Чтение онлайн

– Давным-давно!
– зло выкрикнул Петря.
– Было да сплыло!

– Было, - строго кивнул Саныч.
– Да не сплыло.

Петря что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и встал. Молча накинул на плечи куртку и ушёл в темноту.

Саныч вздохнул.

– Последние мы. Вот умрём и не станет ижорцев. Вот тогда да, были, да сплыли...

...На этом тогда, вроде и кончилось, заговорили уже о другом. Но Андрей в первый же выходной сманил его в Ижорск, в местный историко-краеведческий музей, и они там долго бродили, рассматривая и читая таблички. Там же в книжном киоске Андрей и купил несколько книг на языке изури, на ижорском. Буквы оказались те же, что и на русском, но с дополнительными значками, апострофами и прочим, как на шауни. Попробовали сами читать, догадываясь о значении слов по картинкам, но сами почувствовали, что не получается. Он сам ещё немного поспрашивал Саныча, узнал и запомнил самые расхожие слова, ну там, поздороваться-попрощаться, поблагодарить попросить попить-поесть-помочь, ну и как выругаться, конечно. А Андрей нашёл в библиотеке, словарь, и Ланка-библиотекарша оказалась тоже ижоркой и согласилась учить его языку.

Так что с книгами-то? Нет, эта тяжесть не в тягость. Эркин решительно убрал их в очередную стопку, аккуратно перевязал и оглядел результат. Да-а, целый контейнер. Перевоз и хранение, пока не обустроятся влетит в копеечку, но... Это же книги. Тогда из Джексонвилла бежали, сколько всего пришлось бросить, а книги Женя все до одной увезла.

Сам переезд его мало беспокоил. Работа и жильё будут, никакой опасности не ожидается, а приспособиться к любому можно. И да, родня у него теперь там. Отец со своей женой, к слову "мачеха" он так и не привык, брат с женой и детьми - его племянниками, ну, и дочка с мужем, то есть зятем и уже двумя детьми, его внуками. Правда, они не Морозы, а Краснохолмские и - Эркин усмехнулся - княжич и княжна. Близнецы. Вот уж никак не ждал, что с князьями породнится. Думал, они только в книгах по истории остались, а они вон как. И живы вполне, и... нормальные люди оказались. Семья большая, разветвлённая, так что если что, то Алиса не один на один с миром. Есть ей на кого опереться и за кем - он невольно усмехнулся - спрятаться. А то мало ли что. Всего не предусмотришь, но быть наготове надо.

Мирная сельская жизнь, пастораль и идиллия. Джонатан Бредли - удачливый бизнесмен, лендлорд, член правления многих... много чего не будем вдаваться в детали и мелочи, там, как утверждают, прячется дьявол, а общение с ним не терпит света. Так вот, Джонатан в "Лесной Поляне" отдыхал, занимаясь хозяйством, тщательно выстроенной системой, функционирующей сейчас как бы сама собой. Из Роба действительно вырос вполне толковый управляющий. Действительно, редкость, когда теоретическое образование уровня колледжа не только не помешало, но и обогатило наработанную с детства практику.

День окончен, итоги подведены, что надо записано, что не нуждается в записях уложено в память. Джонатан Бредли привычно оглядев уже убранный стол, встал и вышел в малый холл.

"Большой Дом" уже спал. У сельской жизни свой распорядок и ему подчиняются, даже не желая этого. Наверху вдруг стукнула дверь, и женский голос позвал:

– Ленни?

– Это я, - откликнулся Джонатан.
– А что с Леонардом?

– Его ещё нет, - немного смущённо ответила Грейс.
– Разумеется, я понимаю, что он уже большой мальчик, но...

– Но дисциплина важнее, - закончил за неё Джонатан, смягчая улыбкой суровость слов.
– Иди спать, Грейси, я разберусь. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, - согласилась Грейс, закрывая дверь своей спальни.

Джонатан повернулся к входной двери, и почти одновременно с его шагом дверь открылась и вошёл Леонард.

– Добрый вечер, отец.

– Скорее, ночь, - улыбнулся Джонатан, невольно любуясь сыном.
– Прогулки перед сном полезны для здоровья. И кого ты навещал в посёлке?

Леонард ответил несколько смущённой улыбкой

– Я был у Фредди.

– А!
– рассмеялся Джонатан.
– Ковбойские байки. Что-то сегодня он быстро уложился.

– Нет, не байки, - Леонард на секунду замялся, но, тряхнув головой, решительно продолжил: - Фредди показал мне комнату между стенами и что там. И научил открывать и закрывать с обеих сторон. Папа!
– вдруг испугался он.
– Что с тобой?

– Ничего, - сквозь зубы ответил Джонатан.
– Успокой маму и иди спать. Всё завтра.

Леонард очень редко, да что там, по пальцам одной руки можно пересчитать, когда он видел отца таким, но знал, понимал и чувствовал, что в таких случаях нужно просто затаиться, а лучше исчезнуть. И потому пробормотав уже в отцовскую спину: "Да, папа, спокойной ночи, папа", - пошёл наверх к спальням.

Дорога от Большого Дома к их маленькому многолетнему пристанищу была настолько знакома Джонатану, что он прошёл почти пробежал этот путь, не утратив ни капли задора, нет, бешенства! Ковбой решил слинять?! Ну, он сейчас врежет ему, как... как когда-то, ещё в Аризоне.

В "маленьком" доме светились оба окна, и, взбежав на террасу, так и остававшуюся все эти годы пустой, чистой, но не ухоженной, Джонатан с ходу треснул кулаком в обе двери.

Из-за правой двери донеслось неразборчивое бурчание, в котором знающий сразу бы опознал крутую ковбойскую ругань.

Рывком распахнулась дверь.

Джонатан толкнул в грудь вставшего в проёме Фредди и вошёл, захлопнув за собой дверь.

– Сбрендил, ковбой?!
– прошипел Джонатан и, уже начав длинную отменно круто солёную тираду, усвоенную тогда же и ни разу не произнесённую им вслух, потому что ответом на неё могла быть только пуля, осёкся.
– Фредди, ты... ты седой?!

– Заметил, наконец, - усмехнулся Фредди, запахивая халат, чтобы закрыть поросшую седыми волосами грудь, и оборачиваясь к открытому бару.
– Давай налью тебе. Для успокоения. Ты как пьёшь? С валидолом? Или валокордином?

– Иди к чёрту, - тихо ответил Джонатан.

У камина как когда-то, нет, как всегда два кресла, тоже ещё те, с их первого года, Фредди так ничего и не поменял. Когда Джонатан переехал окончательно в Большой Дом, Фредди остался здесь. Одно кресло пустое, а сиденье другого занято большим фотоальбомом в потёртой кожаной обложке.

– На пол клади, - сказал Фредди, проходя к бару. И пояснил: - Чищусь помаленьку.

Джонатан переложил альбом, мимоходом удивившись его лёгкости и тут же догадавшись о его пустоте, и опустился в кресло.

Фредди повозился в баре и подошёл с двумя стаканами.

– Держи, Джонни.

Джонатан взял стакан, отхлебнул, не чувствуя вкуса.

Фредди устроился в соседнем кресле, вытянув ноги к огню, но на решётку их не поднял, так как был не в сапогах, а в шлёпанцах. Отпил, погонял во рту, проглотил.

– Уходить надо вовремя, Джонни.

– Ты...
– Джонатан снова отпил из стакана, стараясь протолкнуть застрявший в горле комок, - ты решил, что пора?

– Я и так задержался, Джонни.

– И чем тебе здесь плохо?

Фредди усмехнулся.

– Тем, что я уже не старший ковбой. Не хочу, чтобы меня помнили... сегодняшним.

Джонатан угрюмо молчал, сгорбившись в кресле.

– Пей, Джонни.

– Отвальная?
– выдавил он, откашлявшись после жгуче горького глотка.

– Верно.