Чтение онлайн

Борис мотнул головой и пояснил:

– У нас серьёзно.

– Будешь ждать до диплома, - не спрашивая, а утверждая, рассмеялся будущий юрист.
– Смотри, Звездочёт, найти легко, а сохранить найденное... Ахнуть не успеешь, как присвоят твою... звёздочку и под своей фамилией опубликуют.

Лестница уже практически опустела.

И они, дружно рассмеявшись, переглянулись и пошли в зал, чтобы приступить к следующей стадии: представлению родителям тех своих гостей, с которыми родители ещё не знакомы, и, разумеется, избранниц. Потенциальных, гипотетических и реальных.

Степан Медардович Краснохолмский, неофициальный, разумеется, ибо местничество давно в прошлом, но общепризнанный глава княжеского рода, радушно улыбаясь, оглядывал с высоты площадки рядом с оркестровой ложей блистающий, наполненный людьми бальный зал. Да, в неизменности традиций есть нечто величественное.

Поздоровавшись с дирижёром приглашённого на торжество оркестра - бал только под "живую" музыку, никаких фонограмм и проигрывателей - и пожав руку первой скрипке, оба его давние хорошие знакомые, почти друзья, Степан Медардович спустился в зал и прошёл сквозь весёлую, предвкушающую редкое, а потому особенно важное событие к сидящим на почётных местах в гербовых креслах родителям виновников торжества.

Там тоже толчея и суета, но намного упорядоченнее. Не желая вмешиваться в процесс, который явно не нуждался в корректировке и столь же явно близился к завершению, Степан Медардович остановился в нескольких шагах, пропуская к сидящим очередную пару: свежеиспечённого князя и его... да, похоже, избранницу. И это... Звездочёт, а она... Ого, какой стиль! Да, стильная девочка. И с намёком на изысканность. Законченный образ. И держится... соответственно. Совсем интересно, в каком телескопе Звездочёт сумел углядеть. "Товар явно штучный и эксклюзивный", - Степан Медардович позволял себе подобные высказывания не о, как модно стало называть, артефактах, а о людях только мысленно. Девочка стоит очень дорого и, да, цену себе знает. Интересно, кто такая и откуда, и почему ей захотелось войти именно в эту семью, есть в Царьграде и более выгодные, и более перспективные варианты. Продолжая улыбаться залу, Степан Медардович немного переступил, чтобы, не привлекая внимания, слышать разговоры в "родительской" ложе.

Борис был рад, что успел перехватить Альку до её встречи с Семёном. Вот же оба... неугомонные. Как сцепились ещё на вступительных на устной физике, как высказался Семён, что метисам высокая наука недоступна и они, в лучшем случае, старательные исполнители-прикладники, тоже та ещё глупость, ну, обошла его Алька на полбалла, а потом прилюдно высмеяла за ошибку, так и без перерыва до сих пор и, похоже, будет как в романах: "Вражда до гробовой доски". А Семён - его друг, со школы, даже с подготовительной дошкольной группы, и терять друга он не хочет, а Алька... ну, как Семён не поймёт, что это совсем другое. И если честно, то в математике Алька сильнее их обоих, но в их сферы не лезет, вообще не лезет куда не просят, что редкость для девчонок, тем всегда и до всего, а она...

Занятый своими мыслями, он несколько изменил траекторию движения и, если бы Алиса незаметно не придержала бы его, то они бы врезались в Степана Медардовича. Тот с улыбкой кивнул, показывая, что всё понимает, и слегка посторонился, открывая доступ к родителям. Алиса мило улыбнулась - она-то его узнала и вспомнила, а он её, конечно же, нет - и чуть-чуть, не меняя шага, присела, намекнув на книксен, что заставило Степана Медардовича оглядеть её более внимательно. Этот крохотный инцидент, конечно, сидящие в "родительской ложе, заметили и обменялись понимающими улыбками: от волнения и непривычки к столь большим и важным мероприятиям и волнениям и не такое случается. А девочка у Звездочёта... вполне на уровне. Это становится интересным.

– Кто это?
– шепнула Алиса, решив, что признавать знакомство и напоминать о себе пока рано, надо продолжать игру в дебютантку.
– Представь меня.

Но Степан Медардович услышал и, по-прежнему улыбаясь, движением головы показал, что порядок представления - сначала родители, потом ближайшие родственники, потом все остальные - нарушать нельзя.

Проходя мимо него, Алиса ещё раз улыбнулась и еле удержалась, чтобы не подмигнуть: Андрюха ей тоже кое-что об этом князе рассказал. Явно не всё, но чего не сказано, то можно и додумать. Ладно, это потом, а сейчас... ага, вот они, все пятеро: отец и мама Бориса в креслах, рядом на стульях три его сестры. Ну, к бою, Алиса Эркиновна Мороз, не посрами Ижорье и Великую Равнину!

Княжна Анна Анатольевна Краснохолмская еле успела до начала церемонии плюхнуться на свой стул и шепнуть:

– Её нет.

– Кого?
– спросила, не оборачиваясь, княгиня.

– Буськиной пассии, - быстро и тихо докладывала Аннушка.
– Я Сёму нашла, он, оказывается, в числе первых пришёл, чтобы, - она хихикнула, - не пропустить появление дочери вождя с перьями на голове, ожерельем из клыков на шее и с томагавком наперевес в руках.

– Что-что?!
– заволновались сёстры.
– Аннушка, ты о чём? Какая ещё дочь вождя?! Это же кино!

– Она, - Аннушка перевела дыхание и заговорила спокойнее, но по-прежнему быстро и тихо.
– Алиса Мороз, она метиска, у неё отец индеец.

– И что ?!
– демонстративно пожал плечами князь.

– Не "серая мышка" и не "синий чулок", - тихо смеялись Ирина и Варвара, - а "дочь вождя". Ну-ну. Посмотрим, куда Буську занесло. И во что он вляпался.

Княгиня и князь обменялись улыбчивыми кивками с подошедшим, но оставшимся стоять сбоку от "родительской ложи" Степаном Медардовичем. Толчея понемногу редела, и...

– А вот и наш Звездочёт, - улыбнулась княгиня.
– Однако...

– Вижу, - кивнул князь.

Княжны негромко ахнули. Да, ни на "серую мышку", ни на "синий чулок" и тем более на "дочь вождя" спутница Бутуза никак не походила.

– Сёму можно понять, - совсем тихо сказала Ирина.

– Пусть завидует молча, - так же тихо ответила ей Варвара.

Из-за того, что Борис оказался последним в церемонии, побеседовать ни Алисе с семьёй своего... хм, избранника, ни его семье с ней не удалось. Начались танцы. И закрутилось, и завертелось, и понеслось.

Танцором Борис был весьма средним, знал это и потому частенько предпочитал больше наблюдать за другими, но сегодня... во-первых, во-вторых и так далее, а в главных, он заметил, как рассматривают Альку другие и многие, и не пригласит он, то пригласят те самые другие, а Алька... она такая, на всё способная, вплоть до публичного скандала, как на том заседании СНО, когда разделала под орех не кого-нибудь, а Самого, который уже давно считается "Первым после Бога", да так, что потом об этом весь год весь физмат на всех кафедрах судачил... а если вспомнить, как на той маёвке, когда Сёмка её всё-таки довёл до точки своими высказываниями о томагавках и скальпах, так она просто взяла маленький цельнометаллический топорик для колки дров и показала... метала с обеих рук и ни одного промаха. Так что, выпускать её не то что из поля зрения, из рук нельзя.

Когда молодёжь увлеклась танцами, Степан Медардович присоединялся к старшим членам празднующих семей. Необидно посмеиваясь и подшучивая, обсудили новоиспечённых князей и их избранниц. Выбор Звездочёта одобрили, но...

– А девочка не простая.

– Да, говорите, провинциалка?

– И звезда физмата?

– Интересное сочетание.

Но общий тон оставался одобрительным. К тому же в истории рода бывали и более... экзотичные случаи, включая привезённых из путешествий и экспедиций тамошних красавиц с Южного и Восточного материков, не говоря уже о "европеянках нежных". Оценили и сделанный столь разумно, что редкость, для современной молодёжи, образ. Опытные женщины оценили и платье - фирма известная и весьма недешёвая, и колье, и сочетание с причёской и поведением...