Чтение онлайн

— Для начала, моё предложение — распить эту бутылку вина. Говорят, неплохое. Обсудим, так сказать, детали нашего дальнейшего сосуществования. Или не сосуществования. Тут уж как карта ляжет.

Маршал смерил меня тяжёлым взглядом, затем перевёл его на вино. Секунду подумал, а потом кивнул.

— Полагаю, оно не отравлено? Ты же не думаешь, что человека моего ранга можно отравить столь примитивно?

— Такое вино портить ядом? — хмыкнул я, ловко откупоривая бутылку и разливая тёмно-рубиновую жидкость по бокалам. — Это кощунство. Я, конечно, тот ещё фрукт, но не настолько же! Это же коллекционное! Редчайший экземпляр! Впрочем, скажу больше: для обычных людей оно мало чем отличается от яда. Слишком крепкое, слишком… благородное. Не каждый желудок такое выдержит.

— Это да, — согласился он, принимая бокал.

Мы отпили. Тишина повисла в шатре, тяжёлая, как воздух перед грозой. Маршал смотрел на меня, я — на него. Игра в гляделки. Кто первый моргнёт?

— Предлагаю не доводить до разрушений и потерь, — начал я, решив «взять быка за рога». — У вас есть Китай, ваш новый враг. И, судя по тому, как они действуют, дела у вас, мягко говоря, не очень. Так что вы можете спокойно отступить, вернуться домой и сообщить, что родина в опасности, и вы прибыли её защищать. Героем станете. Ордена получите. Ну, или хотя бы голову на плечах сохраните. А то, знаете ли, после поражения от Лихтенштейна… султан Мурад может и расстроиться. Очень сильно расстроиться.

Я улыбнулся, но маршал не повёлся.

Конечно, было бы наивно полагать, что этот старый вояка так просто согласится. Он же герой! Легенда! Для него отступить — всё равно что признать своё поражение. А такие, как он, поражений не признают. Но я должен был попытаться.

— Ты предлагаешь мне дезертировать? — он покачал головой. — Смело. Но я — Осман Нури-паша. Я не бегу с поля боя. Приказ султана — закон. Лихтенштейн будет взят.

Он отпил ещё вина.

— Знаешь, Вавилонский… будь ситуация иной, я бы, возможно, и согласился. Ты прав, война с Китаем — это серьёзно. И родина действительно в опасности. Но… — он тяжело вздохнул, и в его глазах на мгновение мелькнула какая-то почти человеческая тоска. — … я солдат. Я выполняю приказы. И приказ был — захватить Лихтенштейн. Уничтожить тебя. Мои войска уже понесли потери в предыдущих стычках. Султан не простит мне отступления. Тем более, что моя репутация не позволяет мне бежать с поля боя. Я — Осман Нури-паша, маршал, не знающий поражений. Я не могу отступить.

Я вздохнул. Жаль. Хороший мужик, этот Нури-паша. Честный. И верный своему долгу. Таких сейчас мало. Но долг у него дурацкий. И приказ — идиотский.

— Понимаю, — кивнул я. — Честь, долг, все дела…

Маршал кивнул, будто ожидая именно этого. Его лицо снова стало жёстким, как у хищника.

— За вино спасибо. Отличное. Давно такого не пил. Предлагаю тебе покинуть мой лагерь. Собери свою армию. И мы встретимся на поле боя. Как подобает воинам. Лицом к лицу.

Я покачал головой.

— Пожалуй, откажусь. Не люблю я эти ваши… «рыцарские поединки». Слишком много пафоса, слишком мало эффективности. Зачем мне рисковать своими людьми, когда можно обойтись… малой кровью? Ну, или вообще без неё. По крайней мере, с моей стороны.

— Тогда, извини, но мне придётся тебя прямо здесь убить.

— Понимаю, — вздохнул я, ставя бокал на стол. — Правда, убить меня не так уж и просто.

И сражение началось.

'Вот и поговорили, — с горечью подумал я, уворачиваясь от града предметов, летящих в мою сторону. Стол, стулья, даже этот несчастный ноутбук — всё это превратилось в смертоносные снаряды под воздействием телекинеза Нури-паши. Шатёр ходил ходуном, как будто его трепал ураган.

Маршал обрушил на меня всю свою мощь. Он не просто швырялся мебелью. Он играючи швырял в меня многотонные куски техники, выкорчёвывал из земли каменные глыбы, сжимал пространство, пытаясь раздавить.

Я же воздвигал перед собой стены из песка и камня, отражал атаки, создавал вокруг себя защитные коконы. Я не хотел убивать его. Пока не хотел. Мой план был другим.

Весь османский лагерь пришёл в движение. Солдаты, услышав грохот, с криками бросились к шатру. Одарённые из личной гвардии маршала уже атаковали, пытаясь пробить мою защиту огнём, льдом и молниями.

«Мне стоило попытаться договориться, — пронеслось в голове, когда я, отбивая очередной выпад, увидел, как один из Одарённых, похожий на перекачанного бодибилдера с огненными кулаками, несётся на меня с явным намерением превратить мою голову в отбивную. — Но увы… с такими фанатиками договориться невозможно. Они выбрали свой путь».

Может показаться, что я слишком наивен и глуп, предлагая мир закалённому в боях военачальнику, который привёл сюда стотысячную армию. Но нет. Я точно знал, что делаю. Это был лишь мой запасной план.

Сражение разгоралось. Я больше отбивался, стараясь заваливать противников камнями или песком, а не убивать без нужды. Хотя среди них были и Одарённые, чьи атаки приходилось нейтрализовывать жёстче.

Я поднял из земли огромный шар, спрессовал его в камень и, взорвав, обрушил на нападающих град осколков, которые разлетелись, как шрапнель. Крики «Не дайте ему уйти!» смешались с рёвом пламени, которое выдыхал тот самый «бодибилдер», треском молний другого мага и грохотом выстрелов — кто-то из особо умных даже догадался притащить сюда полевое орудие и теперь палил по мне из него, как по мишени в тире.

Танковый снаряд, летящий прямо в меня, я расплавил на лету, превратив в облако горячего пара. А сам нырнул под землю, в спешно созданный тоннель, чтобы через мгновение вынырнуть в другом месте, подальше от основной толпы. В лужу расплавленного металла, оставшуюся на месте моего «исчезновения», с воплями угодили несколько преследователей.

Постепенно я отступал, уводя их за собой в лес, к подножию гор. Армия, не разбирая дороги, тупо двигалась следом. Самые сильные отряды, включая личную гвардию маршала, напирали, не давая мне оторваться.

В какой-то момент я оказался спиной к отвесной скале — тупик. По крайней мере, так казалось моим преследователям.

— Ты не уйдёшь! — прорычал Нури-паша, настигая меня.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Не уйду, говоришь? А ничего, что это гора? А камень — моя стихия.

Я легко создал проходы в каменной толще, уходя от погони и тут же запечатывая их за собой.

Выбравшись на уступ, я наблюдал, как маршал в ярости пытается достать меня. Он обрушивал на гору свою мощь, заставляя её дрожать. Другие Одарённые присоединялись, паля из орудий и используя свои техники. Гора стонала, осыпалась камнями, но держалась.

«Действительно мощный тип, — с уважением подумал я, глядя, как Нури-паша пытается проломить скалу. — Смотри, как гору шатает. Жаль, что такой талант пропадает зря, служа этому безумному султану».

Я сделал вид, что «сорвался» с уступа, падая вниз, в клубы каменной пыли.

— Вон он, вперёд! — раздались крики, и сражение возобновилось с новой силой.

На этот раз меня окружили по-настоящему сильные личности из личной гвардии маршала. Человек десять, не меньше. Все — Одарённые высшего ранга, каждый из которых стоил целого полка.