Чтение онлайн

Оглядевшись, Вэнь Шаньяо заметил неподалеку Лу Сицина, тот беспомощно наблюдал за творящимся хаосом. На его глазах адепты, истошно крича, сгорали заживо, не в силах потушить пожар.

Вмиг оказавшись рядом с Лу Сицином, Вэнь Шаньяо схватил его за руку.

– Вы пустили в клан Короля Бездны? – процедил он.

Вместо былой пустоты в лиловых глазах старшего мастера Лу вспыхнуло понимание, сменившееся ужасом.

– Нет, я не мог… я не… – Он взглянул на объятый пламенем зал Чистой совести, и его колени подогнулись.

Упав на землю, Лу Сицин повторил:

– Я не мог… нет… это не я…

– Вы следовали уговору, – прошептал Вэнь Шаньяо.

– Нет! Я не мог!..

Он смолк, когда понял, что Вэнь Шаньяо смотрит на красный крестик, сияющий у него на груди. Клятва, которую даже Цзинь Хуэй не смог бы нарушить.

– Что вы пообещали?

Лу Сицин не ответил, сжав ткань в этом месте.

Не выдержав, Вэнь Шаньяо схватил старшего мастера Лу за грудки:

– Что вы пообещали?

Вздрогнув от крика, Лу Сицин наконец произнес:

– Я обещал выполнить одну его просьбу…

– Он пришел за осколком души Баофэна, не так ли?

Лу Сицин опустил голову, и Вэнь Шаньяо принял это за согласие.

– Не думайте, что я забуду о случившемся. Я могу быть хуже Короля Бездны.

Не дождавшись ответа, Вэнь Шаньяо переместился к входу в пещеры Байсу Лу со светлой ци. Если раньше здесь находились шиши, то теперь от них остались лишь осколки камней. С выжженной земли испарился весь снег, небо же заволокло черным дымом. На миг Вэнь Шаньяо показалось, что он увидел в нем лица адептов, которых сожрало пламя.

Резкая мелодия заставила Вэнь Шаньяо вздрогнуть. У пещеры стоял Лу Чуньду, перед которым парил белоснежный гуцинь. Шифу выглядел неважно: его правый рукав был порван, с пальцев стекала кровь. Однако лицо оставалось спокойным, а движения уверенными и быстрыми. Напротив же, объятый настолько густой темной ци, что та служила ему одеждой, замер Король Бездны. Его лицо все так же закрывала белая маска, а в волосах поблескивали кольца и лазурные камни.

На земле валялись разорванные тела, в которых Вэнь Шаньяо не сразу узнал Доу в их истинной форме. Они быстро покрывались мхом, что чернел и гнил под действием темной ци.

– Шэ Яо! – набрав в грудь как можно больше воздуха, крикнул Вэнь Шаньяо.

Король Бездны вздрогнул и медленно повернул голову в его сторону. Лу Чуньду тут же провел пальцами по струнам, и в воздухе закружились сотни мечей: они одновременно устремились к Королю, но разбились о его темную ци. Все вокруг на мгновение осветили яркие вспышки.

– Я знаю, кто ты и что происходит в твоей голове, – продолжил Вэнь Шаньяо.

– Неужели? – раздался в ответ смешок. – Правда думаешь, что тебе все известно?

Шэ Яо сорвал с себя маску, и Вэнь Шаньяо увидел его обсидиановые глаза, в которых не было жизни.

– Я знаю, кто ты. Многоликий.

Ухмылка застыла на губах Шэ Яо, и его лицо само стало походить на искусно сделанную маску.

– Не думал, что когда-то услышу свое имя из уст человека. Приятно, что меня хоть кто-то помнит. – Многоликий склонил голову в знак благодарности. – И что же ты собираешься сделать? Остановить меня?

– Да.

Он рассмеялся, и темная ци задрожала вокруг него, напоминая ореол, в котором терялся свет. Черные вены и капилляры так явно проступали на его шее и лице, что кожа казалась не толще рисовой бумаги. Выдержит ли тело Шэ Яо, если он продолжит практиковать темный путь?

– Ты ведь знаешь, что это тело продержится недолго? Оно уже умирает, а ты только делаешь ему хуже.

Надменная улыбка пропала с губ Шэ Яо, но из-за вечно насмешливых глаз казалось, будто он все еще улыбается.

– Ты не понимаешь. Никто из вас не понимает. Хаос должен быть освобожден.

– Чтобы залить все Царства кровью? – сухо выплюнул Лу Чуньду. – Люди не настолько глупы, чтобы вновь становиться рабами!

– Не настолько глупы? – переспросил Многоликий. – Боюсь, младший мастер Лу не прав. Люди глупы и скрывают правду от самих себя, загоняя сознание в рамки! Вы уничтожили изначальный мир и, словно вам было мало, теперь уничтожаете и этот! А духи Небесного порядка… люди изменили и их первоначальную суть. Эта ошибка длится тысячелетиями, но я ее исправлю.

Он поднял руку в сторону Лу Чуньду, и амулет в виде оленьей головы, ярко вспыхнув на груди шифу, с дребезгом разбился. Гуцинь тут же пропал, и покрытое трещинами ядро раскололось. Кровь вместе с красными лепестками сорвалась с губ Лу Чуньду, и он упал на колени, в ужасе смотря на свои дрожащие ладони. Вэнь Шаньяо не помнил, как оказался рядом. Поймав взгляд шифу, он похолодел. Впервые в лиловых глазах Демона в Белых Одеждах был страх, при виде которого у Вэнь Шаньяо замерло сердце.

С ресниц шифу скатилась слеза, и, задыхаясь, он открыл рот, вместе с лепестками выдохнув всего одно слово:

– Шаньяо…

Лу Чуньду резко оттолкнул ученика, и меч пробил спину и сердце шифу, выйдя из его груди. На белых одеждах появилось кровавое пятно, похожее на алый цветок. Свет в глазах Лу Чуньду погас, и он медленно упал в руки Вэнь Шаньяо.

Стряхнув с клинка кровь, Шэ Яо взглянул на Вэнь Шаньяо, крепко прижимающего к себе шифу.

– Хаоса не остановить, как и меня, – произнес Многоликий, войдя в туннель. – Мир не может противиться своей судьбе, а она имеет свойство повторяться.

Его шаги и голос потерялись в туннеле, но в ушах Вэнь Шаньяо они все еще звучали до того громко, что он не слышал собственных мыслей. Он чувствовал тепло тела Лу Чуньду, однако не было стука его сердца. Вместо возмущений была жуткая тишина. И кровь, что текла из груди шифу и впитывалась в одежду Вэнь Шаньяо.

Глаза обожгло, и слезы, одна за другой, потекли по щекам.

– Ши… фу? – позвал Вэнь Шаньяо, опустив голову и вдохнув мягкий аромат волос Лу Чуньду. Они пахли мыльным корнем и сандаловым деревом, а еще едва уловимыми нотками зеленого чая. – Шифу… вы же не…

Умерли? Вы же не могли, правда?

– Вы ведь… хотели уйти из клана, – прошептал Вэнь Шаньяо, сильнее прижав к себе Лу Чуньду. Одежду запачкала кровь и алые лепестки цветов, слетающие с губ Демона. – Вы ведь не можете так… так просто… уйти от меня. Вы мне нужны… Вы мне очень нужны…

В Вэнь Шаньяо что-то надломилось, и он закричал, уткнувшись в плечо Лу Чуньду. Сердце болезненно сжалось, внутри образовалась жуткая пустота, разъедающая органы и кости. Вэнь Шаньяо отчаянно цеплялся за одежду шифу и его холодеющие пальцы, бережно гладил мягкие волосы.