Чтение онлайн

— У одного из них поврежденное ухо, — предположил Северин.

— Не знаю, что там у них с ушами, я на мужские уши не заглядываюсь, — отрезала продавщица. – Красивые руки – основа мужественной красоты! Но если вас интересуют их уши, господин, то отвечу так: один постоянно торчит в капюшоне независимо от погоды, так что его ушей я не видела. Настоящий отшельник! Никогда не разговаривает.

Совсем как я, подумал Максим, и поправил шляпу. Женщина стреляла на него любопытным взглядом.

– Все дела я веду со вторым. Невысокий симпатяга, жилистый, светлые волосы уши закрывает...

Она вдруг вытаращилась и обеими руками закрыла себе рот.

– Мать родная! А зачем вы их ищете? — донеслось сквозь ладони. — Неужели они обиды нанесли?

Северин притворно рассмеялся.

— Что вы говорите! Это мои друзья, которых я не видел больше года.

— А-а-а, вы тоже травники!

– Начинающие.

Женщина успокоилась. Начинающие – приятное и легкое слово, которому хочется верить.

— Они вечно путешествуют, как кочевники, с места к месту. Вот они здесь, вот возле Голой Пристани, вот возле Большого Порта, вот у Широкого залива, — она стихла и доверчиво добавила: — Говорят, будто они дезертиры, из армии сбежали... А другие говорят, что это характерники... А на них борзые охотятся!

Лицо Северина окаменело.

— Но это все сплетни, — рассмеялась женщина. — Ведь борзых разогнали, хозяев тех кровавых! Зачем было сероманцев убивать? Как только уничтожили Серый Орден, сразу проклятие упало на нашу землю... Орда сквозь границы поперла, Киев окружила, а тут в нескольких милях османы слюну пускают...

Еще много, много слов. Максим устал слушать. Когда они откланялись, Северин сказал:

— Жаль, что я не знал этой дамы года два назад.

– Понравилась тебе?

– Да нет, - Чернововк возмущенно всплеснул руками. — Просто хотел бы услышать ее мысль о Сером Ордене в те времена, когда все читали «Летопись» и ненавидели характерников.

Максим протянул засохшие травы своему коню, и тот сжевал их под завистливым взглядом гнедого Северина.

К вечеру остановились по обе стороны дороги, возле нескольких кривеньких сосен, которые звали местные горделивым словом «подлесок». Вдовиченко разлагал костер, когда вдруг понял: еще месяц назад он лесным волком пировал кровавой свежестью, а сейчас ужинает сухарями и сушеной рыбой у Черного моря... И все, что было когда-то жизнью, обернулось тонким маревом.

— Северин, если бы ты мог — что изменил бы в своем прошлом?

Характерник ответил изумленным взглядом. Ответить не успел: раздался легит, швырнул охапкой запахов, Чернововк глубоко вдохнул и повернулся на дорогу.

– Грядет интересная ночь.

Максим наворошился.

– Всадники. Четверо. Направляются к нам.

Опасность!

— Не просто всадники, — посерел Северин. — Ладан и прах, друг мой! Хорти Святого Юрия собственными персонами. Только мы о них услышали, и вот они уже здесь!

Максим почувствовал, как кровь хлынула в лицо. Хотя и не рыцарь Серого Ордена, он был оборотнем, а божьи воины убивали независимо от наличия череса. Северин рассказал ему все от подготовительных лагерей в монастырях и первой масакры до уничтожения дубов и поражения сероманцев.

– Раздевайся, – Северин заряжал пистолет. – Быстро!

Стук подков приближался. Максим принялся раздеваться, хоть и не понимал, зачем.

— Бросай лахи сюда. Становишься там, за деревьями, — указал пистолетом Чернововк.
– По сигналу стреляй в голову ближайшем. Здесь шагов двадцать, попадешь.

– Какой сигнал?

— Позову тебя по имени, — пистолет перекочевал к ладони Максима. — Стреляй, опрокидывайся, нападай. Положим этих ублюдков.

Севериновы ноздри раздувались, губы растянулись в хищной улыбке. Он страдал этого столкновения.

Четверо против двоих! Но Максим никогда не дрался...

– Бегом!

Сжимая пистолет в руке, Вдовиченко рванул на указанное место. Ноги налились непослушным весом. И куда только делась спокойная ночь?

Гнедый тихонько заржал, приветствуя новоприбывших. Путники вынырнули из темноты, остановили коней. Максим прижался к дереву, чтобы блики огня не показали его. Живот стукнул острой корой. Он успел разглядеть мужчину, который ехал первым — худой, лысый — а затем его заслонили фигуры других. Все держали ружья, но совсем не походили на зарезяк, которыми Максим представлял борзого Святого Юрия.

— Слава Ису, — послышался голос предводителя.

– Навеки слава, – ответил Северин гостеприимно.
– Садитесь, господа.

Лысый ответил на приглашение. Остальные трое спешились, но от лошадей не отходили. Молчали.

— Лошадей можете рассадить, пусть отдохнут, — предложил Северин.

– Еще успеется, - сказал голос предводителя.

Глица покалывала ступни. Максим боялся излишне вздохнуть. Казалось, что из-за малейшего движения его заметят.

— Радостно встретить на пустынных дорогах вооруженных соотечественников в эти неспокойные времена, — продолжал Чернововк.

– Куда путь ведет?

– Куда Бог укажет.

Перед ним стояли фанатики, готовые убивать по первому приказу, а он голышом прижимается к дереву! Максим чуть не рассмеялся.

– О, знак православного креста! О... Заряженный почтальон, — воскликнул Северин. — Неужели я вижу божьих воинов в забытом Богом месте?

— Бог не забывает ни один клочок суши или воды.

Отвечал только ватага, остальные — ни пары из уст.

– Вы правы. Что привело вас сюда, господин, не имею чести знать имени?

– Меня зовут Георгий, - представился борзая. — Вы сегодня расспрашивали о странствующих травниках. Зачем их ищете?

Максим сглотнул слюну и приготовился стрелять. Характерник обучал его стрельбе, но только на бревнах и камешках... А мишени-люди ночью сильно отличаются от мишеней-камешков днем!

— Зачем нам эти отшельники нужны?
– Чернововк рассмеялся. — Целебные травы и отвары — все это дурака.

– Хватит лгать, - процедил Георгий. – Где второй?

Голомозый заговорил тише, с угрозой, но уши Максима ловили и разбирали каждое слово.

— Вы о ком?

– Не заговаривай зубы!
– заорала борзая. – Я не слепой и вижу двух лошадей!

— А, вы о моем друге... У него живот заболел, сейчас позову. Максим!

Сигнал. Это сигнал! Но вместо того, чтобы прицелиться и нажать на крючок, Вдовиченко обалдел: рядом его ноги вырос небольшой серый волк. Как он смог подкрасться так неслышно?

— Тарани переел, сердешный, ему от газов чуть не разорвало... Максим!

Троица борзых как один подняли ружья. Волк кивнул Максиму, как старому знакомому, и проскользнул дальше, к спине божьих воинов.