Чтение онлайн

Спешно собравшись, Магнус примчался на попутных лошадях в Данию, но по пути встретился с племянником Кнуда - Свеном Эстридсеном. Тому в Норвегии ничего не светило, потому что тезка себя зарекомендовал не самым лучшим образом, и против него вовсю зрел заговор, зато на Данию кое-какие виды имелись.

Магнус был настроен решительно, но у Свена - дубль два - людей оказалось в несколько штыков поболе. Рядились и так и этак, но сошлись на том, что Олафович - конунг, а Эстридсен - ярл и наместник. Хлопнули по рукам, и конунг отправился в Норвегию.

Однако время было упущено, и к разделу норвежского имущества успел прибыть родной дядя Магнуса со стороны отца Харальд Хардрад. Дядя был крут, проведя несколько лет в Византии в качестве специального агента варяжской гвардии. Свен Кнудович, видя такое дело, решил уйти от дел и поселиться в тихом месте, выращивать цветы и ездить на рыбалку. Кто он? Всего лишь наместник, а с наместников и взятки гладки. Его, конечно же, убили прямо на клумбах, где он копал червей для рыбалки.

Дядя и племянник спорили долго, почти год, поэтому как-то незаметно сделались соправителями. Но тут же Свен, тот, что в Дании, самопровозгласился конунгом и выбросил к чертям собачьим ярлык ярла. Харальд показал своему юному родственнику все приемы рукопашной борьбы и отправил его наводить неконституционный порядок через проливы Каттегат и Скагеррак. Наверно, он надеялся, что эта задача будет тому не по плечу.

Но ошибся - Магнус с войском молниеносным блицкригом оккупировал Данию, а Свен бежал. Юный конунг бросился вдогонку и напоролся на легендарную "мекку викингов" - крепость Йомсборг, у закладки фундамента которой в недалеком прошлом стояли всего два человека.

Жил-был такой Пална-токи, рыжий, ражий и одержимый идеей, что можно собрать вместе крутых бородатых парней, обучиться слаженности в действиях, выявить и развить индивидуальность каждого и сделаться от этого непобедимыми. На заповедном острове в устье реки Двины он наметил место для будущей крепости (тогда рек с таким названием было много, примечание автора). Наметил - мало сказано: он ограничил свой город идеальным кругом, окопав внешние стены рвом и укрепив их валом, устроил четыре входа по сторонам света, соединив их крест-накрест дорогами из мощенных в накат бревен.

Соратников у него на тот момент было не так уж и много, но никто из них не пожалел средств, дабы принять участие в созидании города викингской мечты. Лес охотно поставляли обитавшие по берегам реки и соседствующих озер суоми - им соседство с викингами сулило помимо некоторого беспокойства вполне реальную прибыль.

К тому же Пална-токи был почти что сродственник, земляк, да еще и не лишенный способности к чуду. Только настоящий кудесник мог создать крепость в идеальных геометрических пропорциях, предполагая, что именно такое устройство и должно быть у Валгаллы. Руки, что и говорить, у Пална-токи были золотые, таким в праздник "рук" - Вербное воскресенье (об этом в моей книге "Не от мира сего 3", примечание автора) - всеобщий почет и уважение (paju - верба, в переводе с финского, toki - все же, примечание автора).

Внутри крепости они поставили в каждом образованном диагональными дорогами секторе по три дома, отчего все двенадцать строений отражали полную симметрию и тоже формировали крест.

Говорили, что ремеслу строителя викинг обучился в Уэльсе, где он провел достаточно много времени, однажды даже присутствуя на кельтской церемонии, которая проходит раз в девятнадцать лет. В Стоунхендже тогда он почерпнул для себя столько опыта, что на некоторое время подзапустил свое ремесло, как воина, а освоил новое - строителя и архитектора.

Друг и кореш Бьерн по прозванию "Валлиец" воодушевился идеей товарища и согласился участвовать в проекте. Он же и предложил Нейтский (Валлийский) крест, как образец, по которому следует устраивать городище.

Еще несколько человек разделили созидательные взгляды двух энтузиастов, только жены выказали, не сговариваясь, свои отрицательные настроения по этому поводу. Поэтому потом, когда отстроенный город-крепость уже зажил своей жизнью, в него вход женщинам был закрыт, а открылся он только тогда, когда Магнус поставил в истории с Йомсборгом точку.

После открытия островной крепости к ней начали стекаться группы викингов. В первую очередь полюбопытствовать. Многие пожелали остаться, но брали не всех. Бьерн и Пална-токи установили возрастной ценз от 18 до 50 лет, и сформировали Устав, суть которого была предельно проста: полноправное братство на момент нахождения в крепости. Так и назвали устроенное городище Йомсборг (jami - братский в переводе с финского, примечание автора).

Запрещалось иметь свои личные материальные резервы, добытые в походах - все сдавалось в общую казну, в "котел", как говорили викинги. Запрещалось бояться. "Опасность - реальный факт, страх - всего лишь твой выбор" (цитата Уилла Смита из фильма "Earth after", примечание автора). Ну, и женщины в стенах крепости были под табу.

Готовили пищу йомсвикинги себе сами, а пили родниковую воду. Всю жизнь, конечно, в Йомсборге прожить было сложно, но, если, вдруг, намечался где-то поход, то попасть в крепость перед участием в нем стремились все. Считалось, что только йомсвики (так сократили их название в народе) неуязвимы и могут сражаться даже с берсеркерами.

Парни, прошедшие школу Пална-токи и Бьерна, становились грозным оружием. Они, бывало, сообща выдвигались на дела ратные, своей слаженностью и удачей, принося в общий котел много всякого добра. Без этого было никак нельзя: Йомсборг - дорогое удовольствие, занимавшийся продажей самой ценной вещи в истории - знаний.

Пока народ в островной крепости жил по давнему Уставу, они были непобедимы. Вокруг города, конечно, пристроилось много всяких заведений, где усталым от дисциплины йомсвикам предлагалось расслабиться и телом и душой, но на боевой дух это не влияло.

Вот сюда и прибыл опальный самоназванный конунг Дании Свен. Да выбрал, вероятно, не самый удачный момент. Впрочем, может быть, просто время Йомсборга вышло. Спеклись йомсвики, а Магнус в этом им помог.

Он, конечно, был наслышан о чудном городе, но окрестности крепости его удивили и разочаровали: девки какие-то черноглазые визжат, парни бородатые ходят-бродят, грусть наводят, не выпуская из рук кубков с бражкой. "Это йомсвики?" - спросил он у неба. "Это члены нашей общины", - вместо неба ответил поп новой веры из ближайшей к Йомсборгу церкви. "Они щедры и приходят исповедоваться регулярно", - добавил он, зевнул и перекрестил рот. "Да", - удручился Магнус.
– "Действительно, Йуомсборг" (juoma - питье, в переводе с финского, примечание автора).

Когда же он узнал, что в стенах крепости укрылся беглый Свен, да не один, а со всей своей челядью и сродственниками, удручился еще больше. Он изловил и заключил в кандалы всех обнаруженных поблизости пьяных викингов и содрал с них одежду, несмотря на угрозы и проклятья. Потом то же самое проделал с девками-чернавками, только их не вязал, а заставил скрыть срам, облачившись в воинское одеяние. Девкам это мероприятие показалось забавным.

Еще забавнее им стало, когда Магнус отправил их со всех четырех сторон в крепость. Им надлежало молча пройти к воротам, попытаться просочиться внутрь и только там сбросить с себя одежды викингов. Знакомые парни, караульной службой запертые внутри, должны были оценить находчивость былых подруг и слегка размякнуть.

Шок от того, что в святая святых доблести викингов пробралось столько голых девок одновременно, был настолько сильным, что Магнус и его войско без всяких потерь прошествовали через восточные ворота к единственному перекрестку внутри крепости. Главный йомсвик от стыда и в явном помешательстве запалил бревенчатый дом, а сам попытался устроить себе "красного орла", но только порезался сильно и махнул рукой: гори оно все синим пламенем!

Пожар разыгрался, Свен попался, народ покинул город.