже не стеснялся работать спокойнее. Личная защита работала, пусть уже второй накопитель вставил. Патроны походили концу, я уже и те, что в хранилище оставил, как НЗ, использовал, заряжая магазины, там выбрался наверх через люк на носу и ударил длинными очередями по плотным группам японцев. А также раскидывал динамитные шашки, все пять что были. Две полетели к группе офицеров, те видимо совещались, десяток был. Подозреваю, больше офицеров нет. Я по ним ещё пулемётным огнём прошёлся.

Сам же кричал на английском и русском языках, чтобы сдавались. То ли удар с тыла, то ли гибель офицеров на их глазах, но боевой дух японцев был сломлен. Они и так сильно подавлены были потерями после шести неудачных штурмов, а тут такое. Первые поднятые руки, и дальше уже лес рук. Наши это видя, отодвинули щиты, и подбегая, начали разоружение, и помогая мне, принимали японцев. Кто мог ходить, на корму под охрану. Уже десять минут как рассвело, когда японцы начали сдаваться. И приём пленных, ту и целые и раненые, затянулся почти на час. «Касуми» подошёл, и встал у борта, им трап забортный подали. Тоже включились в дело. Только один легкораненый матрос у трапа стоял с винтовкой и двумя японскими револьверами за поясом. Охранял. Тяжело было, но зачистка внутренних помещений продолжалась. Оружие сносили в арсенал, чтобы кучами на палубе не лежало. Тут ещё дым на горизонте. Я передал старпому десять матросов и отправил его к источнику дыма. Если какой грузовоз, даже если нейтрал, пусть ведёт сюда. Передадим японских моряков. Да у нас просто сил нет их охранять, и одновременно вести корабль. По международным нормам раненым нужно оказывать помощь, погибших достойно похоронить. Я лучше сброшу эту проблему на кого другого. Ох надеюсь это грузовое судно. Сам крейсер стоял, машины не работали. Давления нет, японцы успели стравить пар. Надо поднять его. Я уже отправил матросов в котельное, как и машинное, пока изучили, чтобы если потребуется, дали ход. А то, что гражданское судно, было видно. Разница есть между дымом боевых и гражданских судов. Там однозначно не боевое. Миноносец убежал. Тридцать узлов, похоже, развил. Я же занимался ранеными. Как своими, так и чужими. Никольский, продолжая зачистку внутренних помещений, тщательно, цепью обыскивая всё от носа до кормы и обратно, десяток спрятавшихся уже нашёл. Помимо двух артпогребов для главного калибра, были и малые. Там двери нами, конечно, заклинены специальными клиньями, но мало ли кто прячется и попытается подорвать?

Как видите работы не просто много, а очень много, но мы не унывали, смех слышался и улыбки мелькали. И это не смотря на пятнадцать тел погибших, что отдельно рядами были уложены. Вообще на ногах, было три десятка матросов, почти все имели повязки. Даже у меня на руке и боку белели. Накопитель личной защиты как раз разрядился, вот и словил, хорошо касательные. Повязки наложил и хватит пока. Все накопители в ноль разряжены. Даже последний запасной, весь на раненых потратил, осматривал и незаметно лечил. Сам не раз повязки накладывал. А ведь не подвела интуиция, что крейсер надо брать на абордаж. Мы всё же дали малый ход, семь узлов, и двинули на встречу «Касуми», что вёл большое грузовое судно. Английское, как оказалось. Капитан был очень любезен и не отказался принять выживших из команды «Асамы». Подсчёты уже закончены, этим занимался поручик Важин, наш штурман. Из команды «Асамы» двести шестьдесят семь погибших, и восемьдесят девять, что не имеют ран. Остальные ранены, разной степени тяжести. Из офицеров выжило двое, оба тяжелораненые. Из тех, кого я шашками закидал. Вот так на грузовое судно, а оно из Чемульпо шло, пустое, по двум переброшенным сходням, начали переносить на палубу купца, тела убитых, тех что в море не успели сбросить, и раненых. Команда англичанина помогала. В основном японцы сами же и переносили, из тех кто не пострадал, бегали с носилками. Никольский ещё полтора десятка привёл матросов, нашёл внизу, но поиски продолжались. Даже англичане с восхищением рассматривали нас. На бортах крейсера густые потёки крови видны. Это где завалы тел были, стекало в море.

«Касуми» нас покинул, как привёл купца. Я поставил старпому задачу проскочить блокирующую флотскую группу японцев, скорости хватит, и до наших. Пусть Макаров выводит эскадру и встречает нас. Место встречи я назначил. Сами мы трофей не доведём, перехватят, а с помощью наших, справимся. Думаю, ради «Асамы» тот выведет всех кого сможет. Так что миноносец давно скрылся за горизонтом. На борту те же десять матросов, что ранее дал. Больше часа длилась передача, после этого, попрощавшись, мы разошлись. «Асама» набрав ход, пятнадцать узлов, направился прочь. Купец в сторону Японии куда-то. Вот так мы и уходили вглубь Восточно-Китайского моря. А что, тут и радист «Асамы» вопил в эфир, что идёт абордаж, и британец сообщит куда мы ушли, радиостанция у него была. Так что придётся побегать, ожидая встречи с нашими. Думаю, едва успели уйти. Японцы будут нас искать всеми силами. Они захват «Касуми» тяжело переживали, а тут броненосный крейсер. Нет, костьми лягут, но не дадут нам в Порт-Артур вернуться. А даже если сможем, на всё пойдут, чтобы уничтожить корабль. Думаю, диверсантов используют и свою агентуру в Артуре. Так что, держа скорость пятнадцать узлов, мы и уходили прочь. Сам корабль не сильно пострадал, больше косметический ремонт ожидает. Разве что водонепроницаемые переборки. Я имею ввиду, створки дверей, они все запреты были, японцы закрыли, пришлось взламывать, часто используя возможности хранилища, кусок двери с запором убирая, и сразу выкидывая. Это уже серьёзный ремонт, его придётся в Порт-Артуре провести. Однако сам корабль, в порядке. Вот «Касуми» пару мелких снарядов ухватил, хорошо без последствий. Японцы всё же развернули пару орудий противоминного калибра, и открыли по нему огонь, отчего старпом увёл миноносец к нам за корму, лишив орудийной поддержки. Она кстати здорово пригодилась в начальном этапе. Около трёх десятков матросов те гранатами снесли, сам видел.

А что дальше? Через двенадцать часов, уже темнота сближалась, мы, убегали от двух бронепалубных крейсеров, мне удалось задействовать пятнадцать матросов и Никольского, и заработали четыре орудия в сто пятьдесят миллиметров, отчего рядом с японцами вставали столбы воды. Максимальный тем стрельбы держали, но пока не попадали. Зато заставляли подальше держаться. А тут и эскадра наша, первыми прибежал крейсерский отряд Порт-Артура, он и взял нас под защиту, ещё сотню моряков на борт высадил, у нас народу не хватало просто критически. А те что есть, падали с ног от усталости. Я сам за штурвалом стоял. Так что под защитой эскадры и даже броненосцев, говорил же, Макаров всех выведет, уже в темноте вернулись на рейд. Вот такой выход был. И надо сказать, если я имел немалую популярность во всех слоях населения России, то с захватом броненосного крейсера, в заголовках было написано, «Пятьдесят против тысячи», прибавили чутка, то моя популярность не просто повысила все мыслимые пределы, а перепрыгнула их. Я уже могу не работать, на одни пожертвования и дарения жить. Да, мне даже два имения подарили дарственной, небезразличные дворяне. Вообще конечно в ресторанах праздновали каждый день этот захват, я и отметить, задним числом, своё назначение на «Касуми» успел, тут уже «Асама», на которую меня Макаров назначил командиром. Правила первого ступившего на борт офицера. От Николая пришла правительственная телеграмма с поздравлениями, и чином капитана первого ранга. Кораблями такого ранга меньшим званием командовать невместно. Надо сказать, ретрограды и чиновники в погонах морского ведомства были возмущены таким попранием устава, мичмана в старший состав офицеров. Где это видно? Император ответил также через газеты, что готов дать полного адмирала любому старшему офицеру, как он повторит подвиг командира и команды «Касуми». Как ступит на вражескую палубу первым, при абордаже корабля подобного класса. Сразу же молчание повисло. Кричать и ворчать они завсегда, а вот что-то сделать, сдают назад. Ох пресса по ним и прошлась, так и говорила, чиновники в погонах смеют критиковать боевого офицера. Да уж, врагов у меня среди них теперь изрядно. Так что мне действительно выдали документы капитана первого ранга, мне уже пошили мундиры, а от Георгиевского комитета, довольно быстро пришло решение, о Георгии четвертой степени, с мечами. Я уже заказал у ювелира и ношу награду. Обмыть всё успел. Часто приглашают, особенно любят, когда я музицирую. Песня о «Варяге» побила все рекорды по полярности, но о службе не забывал, уже формировалась команда для крейсера.

А с этим глухо. Две недели не прошли, а пролетели с момента захвата. Уже все отошли от шока. Даже британцы, пусть и сквозь зубы, но поздравляли, весь мир был в шоке, и пока ещё ажиотаж на эту тему стоял, путь журналисты, особенно иностранные, старались другим заполнять колонки статей. Я этому только рад буду, если интерес ко мне снизится, эти две недели пережить для меня, было сущим кошмаром. Однако, пусть крейсер в полный порядок привели, но в команде всего две сотни нижних чинов. По сути, тут только вахтенные, палубная команда, машинисты и кочегары. Много корабельных механиков. Корабль ещё осваивался. При этом не помешало «Асаме», два дня назад, двадцатого первого мая, совершить с эскадрой учебный выход. У тех ходовые испытания и стрельбы, у нас только ходовые. Неплохо справились. Косяки были, но исправляли на ходу. Для того такие выходы и нужны. Вот только к пушкам ставить некого. Да, сформировали неполный расчёт для башни главного калибра на носу, главный артиллерист расстарался, но и только. Нужно ещё не менее пятисот матросов. Только офицерский став укомплектован полностью, и я на это повлиять не мог, кого пришлют, приходились использовать. Рапортами о переводе командующего просто завалили. Все хотели служить на известном трофее. Нет, с матросами вопрос решили, триста с Чёрного моря и двести пятьдесят с Балтики уже выехали, тут морское ведомство довольно оперативно всё решило, несмотря на попытки ставить палки в колёса от чиновников в погонах, но прибудут-то во Владивосток, а мы в почти блокированном с суши Порт-Артуре. Надеюсь, вопрос будет решён, я как раз на паровом катере подходил к борту флагмана нашего флота, где ждал Макаров, вызвал срочно. Команда катера быстро пришвартовалась, и я поднялся по трапу на борт корабля, отав честь флагу, да здороваясь с офицерами, что встречали. Ну и в салон к адмиралу.

Да, особо вспоминать не хочется, как эти две недели прошли, но многое нужно описать. Не меня одного наградили, всех. Там вообще дождь наград был. Офицеры, что удивительно, все выжили, хотя двое с многочисленными ранами, в госпитале. Один шесть огнестрельных ранений пережил. Всем дали повышение в чине, Георгии, как у меня. Мне ещё Станислава четвертой степени дали. За то что довёл крейсер благополучно до Порт-Артура и сохранил трофей. Мало захватить, нужно ещё сохранить. Я же рапорты писал, и подробно, многое из них в газетах переписывались, сухие строчки жарких схваток, там хвалил офицеров, так что их тоже серьёзно чествовали. Двое в команду «Асамы» перешли, остальные на «Касуми» остались. Там Васильев, в чине капитана второго ранга, командовал. Вот у миноносца порядок, команду быстро пополнили, и «Касуми» уже дважды в боевых походах участвовал. Мы же привели «Асаму» в порядок, согласно стандартам российского флота, всю мелкую артиллерию сняли и сдали на берег, из них полевые орудия создавали. Крейсер уже введён в состав Тихоокеанского флота, под тем же названием, числиться за крейсерским отрядом. Причём включён в пару к «Баяну», и в этой паре старшим был именно командир «Баяна», капитан первого ранга Вирен. А он старше меня по званию. А время когда чин дают, тоже учитывается. Если бы я на месяц раньше получил, он бы под моё командование встал. А тут без вопросов. Теперь в крейсерском отряде Порт-Артура два броненосных крейсера, до этого один «Баян» был. Он вообще самый маленький по тоннажу. Чуть больше семи тысяч тонн было. У «Асамы» почти десять. Впрочем, у крейсеров Владивостока от десяти и выше. Из личного, про два имения сообщил, одно в Подмосковье, второе на Ставрополе. Старушки отдарились, наследников нет, в семье они последние, вот и решили найти нового достойного владельца. А тут я в газетах. Про эти дарения тоже писали. Ну и разными подарками или просто деньгами ещё тысяч на сто. Потом пришло письмо через штаб флота, из Владивостока доставили на моё имя. Даже несколько писем. В одних четыре накопителя, это прислали ювелиры из столицы, плюс заказал в Порт-Артуре. Ещё два сделали. Так что восемь накопителей в запасе, уже почти все зарядил. Хоть что-то. Что по одному из писем, то меня извещали из банка, что мой счёт пополнен на семьдесят девять тысяч рублей. Это моя доля с аукциона за трофеи. Вполне неплохо. А ведь ещё тридцать тысяч с призовых за «Касуми» в хранилище держу, особо не трачу. Плюс призовые за «Асаму» ожидаются, там ещё подсчёты идут. Но я там не один был, всё в долях будет передано участникам абордажа и захвата. Включая нижние чины. Семьям передадут тех, кто погиб или умер от ран.

— Слышал, что этой ночью япошки устроили? — спросил Макаров, когда я к нему в салон зашёл, доложившись о прибытии. Мы вдвоём остались, адъютант вышел, видимо с глазу на глаз желал поговорить.

Если адмирал назвал противника «япошками», чего себя не позволял, значит, находился в крайнем раздражении. До меня явно свежая информация пока не дошла, поэтому отрицательно мотнул головой и после приглашения Макарова, устраиваясь на диване, с интересом выслушал историю, что тот описал. Видимо очень свежая, раз по эскадре ещё не разошлась. Да и время было десять утра. Кстати, вообще думал, командующий меня вызвал по тем идеям, что я через официальный рапорт подал ему. Это о создании тачанок и бронепоездов. Ну тачанки не особо заинтересовали, а вот бронепоезда похож очень. Я с инженером из ремонтных доков общался, те проводили осмотр котлов, после учебного выхода, узнал от него, что их привлекли к делу в железнодорожном ДЕПО, где на том подвижном составе, что был блокирован в Порт-Артуре, создают четыре бронепоезда, и два ремонтных. Серьёзно так замахнулся адмирал. Даже узнал, кто ими теперь командовать будет. Общее командование на капитане второго ранга Черемисове. Знаю его, из штаба флота, вполне справный командир. Похоже на бронепоезда серьёзную ставку сделали, немалые силы на них кинули, причём, держа высокую секретность. Ну да, как же, как трепали языками, так и треплют. Я же узнал, и японцы узнают. Также моя сиротка, я её вывел в свет, вместе с ней пришёл на первое торжество по захвату «Асамы». Та уже заказала платье у лучше портного, деньги не жалел, хотела блеснуть. Да уж, блеснула, многие дамы её там порвать готовы были. Именно за то, что занимала место рядом со мной. Так что та спокойно себе жила в моей каюте, и ни разу не убирал в Хранилище. Конечно, та задавала вопросы, как оказалась тут, но я не раз доставал её в поезде, снимал купе у проводника, тот уступал по часам. Это она помнила. Так что отбрехался, что её укачало, и та в беспамятстве была. Да и вообще молчание по нам вписано в договор. Да особо та не из болтливых, знает, что мне от неё нужно, и не против. О том, что она на борту крейсера живёт, знали многие, предполагал, что и эту темы коснётся, но оказалось тут вообще другая тема. Вот что рассказал Макаров:

— Эти япошки удумали превзойти тебя. Они ночью на лодках подошли к борту «Манчжура», в порту Шанхая, и взяли его на абордаж. Потери были тяжёлыми со всех сторон, но канонерку они захватили. Сейчас британцы эту историю раздувают как признак доблести и храбрости. То, что захвачено разоружённое судно в нейтральном порту, обходят. Я уже вызвал корреспондентов, эту историю они опишут в газетах правильно. Дипломаты в столице начинают работать, это же скандал.

— Стараются разыграть карту при плохой игре. Думаю, следующий их шаг, снова попробуют блокировать у нас фарватер. И если противник играет не честно, то можно и нам иногда переходить эти границы.

— Есть идеи?

— Крейсерство на японских коммуникациях, топить всё, оставляя интересные призы себе, обстрел городов и портов. Развязать полную крейсерскую войну. У нас с этим как-то глухо, на радость японцам.

— Н-да, я решил тебя через два дня отправить во Владивосток. Выйдешь с нами, а там отделишься и скроешься в море. «Касуми» с тобой идёт.

Всё-таки, Макаров хорошо смотрит вперёд. Убрать из Порт-Артура источники раздражения японцев, это хорошая идея. Они уже предприняли попытку взорвать крейсер, но по счастью пронести адскую машинку одним из мастеровых, из-за драконовских методов проверки, чужаки попасть на борт не смогут, не получилось. Да и жандармов в городе хватало, многое поменялось. Мои мысли вслух, неожиданно принимали во внимание и развивали. Нанимали китайцев, корейцев, те и выдавали если не всех японцев, то многих. По их агентуре был нанесён сокрушающий удар. Если не уничтожили, то сильно ослабили агентуру. А вообще Макаров, как оказалось внимательно мои мысли, что ему выдавал, анализировал и часто использовал. Не без успеха. Вот взять наш выход на «Касуми», на свободную охоту. Я ещё гадал о причинах. А всё просто, адмирал решил тряхнуть хорошенько офицерский морской корпус. А то что это? Нижний чин захватил миноносец в одно лицо, а те сидят на берегу и в ус не дуют. Только спиртное глушат и хвалят храбреца. Ладно, нижний чин стал офицером, сам вошёл в морской корпус, а если выход увенчается успехом, то это мощный удар по морским офицерам. Они сидят, а один новоиспечённый офицер воюет за всех. Вот тот и хотел встрянуть их, чтобы если не переплюнули меня, то хотя бы достойно смотрелись на моём фоне. А уж когда я «Асаму» привёл, всеобщий шок долго длился, но и немало офицеров общались со мной, в подробностях выясняли все ключевые моменты. Многие отметили, что уходил по подложной операции, имея другое задание. Это одна из причин успеха, японцы от агентуры не узнали и не подготовились. Всё же многие офицеры понимали, что такое секретность.

И чтобы вы думали, четыре дня назад эскадру разбудил грохот канонады на горизонте и отсветы от пожаров. По эскадре отбой прозвучал, и только утром следующего дня я узнал, что большая группа русских кораблей участвовала в боевой операции, по удару блокирующей флотской группе кораблей японского флота. В основном молодые офицеры были инициаторами, но командовал капитан первого ранга Эссен, что не удивительно. Он ночью и «Севастополь» вывел, поддержал его пушками удар. А так всё просто, выйти скрытно, сблизиться и ударить, но бить не со стороны Порт-Артура, а со стороны открытого моря, где наших не ждали. И план частично удался. Пусть японцы бросились врассыпную, некоторые с пожарами, например, смогли сбежать два броненосных крейсера. Те самые, из Италии, но имея повреждения от нашего броненосца, и пожары. Ещё вроде один самоходную мину получил, но уйти смог. Это потом из британских газет узнали, что «Касуга», затонул, уйдя от места боя всего на двадцать морских миль. Команду сняли. Наши потери, один миноносец затонул, попадание тяжёлого снаряда, и два столкнулись в темноте, но обоих привели в порт, на ремонт. Погибло около ста моряков и десяток пропали без вести. Японцы потеряли потопленными четыре миноносца, три из которых класса «истребители», потом бронепалубный крейсер «Сума», броненосный «Касуга», и захватили, почти затонувший, «Цусима». Вот такой сокрушающий удар. Так мало захватить, они его привели в бухту, сейчас тот на мели стоит, инженеры готовиться поднять и утащить в доки, а пока там работают мастеровые, всё снимают. Трофей. Его уже ввели в состав флота, нашего крейсерского отряда, командиром стал лейтенант, что первым ворвался на палубу, а от Николая из столицы пришли поздравленья всем участником ночной сватки. Так что правильно всё Макаров делает, и это видно. И операция понятно им поддержана, но он просто дал разрешение и наблюдал со стороны, как те справятся. Был задействован первый дивизион миноносцев, «Касуми» тоже, крейсерский отряд, кроме «Асамы», и броненосец «Севастополь». Что я скажу, молодцы, могут, когда захотят и инициативу проявляют. Так что, рукоплещу адмиралу и парням. Ну и обдумал переход во Владивосток. Я ожидал нечто подобное, но не так быстро, а тут анализируя, сказал: