Чтение онлайн

«Ты как? Готов к подвигам?»

«Боюсь, повелитель, — ответил Магнус, его голос в моей голове прозвучал на удивление серьёзно. — Тут даже меня будет мало. Эта тварь… она слишком большая. И сильная. Я её чувствую. Она давит».

— Блин, а я надеялся на положительный ответ, — вздохнул я.

Я видел, что барьер пока даже близко не просаживается, ему ещё долго придётся сопротивляться. Но все, кто находился вне барьера, были в опасности. Нужно было что-то придумывать, и придумывать быстро.

Зимний дворец

Санкт-Петербург, Российская Империя

Заседание двадцати четырёх могущественных аристократических Родов Российской Империи, созванное по их же инициативе, уже подходило к концу, оставив после себя гнетущее ощущение предрешённости.

Молодой император Алексей Николаевич, едва успевший ощутить тяжесть императорской короны, оказался в эпицентре змеиного клубка интриг. Ему, по сути, был предъявлен ультиматум: либо он безоговорочно поддерживает их «инициативу» в отношении Лихтенштейна, либо они, столпы Империи, оставляют его одного разбираться с последствиями недавних потрясений и возможным хаосом.

Выбор, которого у него, по сути, и не было.

Аристократия, опьянённая перспективами, которые открывал перед ними феномен Теодора Вавилонского, уже не скрывала своих истинных намерений. Конечно, всё это было облачено в пышные фразы о «благе Империи», «защите государственных интересов» и «необходимости пресечь сепаратистские настроения на корню». Но суть его сводилась к одному — им был нужен не просто контроль над мятежным княжеством.

Конечно, аристократам Лихтенштейн как таковой был до лампочки. Их интересовало совсем другое. Заполучить себе «карманного» Мага Земли, способного по щелчку пальцев возводить неприступные крепости и двигать горы — вот что было их истинной целью.

Технологии Вавилонского, его артефакты и оружие… Всё это сулило невероятные прибыли и безграничное влияние. И, конечно же, контроль над производством големов и вооружения против Теней. Ведь спрос на такое оружие, учитывая последние события, будет только расти. А тот, кто контролирует производство, — контролирует рынок. А значит — и потоки золота.

И пусть Теодор Вавилонский уже доказал свою невероятную силу, сумев в одиночку противостоять целым армиям и даже более могущественным сущностям. Пусть он окружил Лихтенштейн неприступными стенами и создал армию несокрушимых големов. Для них, двадцати четырёх владык имперской аристократии, всё это было лишь досадной помехой, которую можно легко устранить.

Их логика была проста и безжалостна: против мощи всей Российской Империи не устоит никто. Маг Земли, каким бы сильным он ни был, не сможет вечно сдерживать натиск многотысячной армии. Его силы иссякнут, резервы истощатся. Империя же обладала практически неисчерпаемыми ресурсами — людскими, финансовыми, военными. Они могли просто забросать Лихтенштейн трупами, и рано или поздно эта маленькая, но гордая крепость падёт. А когда это случится, они получат всё, что хотели. И даже больше.

Решение было принято.

Официально — для восстановления «имперского порядка» и «пресечения сепаратистских настроений».

Неофициально — для захвата бесценного ресурса.

Игра началась. И теперь оставалось лишь обсудить последний, но не менее важный вопрос — дату начала наступления. Дату, когда имперские легионы обрушатся на Лихтенштейн, чтобы стереть его с лица земли, а затем, на его руинах, построить новую, ещё более могущественную и прибыльную империю. Свою империю.

Все экстренные службы Вадуца были подняты по тревоге. Армия, гвардейцы, Тенеборцы, даже спешно мобилизованные полицейские — все, кто мог держать оружие, заняли позиции на стенах и крышах, ведя огонь по огромной твари, нависшей над городом.

Купол, золотистый и почти невидимый днём, сейчас переливался всеми цветами радуги под ударами тёмной энергии, которую изрыгало паукообразное чудовище. Он позволял вести огонь изнутри, но не пропускал ничего снаружи. По крайней мере, так было задумано.

— Какого хрена она не дохнет?! — прорычал я, наблюдая, как очередной залп моих модернизированных танков, снаряжённых специальными нефритовыми снарядами повышенной пробиваемости, лишь ненадолго заставил тварь пошатнуться.

Да, они оставляли на ней вмятины, из которых сочилась какая-то тёмная, маслянистая жижа, но тварь, казалось, этого даже не замечала. Она быстро восстанавливала повреждённые места и продолжала яростно атаковать барьер, пытаясь проломить его.

— Вот же зараза! — я скрипнул зубами. — Кажется, она как-то не так реагирует.

Прикинув, что к чему, я забрался на самую высокую башню, где уже суетились артиллеристы, готовя к бою мои новые пушки.

Я активировал Дар и начал «творить». За моей спиной начали формироваться огромные копья-колья из спрессованного камня и металла. Каждое — размером с хороший такой грузовик, с острым наконечником.

Одно за другим, без остановки, я посылал их в тварь. Более сотни копий обрушились на неё, как град.

Позади меня, на месте пустыря, откуда я брал материал для копий, уже зияла огромная карьерная яма — готовый котлован для будущей библиотеки или, может быть, ещё одного музея.

Тварь отбрасывало моими атаками, она немного отступала от купола, но ощутимого урона ей, казалось, это не наносило. Паукообразная махина лишь яростно выла и с новой силой бросалась на барьер.

— Она же восстанавливается быстрее, чем мы её коцаем! — доложил по рации Скала, который командовал обороной на одном из участков. — Наши снаряды для неё — как слону дробина!

Я видел это и сам. Мои копья, хоть и наносили урон, но не критический. Тварь регенерировала с пугающей скоростью.

— Может, жахнем по ней чем-нибудь действительно серьёзным? — предложил Скала.

— Боюсь, дядя Кирь, — покачал я головой, — если мы сейчас ударим по ней чем-то «действительно серьёзным», то от Вадуца останется только дымящаяся воронка. Эта тварь слишком близко к городу.

В этот момент в бой вступил Магнус. Он появился на одной из соседних башен, развернул орудия и начал свою «симфонию разрушения». Ракеты, плазменные заряды, энергетические сгустки — всё это полетело в тварь. Она взвыла, её тело покрылось трещинами, но она всё ещё держалась.