Чтение онлайн

– … дерьмо ты малодушное, – завершила Катя. — Заткнись и не открывай своего вонючего писка!

Игнат нахмурился. Другие молчали, не зная, как нарушить неудобное молчание. Всех выручила Оля, уставшая заслонять уши, и объявила:

– Гам-гам! — чем и свела ссору насмарку.

Северин пересадил дочь на высокий стул для кормления - когда-то он принадлежал Яреме, а к этому сестрам. Катя принялась кормить Олю молочной кашей, которую для нее предусмотрительно принесли в отдельном котелке.

— Друзья, все мы измотаны, — Ярема, преодолев первый голод, чувствовал себя ответственным: в конце концов, это было его имение. – Но мы снова собрались вместе, и я рад видеть каждого.

Кто должен был взять на себя обязанности миротворца. Обычно эту роль исполнял Варган, но сегодня Яровой был хозяином, так что ему и трепетать голубем мира.

– Я поднимаю бокал за наше понимание. И за нашу победу!

К тосту присоединился только Игнат, которому годился любой повод выпить. Филипп и Северин воздержались, Катя занималась дочерью, а Максим стоял подальше от стола и делал вид, будто его здесь вообще нет.

– Щезник, мы собрались здесь из-за тебя, – напомнил Олефир. — Пора рассказать о своем замысле.

– Да, – Северин откинул с лица прядь поседевших волос. — Я ценю, что каждый из вас приехал, и рад видеть всех вместе... Как это было до моего исчезновения.

Несколько секунд он собирался на уме.

— Когда я вернулся из потустороннего плена, оказалось, что здесь прошел год. Всё изменилось. Пришла Орда, борзые почти исчезли... И наш Орден тоже.

Никто из присутствующих не имел на себе ни череса, ни скобы на кулич.

— Но мы, его последние рыцари, живы, — Северин впервые за вечер повысил голос. — Мы предадим казненных братьев и сестер, если не отомстим.

Катя и Филипп кивнули, Игнат поморщился.

— Мы накажем каждого, кто стоял у истоков этого заговора, но это произойдет позже, — Чернововк схватил какую-то газету и махнул ею в воздухе. — Никакая месть не может перевесить того, что Изумрудная Орда поглотила половину нашей страны. Впервые за сотни лет враг преградил границы и продвинулся так далеко!

Ярема зевнул. Он давно наелся подобных разглагольствований, которые так любят военные командиры для улучшения боевого духа перед боем.

– Вчера Темуджин выдал ярлык на правление Северской, - сообщил Филипп. — Матвей Горбань, шляхтич из старого казацкого рода, на коленях признал единственного наместника Тэнгри, Творца Миров и Истинного Владыки Беспредела на Земле Поднебесной, своим повелителем, за что и получил власть над новым украинским улусом.

От этой новости шляхтич чуть не сплюнул, но вовремя вспомнил, что он находится в родительском кабинете.

— Публично признаешь победу Орды и становишься на ее службу — получаешь золото и титулы. Многие желающие соблазнятся, — Северин бросил газету в кучу других. — Монголы поняли, что вместо сожженных церквей и разрушенных домов покорить землю можно иначе... Изящнее. Коварнее.

— Что ты болтаешь? — Игнат с треском разодрал очередную куропаток пополам. – Темуджин вырезал Харьков до ноги! Кровавое пятно вместо города! Какая в ср...

Он скосил глаза на Олю, потом на Катрю и продолжил более спокойно:

— Какая тут у черта утонченность? Сколько деревень сравняли с землей!

– Орда всегда начинает нашествие с насилия, чем убивает нескольких зайцев одновременно, - объяснил Яровой.
– запугивание для одних; расчет на необдуманные действия, вызванные стремлением мести, для других. Не говоря о возвышении духа собственных войск.

– Почему тогда не захватили Киев? Все преимущество на их стороне, — не унимался Бойко.

— Темуджин не берет столицу штурмами, — шляхтич снова почувствовал большое раздражение. — Он ждет, пока измученные голодом, моровой язвой, обстрелами и страхом осажденные вынесут ему ключи от города. Восторженная и разоренная столица становится символом, лелеяющим ненависть и желание отразить ее. Столица, сдавшаяся без штурма, уничтожает боевой дух и волю к сопротивлению. Понимаешь?

Игнат фыркнул и выпил. Ярема не выдержал, выпил следом. Сладковатый вкус вина напомнил вечер, когда он познакомился с Сильвией. Увидятся ли они когда-нибудь снова?

– Орда умеет выжидать, – добавил Филипп. — После каждого большого завоевания проходило двадцать лет, чтобы выросло поколение, жаждущее нового похода. Всем ордынцам известно, что каждый солдат после победы получит кусок завоеванной земли, жену из местных, подъемную на хозяйство. Это мотивированные захватчики, которые быстро превращают увлеченное в удельное.

— Но в наших силах это предотвратить, — перехватил разговор Северин. — В культе Темуджина их сила и слабость. Если его убить – хребет Орды треснет!

— Конечно, — саркастически отозвался Игнат. – Как в сказке! Храбрый витязь убивает языческого атамана, и все, дело улажено! Злое волшебство уничтожено, враг убегает, спасенные поют песни, мед-пиво пьют, по усам течет, в рот не попадает. Люблю, когда все так просто!

Он вытер руки, посмотрел на Чернововка и сказал уже без насмешек:

— Щезник, ты до сих пор считаешь, что все на свете можно исправить одним убийством?

— В случае с Изумрудной Ордой может сработать, — ответил вместо Северина Филипп. – Ее величие держится на легенде Темуджина.

— Ну и что? На всю Орду – один воевода? Никаких преемников у него нет?

– Пусть Малыш исправит, если мои знания устарели, – Олефир проглотил из стакана воды. — Темуджин имеет четырех приближенных полководцев, называемых Хамгийн Сайн, а в нашем шалаше назывались просто Сынами — после приглашения великого хана они меняют собственные имена на имена детей, которые когда-то имел настоящий Чингисхан. Первый сын, Джучи, и второй сын, Чагатай, сейчас на севере, захватывают земли литовцев; третий стоит со своим войском против Ничоги.

– Угэдей. Тот еще сукин... — Ярема вспомнил об Оле.

Катя показала ему кулак и продолжила рисовать в воздухе ложкой с кашей. Оля наблюдала за полетом, но открывать рот не хотела.

— Четвертый сын, Толуй, остался за главного в Сарае-Бату, чтобы в столице Орды все было тихо и спокойно. Хамгийн Сайн — самые высокие вельможи Изумрудной Империи и свободны поступать во что бы то ни стало ради исполнения приказов великого хана. Все правильно, Малыш?

— Все правильно, братец, — Ярема отсалютовал Филиппу самодельным диванчиком. — Но самые главные решения типа начала войны принимает каган Темуджин лично.