Чтение онлайн

Однажды на заставу, на которой Свиридов проводил занятия, приехал Добрыня.

– Андрей, мы построили метательные орудия по чертежам, которые ты начертил, но что-то они отказываются стрелять, поедем посмотрим. Да и Ольга соскучилась, всё о тебе спрашивает, а мы ничего ответить не можем, сами давно на рубежах не были.

– Поехали!

Андрей вызвал к себе Илью:

– Я завтра уезжаю, ты остаёшься за старшего. Сам понимаешь, скоро я не приеду, так что съезди на вторую заставу, посмотри, как там дела идут, а то, что-то там строители заартачились, говорят харчей им мало. Разберись, пожалуйста, да и тренировки не запускайте.

– Хорошо. Не переживай, всё будет добре.

– ------------------------

Ольга повисла на шее мужа.

– Сколько можно государственными делами заниматься? У тебя для меня времени нет, забыл совсем.

– Да что ты, милая. Как я могу забыть о тебе, но сама ведь знаешь, работы много, а весточку послать не с кем, все люди наперечёт.

– Ой, Андрюша, посмотри на меня, я рожу скоро, а ты так и будешь по границам разъезжать. Пора нам домой, в первую же грозу и вернёмся.

– Нет, моя хорошая, ты возвращайся, а у меня дел ещё невпроворот.

– Ты так говоришь, словно мы в гости на соседнюю улицу пришли: «Ты возвращайся, а я ещё пару пивка и кон в преферанс сыграю», - рассердилась жена.

– Оленька, ну не могу я, - взмолился Свиридов. – Неужели тебе плохо здесь?

– Да, мне плохо. Я устала. Тем более через два месяца рожать. А время к зиме, какие грозы зимой? Уже ночью заморозки.

– А в степи уже снег выпал… Так что, скорее всего, Оленька, раньше весны не получится. Как раз я все дела закончу, -начал рассуждать Свиридов.

Ольга развернулась и пошла прочь, Андрей её догнал.

– Милая, ну почему мы всё время ругаемся? Обещаю, весной приложу все силы, чтобы вернуться, потерпи три-четыре месяца, - сказал он.

Жена повернулась, взглянула в глаза мужу и молча прижалась к его груди.

– ----------------------

Сартак в колодках сидел в яме. Его периодически навещал отец, он неоднократно ходил к Шарукану, умолял, объяснял, но тщетно, хан был не преклонен. Но сын Задёмы не унывал:

– Отец, хватит ходить и унижаться выпустит, никуда не денется.

– Да ты на себя посмотри, во что превратился – одни кожа да кости. Где тот бравый воин, нагоняющий страх на врага и на своих слуг?

– Не переживай, главное дух крепок, остальное приложится. Лучше скажи, как идёт подготовка к походу.

– Керс почти всё подготовил, думаю, скоро двинемся.

– Отлично, значит, и мне сидеть не долго осталось.

– ---------------------

Шарукан слушал доклад Керса.

– Провизией запаслись, воины готовы, дух крепок, уверены, не ждут на Руси нашего набега.

– Хорошо. Как Сартак?

– Сидит в яме, к нему часто приходит Задёма, но готовить инженеров отказывается.

– Значит так, да? Задёму тоже в яму и не кормить обоих три дня.

– Но как же так, о великий… - начал советник.

– Ты тоже к ним хочешь? – сверкнул глазами Шарукан. – Нет? Тогда иди и исполняй мою волю.

Керс потупясь ушёл.

– Благодетель, - сказал хан, словно плюнул ему вслед.

Советник не обернулся.

– -----------------------

Сартак и Задёма сидели в яме, было уже довольно холодно, выпал снег. Сын неоднократно порывался согласиться на условия хана, но Задёма не позволял ему этого делать. «Не страшно, не забывай, я тоже – воин и смогу перенести эти лишения, но Шарукан дорого заплатит за это», - говорил он.

Хан бесился, он не мог отступить от своего слова, но и инженер в преддверии зимнего похода на Русь ему был ох как нужен. Шарукан понял, что такими методами ему ничего не добиться, но он знал и другое, теперь Задёма и его сын – злейшие враги хана, а это было пока не хорошо. Он метался меж двух решений, не зная какое выбрать: или выпустить отца и сына из ямы или сгноить их в ней. А тем временем зима набирала силу, через несколько дней непокорные могли превратиться в ледяные глыбы. Наконец Шарукан принял решение – выпустить Сартака и Задёму.

Когда они предстали перед ним замёрзшие, но не сломленные, хан сказал:

– Я понимаю, что стал вашим врагом и у вас теперь только одна цель - уничтожить меня. Зная ваши характеры, уверен, что вы рано или поздно осуществите задуманное…- Шарукан помолчал. – Да осуществите… Я признаю свою ошибку, поэтому предлагаю: ты Сартак подготовишь мне двух инженеров, сам выберешь из кого. После чего я вас щедро награжу, и вы сможете уйти туда, куда захотите, забрав своих людей, даже организовать свой клан – степь большая, на всех хватит.

Задёма подумал, переглянулся с сыном и сказал:

– Согласны.

– Вот и хорошо, - улыбнулся хан, но улыбка его была очень недобрая.

Выйдя от Шарукана, Сартак произнёс, обращаясь к отцу:

– Я начну готовить ему двух человек, но не стану раскрывать основных секретов, а когда будем готовы покинуть город, мы уйдём. Сам понимаешь, он, всё равно, нас не отпустит живыми. Заберём всех своих людей и уйдём в степь, зиму переживём, организуем свой клан, объединим разрозненные племена, подготовим воинов и после этого уничтожим зазнавшегося шакала по имени Шарукан.

– Сын, ты читаешь мои мысли, - улыбнулся Задёма.

– ---------------------

Свиридов разобрался с катапультами, и они начали стрелять как надо. Близился Новый год. Теперь можно было подумать и о празднике. Андрей приказал слугам привезти из ближайшего леса ёлку, те недоумённо переглянулись, затем самый смелый из них спросил:

– А зачем?

– Как зачем? – удивился Свиридов, - Новый год встречать.

Слуги опять переглянулись.

– Какой новый год?

И тут до Андрея дошло, что в одиннадцатом веке Новый год отмечается весной1, и лесная красавица не ставится и не наряжается, этот обычай придёт на Русь намного позже.

– Короче, везите ёлку и не спрашивайте, - ничего другого он придумать в данной ситуации не смог.

Слуги повиновались, и вскоре в доме запахло хвоей. Ольга радовалась как маленький ребёнок. Она кинулась перерывать весь дом, через некоторое время на ёлке висели различные свистульки, ложки, нити пряжи и прочая мелкая утварь, которую она смогла найти. Андрей разделял её радость полностью, он сам превратился в маленького мальчика, ждущего подарков от Деда Мороза за хорошую учёбу и поведение. Слуги ходили по дому в недоумении и пожимали плечами, разве, что не крутили пальцем у виска.