Чтение онлайн

Мы взялись за поиски джур, и, предсказуемо, от желающих было не протолкнуться. В путешествиях по лагерям гетманских войск мы собирали десятки казаков, которые жаждали присоединиться к знаменитому Мамаю: молодые, седые, умники, болваны, реестровые, низовые, чехлики, здоровила, крестьяне, шляхтичи, стрельцы, пушкари...

— Нет, Самойл, не возьму тебя в ученики. Ни за что.

— Это все потому...

– Отнюдь. Ты сам говорил, что имеешь семью — зачем душу нечистому закладывать?

— Ты извини меня, Мама. Зря я тогда не сдержался... Гневаюсь редко, но рука тяжелая...

– Давно простил. А гнев свой лучше на врагов оставь.

Мамай выдвинул единственное условие: джура должен быть бессемейным. Мы потратили не одну неделю, пока собрали лучших. Настоящих имен не припомню — они остались на острие колья... Помню только прозвище.

Медведь. Искусный кузнец, настоящий великан, сильный, как пара волов. У него была здоровая сабля, ковавшая себе под лапище, в которой остальные сабель казались кривыми кинжалами. Не любил думать, а любил выпить и посмеяться.

Волк. Опытный разведчик, надежный товарищ и старейший казак в группе — кажется, даже я был моложе его. Седой, молчаливый, постоянно грыз погасшую носогрейку. Я любил его компанию.

Сокол. Голубой крови, римской веры. Мог цитировать греческие трагедии в подлиннике. Вместе мы исследовали волшебство крови, и я охотно делился знаниями, ведь учить приятно, когда ученик жаждет мудрости. Его измена болит мне поныне.

Лиса. Джура-сюрприз. Никто и не подозревал, что среди запорожцев скрывалась женщина. Своей вспыльчивой отвагой она покорила сердце Мама. Любил ее, как младшую сестренку, ничего другого между ними не было — Мамай отказал себе в праве на отношения. Ох, Лиса! Красивая, хитрая, бесстрашная. Каждый из нас немного влюбился в нее.

Был еще один – не выжил во время ритуала. Больше ничего о нем не упомяну.

Остальные успешно подписали соглашение. Я и не мог подумать, что Гаад может быть таким щедрым.

Группой мы смогли действовать в нескольких местах одновременно: проводить хитрые сделки, разведывать, похищать, морочить, убивать, спасать, запугивать, переламывать самые сложные битвы в нашу пользу — с такой помощью шаткая Гетманщина крепла. Шведы оказались хорошими союзниками, надежнее татар, чьим предательствам мы несколько раз успели предотвратить, а брак Тимиша с Розандой Лупул родил Хмельницких с самыми влиятельными семьями Восточной Европы.

Годы, годы, годы. Гетманат распространялся по новым землям, города растворяли ворота и поднимали наши флаги, кобзари складывали думы, дети играли в Мамая и его джур. Сражения, победы, праздники. Время может продолжаться так быстро...

Богдан, уже не повстанец, а седовласый вождь вновь созданного государства, пригласил Мамая личным советником, но характерщик отказался. Несмотря на годы бесконечной войны, он до сих пор предпочитал бороться за взлелеянную в мечтах родину не словом, а делом, сохранив юношеский огонек, который горел в нем во время нашей первой встречи. Группа из бывших джур разошлась, разве что я вместе с Соколом иногда исследовал природу загадочного Зверя, который поселился в них. Мое птичье подобие никоим образом не трогало моей воли и не имело собственной персонификации. .. Вдвоем мы сделали немало открытий в волшебстве крови, среди них – парез, который можно навлечь на оборотень с помощью его свежего меха.

Летом мы вместе собирались в тихом, приятном местечке на хуторе Буда, где жили далекие родственники Вовка, которые радостно давали нам убежище.

Несмотря на седины, Мамай не дожил до старости.

– Мы с Соколом найдем лекарства. Даю тебе слово.

— Оставь уже, Пугач. Ничто не погасит дьявольского огня в моих внутренностях. Может, это часть этого соглашения... Мое время близится.

– Не имели глупостей!

— Я всегда прислушивался к твоим советам, старый друг, постоянно поступал по твоему слову. Теперь слушай меня.

– Слушаю внимательно.

— Ты мой ближайший друг, Пугач. Время не властвует над тобой, ты до сих пор такой же вид, как и в тот день, когда... Кха! Черт... Видишь, харкаю легкими — к жопе твоей примочки.

– Видел я и хуже.

– Врешь. Кха! Слушай, Пугач. Мое завещание простое: никому не подписывать то нечистое соглашение. Полно из черта пятерых душ! Я скажу об этом остальным... Но больше всего доверяю тебе. Проследи, чтобы мою последнюю волю выполнили. Не стоит никому брать проклятие, не стоит никому селить в душе Зверя! Это все, что я прошу. Берешься выполнить?

– Да.

Эти слова, перемешанные кровавым кашлем, он повторил перед прежними джурами. Все торжественно поклялись, что проклятие не пойдет дальше. Мамай умер с легким сердцем.

Мы похоронили его на пригорке у Буды, где он любил отдыхать. Я долго плакал о нем. Говорили, что Богдан, услышав о смерти характерника, из собственного кармана вытряхнул немало золота на достойный надгробие, однако посланник с деньгами куда-то исчез, и никто его не искал, потому что через несколько дней гетман также умер.

Год спустя, на очередном сборе возле хутора, я сообщил, что отправляюсь на восток.

— Неужели из-за новоявленной Орды во главе с бессмертным, который грозится завоевать весь мир?

– Да, Сокол. Кое-что меня в этих слухах тревожит... Должен поехать лично и проверить.

– В одиночестве? Земли там небезопасны. Будь осторожен.

– Спасибо, Медведь.

— Я тоже слышала, будто московиты терпят поражение за поражением и отступают в столицу...

– За главного остается Волк. Надеюсь, что встретимся здесь снова через год-другой.

Говорили, что новая Орда называется Изумрудной. Говорили, что ее ведет перевоплощенный Темуджин, который по воле бога Тенгри несет на себе камень вечной жизни. Говорили, что его армия не знает поражений и покорит землю от океана до океана.

Я пересек степные границы и попал в земли Московского царства. Ехал к востоку, а между переездами возвращался к забытому искусству инвокации. Духи неохотно отвечали на мои призывы.

За очередным ритуалом меня попал конный отряд с зелеными повязками на доспехах. Обликом воины несколько напоминали киримлы, однако их глаза и говор были совсем другими. Я сдался в плен без боя и под сопровождением всадников прибыл в огромный военный лагерь, который своим общинам превосходил Сечь в ее лучшие годы. Палатки разбросаны по кругу, повсюду шум, колокол, костры — потревоженный человеческий муравейник. От вони конского навоза, человеческого дерьма, мочи и пота забивало дыхание. Без промедления меня привели к роскошной вместительной палатке, над которой развевалось огромное зеленое полотнище с двуглавым орлом.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом обнялись.

– Я так и знал, что это ты, Мехмед.

– Теперь меня зовут Темуджином.

— Тогда зови меня Пугачем.

– Как скажешь, брат. Тебе повезло, что я изменил приказ убивать колдунов на распоряжение приводить каждого лично ко мне.

– Убить меня было бы непросто.

– Ха-ха! Мы оба пришли к цели, да? Уверен, что отец гордится нами.

— Судя по твоему лицу, тебе посчастливилось найти бессмертие побыстрее.