Чтение онлайн

— Я хотела научить его ухаживать за садом! — дриада пыталась упираться. Но все было тщетно — Ярра, словно бульдозер, неумолимо выталкивала ее за калитку со словами:

— Завтра покажешь. Дай человеку отдохнуть.

— Я дала ему семена, а он не посадил их! Бедняги едва не погибли!

— Да-да, — безразлично отозвалась Ярра даже не замедляя шага, — бедные-несчастные цветочки. Но теперь с ними все в порядке, а Злого ты завтра поругаешь.

— Но!..

— Все «но» завтра. Пойдем.

Девушки скрылись за калиткой, но их голоса все еще доносились с той стороны забора.

— Отдохнуть?! Да я вместо него все посадила!..

— Но тебе же это только в радость!

— Да!.. Но пусть хотя бы спасибо скажет.

— Завтра скажет.

Дриада что-то пробубнила, но я уже не расслышал из-за расстояния и ветра. Зато громогласный хохот Ярры, кажется, заставил задрожать оконные стекла и на другом конце Лесных далей.

Семеон, не говоря ни слова, просто качнул головой в мою сторону и неторопливо побрел в лес. Что хотел? Зачем приходил? Наверное, составлял кампанию дриаде, а сейчас пойдет слушать лес и вырабатывать кислород. Или чем там еще эти предки Буратино занимаются?

Не важно. Теперь у меня остался один незваный гость.

— Ну, что там у тебя за важное дело? — напомнил я нерешительно переступающему с ноги на ногу Парру.

— Вы же у нас новый почтальон, да? — промямлил он, старательно избегая моего взгляда.

— И?

— Вы же сегодня разносили посылки?

— Не тяни, пацан.

— Просто мастер Корвус не получил свой заказ зелий невидимости, — Парр говорил в нос, краснел и запинался.

Врать он не умел.

— Заказ был не Корвуса, да?

— Что вы! — ученик мага аж подрыгнул. — Он…

— Зачем тебе понадобились зелья невидимости, парень?

Парр понял, что юлить бесполезно, уставился на свои ноги, трагично выдохнул и шепнул:

— Чтобы смотреть, как купаются феи.

Такого ответа я не ожидал, но быстро нашелся:

— Так они вроде не против, чтобы за ними смотрели.

— Гоблины против, — сконфуженно пробубнил Парр.

— Ну так прогони их, ты же маг.

— Я только учусь! — казалось, сама мысль о том, чтобы воспользоваться магией в бою, до чертиков пугала парнишку.

— А они мелкие, зеленые и с поганым характером. — Я приобнял его за плечо и повел к калитке. — Сожги парочку, и все феи твои. Ведь круче мага огня могут быть только два мага огня.

— Но если я подожгу гоблинов, им же будет больно!

— А если не подожжешь, то больно будет тебе.

— Но… — он посмотрел на меня взглядом побитого щенка, — я боюсь.

— Ну, приятель, — я выдворил его за забор, — гоблинов бояться, в лес не ходить. И за феями не подглядывать. Понял?

— Понял, — снова вздохнул Парр. — А с посылкой-то что?

— Пострадала при транспортировке, — я сунул руку в карман, достал оттуда одну из тех монет, что дал мне за работу Шарлотт, и бросил ее парнишке. — Это тебе компенсация от почты Лесных далей.

— Спасибо! — Парр поймал монетку, задумался, а потом кинул ее обратно.

Теперь ловил уже я.

— Ты чего?

— Научите меня быть решительным и не бояться? — попросил он.

— Это не заклинание, чтобы его выучить.

— Знаю, — плечи Парра сникли, — увы, но я не родился героем.

— Героями не рождаются, парень, — я вспомнил лица боевых товарищей и поджал губы. — Ими становятся. К сожалению, часто посмертно.

Парр побледнел, но потом нашелся:

— А если стать не совсем уж героем, но при жизни? Так можно?

— Можно. Но пока ты сам в себя не поверишь, никто в тебя не поверит, — монетка вновь перелетела через забор и оказалась в ладонях Парра.

— Ладно, — смирился он и побрел прочь, — буду работать над собой. Но, если что, вы же дадите мне пару советов?

— Без проблем, — я пошел домой. — Успехов.

— Спасибо! — уж не знаю, чем он так вдохновился, но ученик волшебника потопал в башню в приподнятом расположении духа.

— Парр! — окликнул я его. — На будущее — не вздумай заказывать зелье увеличения.

— А зачем мне кого-то увеличивать? — не понял паренек.

— Не кого, а что, — поправил я, но вовремя спохватился: если он сам не додумался, то и подсказывать не надо. — Хотя, не бери в голову.

— Ладно, — послушно согласился Парр и скрылся из виду.

Я же открыл дверь и собирался войти в дом, чтобы растянуться на диване и отдохнуть. Но в животе заурчало. Точно! Ярра же принесла еду. Надо перекусить.

Не успел я потянуться за сумкой орчихи, как по формировавшим правильный круг портальным камням пошли фиолетовые всполохи. Раздался негромкий хлопок, и в клубах пурпурного дыма появился перетянутый серебристой цепочкой свиток, который скрепляла причудливая печать.

— Кому-то письмо? — вскинув бровь, я взял свиток.

Над печатью ровным почерком было написано — «Шарлотту Двичу лично в руки», а под надписью красовалась алая печать, на которой между двумя скрещенными зажженными свечами находился обращенный клинком вверх меч. Рисунок был заключен в правильный круг, вдоль которого буквы складывались в слова, от которых у меня неприятно засосало под ложечкой:

— Благословенная священная инквизиция, — прочитал я вслух.

Вопреки популярному в моем мире мнению, утро началось совсем не с кофе. Оно началось с записки, которую я обнаружил прямо у себя перед носом, стоило открыть глаза. Пахло послание жасмином и травами, что красноречивее любых слов отсылало к той, кто его написал.

Но почему Адалинда прибегла к записке, когда мы живем под одной крышей? Обиделась на что-то ведомое только ей, или же это какая-то скрытность в свете последних событий с культом?

Это она еще про письмо от инквизиции не знает. Я вчера так и не дождался возвращения ведьмы и уснул, так что ей еще предстояло узнать неприятные новости.

Или нет?

Письмо лежало там же, где я его оставил, но не в том положении. Значит, Адалинда в курсе.

Угловатым, но ровным почерком на клочке бумаги было написано следующее: «Пока ситуация с инквизицией не прояснится, буду кошечкой в лесу. Не скучай». И рисунок довольной кошачьей морды.

Не успел я удрученно вздохнуть, как бумажка вдруг вспыхнула зеленым племенем и сгорела в мгновение ока. Мда уж, конспирация сотого уровня, не иначе. Тем не менее, чувства касательно пусть и временного, но ухода Адалинды, оказались противоречивыми. С одной стороны, никогда не жаловался на одиночество, а с другой — вроде уже чего-то и не хватает.