Чтение онлайн

— Хотите сказать, он пропал без вести? — уточнил дядя Мадя.

— Умер он, нутром чую, — вздохнула женщина. — Да и пять лет прошло: был бы жив, хоть раз бы написал. Но нет.

— И что, Вы его не искали? — не поверил мужчина.

— Искала, конечно, — сказала она. — Выслеживала, как зверя: до самой Освении. В столицу не сунулась, но нашла кое-где недобитков из его отряда. Одного даже забрала с собой в Галаард: ребята попросили.

— Это кого же? — удивился дядя Мадя, не припомнив, чтобы за время его работы в Академии на ее территории жили еще какие-нибудь магики, кроме семьи орков.

— Так Поморника, — пожала плечами женщина. — Ему тогда лет двенадцать было. Мелкий совсем, шуганый. Ох, и намучилась я с ним! У него тогда здорово с головой не в порядке было. Это сейчас он уже успокоился, притих. А тогда чуть что скажи командным тоном или покажи оружие — и у него будто крышу срывало: принимался орать и все кругом крушить. А Вы великана обезумевшего видели когда-нибудь?

— Слава всем богам — нет! — открестился от этого дядя Мадя. — Но я представляю, каково это.

— Не представляете, — заверила его женщина. — В чистом поле попробуй от него увернись, если он вдруг с бешеных глаз тебя за врага примет. А в лесу опять же деревья сшибает только так — не успеваешь уворачиваться да подныривать. Про город и вовсе молчу. Я его два месяца по лесам до Галаарда вела, чтоб к Актеллию Денебу кем устроить. Не довела: уже в герцогстве он встретил вооруженный отряд Его Светлости и…

Она махнула рукой.

— Да, об этом я слышал, — мрачно покивал дядя Мадя. — Удивлен, что его выпустили всего спустя пять лет.

— Ему лорд Брефеда помог, — пояснила женщина. — Поговорил с начальником колонии, после чего Поморника приставили руду ворочать. Ну, он пять лет честно на руднике отработал, ни разу не сорвался: работа, она отвлекает, знаете ли, помогает не сходить с ума. А там уже господин ректор помог с амнистией.

— И правильно, — покивал дядя Мадя. — Хороший парень, послушный такой.

— Ну… — госпожа Эгнерция как-то странно наклонила голову. — Пока его не трогает никто — да, послушный. Но будет ли он таким, если вдруг окажется, скажем, там, где воевал… Он ведь из этих — отобранных. Таких еще малышами на войну отправляли. А если не сражались — били, а то и убивали, чтоб другим неповадно было. Так что с головой у него не в порядке и уже никогда не будет в порядке.

— М-да, — протянул дядя Мадя. — Война калечит.

— Кто б это моему дураку объяснил, — вздохнула женщина. — Просится служить ведь, балбес. Того и гляди, деру даст и в наемники пойдет. Как же: он ведь сын великого воина! Тьфу. Я всю жизнь горбачусь, чтоб этих двоих на ноги поставить да в люди вывести, а он мне тут — купи, мамка, да купи мне меч, я в наемники пойду!

— Его бы к делу какому интересному приставить, — покивал дядя Мадя. — И ему польза, и Вам полегче.

— Да я-то что, — отмахнулась женщина. — Мои годы миновали. Вот детей пристроить — это да. А там хоть трава не расти.

— Ну что Вы! — возмутился дядя Мадя. — Нельзя же на себе крест ставить! Вы сильная и еще не старая женщина, Вам самое время для себя пожить, в свое удовольствие.

— Ну, эт в молодости я в свое удовольствие жила, — хмыкнула она. — Делала, что хотела, развлекалась, как могла. Хорошо хоть, детей нагуляла не от самого распоследнего козла: этот хоть иногда, да помогал. Ну, пока жив был, по крайней мере.

Она снова вздохнула. На лбу пролегли суровые складки, а живой взгляд чуть потух.

— А выходите-ка за меня замуж, — сказал профессор Мадиер, потянувшись через стол и взяв ее за руку — жесткую, мозолистую и очень теплую.

— Опять Вы шутить изволите, — зарделась она, отмахиваясь от него другой рукой.

— Почему же шутить? — вполне серьезно сказал дядя Мадя. — Вы — прекрасная женщина в самом соку, я — свободный мужчина, который хочет разделить с кем-нибудь отмеренные судьбой годы. Почему бы и не сложить два и два?

Госпожа Эгнерция уставилась на него недоверчиво.

— А еще Вы мне всегда нравились, — смущенно хмыкнув, признался он. — Уважаю сильных женщин. Давно бы подступился, да не знал, как.

— Но у меня же дети… — напомнила она, очаровательно краснея.

— И это тоже прекрасно, ведь у меня своих нет и, наверное, уже не будет, — развел руками дядя Мадя. — А так хоть с внуками понянчусь. От Эверика так, наверное, вполне сойдут за моих родных.

Госпожа Эгнерция вдруг выдала нервный смешок. Дядя Мадя тоже не удержался, и оба глупо захихикали — совсем не как взрослые, умудренные опытом люди. Впрочем, почему бы и не посмеяться, если еще можется и хочется?

На следующее утро, уходя на службу, Ксавьер не поцеловал Марину. Правда, никто этого не заметил, кроме нее. А она заметила, потому что морально готовилась к этой ласке, которая все еще казалась ей совершенно лишней, ненужной и смущающей. Однако не получив ее, Марина обеспокоилась еще больше и даже пошла проводить Ксавьера до дверей. Но тот был настолько задумчив и полон смутных эмоций, что лишь механически чмокнул ее руку и вышел.

«Что это с ним? — тоже обеспокоился внутренний голос. — Он нас больше не любит?»

«Закатай обратно свои любилки, — посоветовала ему Марина. — Видишь ведь: человек чем-то очень занят».

«Нет, ну, молодой женой заняться — это святое! — возразил ее незримый собеседник. — Че ты, мужиков не знаешь? Это ж о чем таком надо думать, чтобы женщину любимую не заметить?»

«Не настолько, значит, и любимая, — вздохнула Марина, но тут же взяла себя в руки. — Впрочем, ты о чем опять? У нас тут ребят полон дом, проблем — не меньше, а ты в моем грязном белье копаешься! Давай лучше думать, как правильно и эффективно день распланировать».